Карен Линч – Пешка (страница 40)

Я отвела назад свободную руку и врезала келпи по морде. Это не причинило ей вреда, но она так растерялась, что выпустила Трея. Кобыла повернулась к новой угрозе, но ее грива была обмотана вокруг моей руки, так что она потянула меня за собой.

Келпи закричала и проворно завертелась. Когда это не помогло избавиться от меня, помчалась сквозь воду. На такой глубине было слишком темно, чтобы увидеть, куда мы направлялись, но вскоре это потеряло значение. Мои легкие горели, перед глазами расплывались белые пятна. Я тонула.

Я схватила ее струящуюся гриву второй рукой, и мои пальцы задели что-то твердое и гладкое, размером с половину мизинца. Я не знала, что это, но инстинкты подсказывали, что что-то важное. Собрав остатки силы в кулак, я дернула руку на себя.

Келпи застыла в воде. Не тратя время попусту, я отпустила ее гриву и поплыла наверх. Грудь сдавило, мир чернел по краям, тело налилось свинцом.

Наконец я всплыла на поверхность, жадно глотая воздух. Вода заливала нос и рот, тело содрогалось от кашля. Морозный воздух обжигал легкие, но в данный момент на свете не было ничего прекраснее, ведь это значило, что я жива.

Я осмотрелась в поисках лодок, но не увидела даже их огней в бурной реке. Келпи не могла утащить меня слишком далеко от них.

Привыкнув к темноте, я рассмотрела впереди большое темное очертание. Суша. Я понятия не имела, где нахожусь, но нужно было выбираться из воды, пока келпи не решила снова напасть.

Я медленно поплыла к берегу – моя энергия иссякла, а руки и ноги окоченели от холода. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мои ступни коснулись дна и я выползла на небольшую полосу песчаного пляжа.

Я распласталась на песке и дала себе пару минут, чтобы отдышаться, прежде чем подняться на четвереньки. На то, чтобы встать, потребовались невероятные усилия, но мне было необходимо оценить ситуацию. Поборов головокружение, я прищурилась и взглянула на размытые огоньки. К моему огромному сожалению, очки остались где-то на дне Ист-Ривер.

Что же это за огни? Бронкс? Если так, то где, черт побери, я оказалась?

Покопавшись в помутненном разуме, я нашла лишь один ответ. Норт-Бразер.

Это заброшенный остров, на котором в начале прошлого века располагалась больница. Ныне он превратился в заповедник для диких птиц. Пару лет назад ходили разговоры, что Агентство использовало его как изолятор, но информация не подтвердилась. Остров был строго закрыт для посещения, так что сюда никто не приплывал. Для птиц это хорошая новость. Для меня – не очень.

Подул сильный ветер, на песок упало несколько жирных капель. Все тело била сильная дрожь, от мороза зуб на зуб не попадал. Кто-то обязательно будет меня искать, но на это уйдет несколько часов, а возможно, и вся ночь. Температура уже опустилась ниже нуля, а я промокла до нитки. Если не найти укрытия, я умру от переохлаждения раньше, чем прибудет спасательная команда.

На острове были здания, но от них остались одни руины. Фонарика у меня при себе не было, а без него, вероятно, я провалюсь через гниющие половицы или упаду в какую-нибудь шахту. Вариантов было не густо, но я прочла достаточно книг о выживании в диких условиях. Разжечь костер не удастся, но можно соорудить какое-никакое укрытие.

Я поплелась в полной темноте, даже луна не освещала мне путь. Почти дошла до деревьев, когда звук тоненького блеяния долетел до меня. Наверняка это жеребенок-келпи, зовущий свою маму. Просто отлично. Я сбежала от кобылы только для того, чтобы оказаться на одном острове с ее детенышем. Если повезет, я умру от холода, прежде чем меня разорвут на части.

Я прошла за линию деревьев, под ногами похрустывал густой ковер из сухих листьев и сосновых иголок. Наклонившись, чтобы собрать их в некое подобие гнезда, я наконец заметила, что держала что-то в окоченевшей правой руке. Разжала пальцы, но в темноте ничего не было видно. Но я и так знала, что это продолговатый камень с гривы келпи. Чем бы он ни был, он спас мне жизнь, так что я ни за что его не выпущу.

Мне удалось собрать в кучу листья и палки, не потеряв камень. Я легла и зарылась в свое жалкое убежище. Оно защищало от ветра, но согреться в мокрой одежде было невозможно. Я свернулась калачиком, чувствуя неконтролируемую дрожь. Впереди ждала долгая и холодная ночь. Оставалось молиться, что я доживу до утра.

Сон манил меня в свои объятия, не важно, как сильно я старалась не уснуть. Сил не хватало даже на то, чтобы не закрывать глаза. Несколько раз мне слышался звук мотора, но затем он пропадал, и я не знала, приснилось мне это или нет.

