Карен Линч – Непреклонность (ЛП) (страница 76)

— Мы можем позаботиться о себе, — заспорил Питер.

— Вы можете, но что насчёт Нейта? Он будет беззащитен, если они придут за ним, чтобы добраться до меня. Николас сказал, что я буду в безопасности с Мохири, особенно, если во всех этих делах замешан Магистр, — я посмотрела на каждого из них, взглядом умоляя их понять. — Я не хочу уезжать, но я не уверена, что есть какой-то иной способ обеспечить Нейту безопасность.

— Что насчёт троллей? — с надеждой спросил Роланд. — Они же ведь твои друзья, верно? Не помогут ли они, если ты их попросишь?

Я покачала головой.

— Реми сказал, что старейшины знают о том, что мы торговали желчью, и они запретят ему видеться со мной. Если нам повезёт, это не продлится вечность, но не думаю, что могу рассчитывать на какую-либо помощь.

Я ещё даже не начала справляться с болью от потери дружбы с Реми. Я запихнула это подальше на задворки своего разума, потому что если мне придётся иметь дело с ещё одной потерей прямо сейчас, я сломаюсь.

— Чёрт! Даже троллей наказывают, — произнес Питер, присвистнув.

На несколько минут мы умолкли, пока, наконец, Роланд не сказал:

— Значит, ты собираешься рассказать всё Нейту и затем уехать. Не думаю, что он хорошо справится с этой ситуацией.

Я простонала.

— Так или иначе, он не воспримет всё это хорошо. И ты же знаешь его — он не