Я уж думала, что у меня начались галлюцинации, когда рядом легло что-то мягкое и теплое. Оно жалобно заржало, дитя звало свою мать, а затем опустило голову. Я свернулась у спины жеребенка, зажав между нами онемевшие руки, и попыталась не думать о том, что произойдет, если келпи вернется и обнаружит меня со своим детенышем. По какой-то причине он сам меня нашел, и я не собиралась отказываться от подарка судьбы, который мог спасти мне жизнь.

– Спасибо, малыш, – пробормотала я, когда блаженное тепло стало наполнять мое замерзшее тело. А затем я закрыла глаза и уснула.

На рассвете меня что-то растолкало. Я открыла глаза и увидела, как жеребенок встает и покидает наше теплое гнездо. Мой взгляд привлекло какое-то движение и, затаив дыхание, я заметила белую келпи в дюжине шагов от нас.

Кобыла пристально наблюдала за мной, пока к ней не подошел жеребенок. Я не осмеливалась даже дышать, ожидая нападения, но зря. Она принюхалась и уткнулась мордой в детеныша, словно проверяла, в порядке ли он. А затем просто скрылась вместе с ним за деревьями.

Я села и скривилась: все тело затекло после ночи на твердой земле в мокрой одежде. Джинсы и кофта по-прежнему оставались влажными и провоняли соленой водой и гнилыми листьями, а в волосах, казалось, запуталась половина лесной подстилки. Но я пережила ночь, и это самое главное.

Я поднялась на дрожащих ногах и схватилась за ближайший ствол, чтобы не упасть. За деревьями виднелись пляж и река, вдалеке раздавались звуки пробуждающегося города. Благодаря им я почувствовала себя не так одиноко, несмотря на свое затруднительное положение.

Оттолкнувшись от дерева, я шагнула к пляжу и вскрикнула, когда ступни пронзила острая боль. Подняв одну ногу, изумленно обнаружила, что носок весь в грязи и запекшейся крови. Должно быть, я порезалась прошлой ночью, но из-за окоченения не ощутила боли.

Я снова опустилась на землю и осторожно сняла носки, чтобы оценить ущерб. На ступнях было несколько царапин, но, к счастью, заноз я не обнаружила. Может, остров уже давно заброшен, но это не значит, что здесь не валялись ржавые гвозди или осколки. Не хватало еще подхватить инфекцию в довершение всего.

Я сморщилась, надевая грязные носки. Слабенькая защита, но лучше так, чем идти босиком. Если повезет, торчать здесь мне осталось недолго.

Внезапно я услышала шум мотора и, оттолкнувшись от земли, заковыляла к пляжу. Лодки нигде не было видно – должно быть, она плыла с другой стороны острова. В груди затеплилась надежда. Наверняка это меня ищут! Если оставаться на открытой местности, кто-то меня да найдет.

Спустя минуту раздался звук приближающегося вертолета. Увидев бело-синюю вертушку над деревьями, я закричала и замахала руками. Поначалу казалось, что меня не заметили, но затем вертолет развернулся и завис в небе надо мной. Горло сдавило от накопившихся эмоций, которые грозили захлестнуть меня в любой момент.

К тому времени, как в поле зрения появился катер, мне удалось взять себя в руки. Он подплыл ближе, и, увидев, кто на борту, не поверила своим глазам и чуть не упала на месте. За рулем стоял Керр, а рядом с ним – Лукас и Йен.

Вертолет улетел, а Керр подплыл как можно ближе к пляжу. Я изумленно наблюдала, как Лукас с Йеном спрыгивают с катера и направляются ко мне, рассекая воду.

– Никак не пойму, то ли тебе ужасно не везет, то ли ты невероятно везучая, – поддразнил Лукас, дойдя до меня.

– А? Что… вы тут делаете? – прохрипела я, больше растерявшись от того, кто меня спас, чем от того, что меня вообще спасли.

Лукас одарил меня улыбкой, от которой при других обстоятельствах я растеклась бы лужицей.

– Принц Ваэрик обязан тебе жизнью, а он всегда возвращает долги.

– Передай ему, что в этом не было необходимости, но я все равно благодарна, – сипло произнесла я. Затем шагнула к Лукасу, и внезапно мои ноги подогнулись.

Лукас поймал меня прежде, чем я успела зарыться лицом в песок, и поднял на руки. На пару секунд в моем мозгу произошло короткое замыкание – уж не знаю, то ли от истощения, то ли от тепла его твердой груди.

– Я сама могу идти, – слабо возразила я, хотя мы оба знали, что это ложь.

Он молча понес меня к лодке. Йен запрыгнул на борт, и Лукас передал меня ему. Я ожидала, что Йен опустит меня на сиденье, но вместо этого он снова вручил меня в руки Лукасу, когда тот забрался на катер. Лукас сел, посадив меня себе на колени, и Керр отплыл от берега.

Я вздрогнула от порыва ветра, и Йен укрыл меня своим пальто. Пробормотав слова благодарности, устало опустила голову на плечо Лукаса. Не помню, когда последний раз я чувствовала себя в такой безопасности.

Я разобрала свое имя сквозь шум ветра и мотора и поняла, что Керр общался по рации. Затем заметила на реке лодки Службы береговой охраны.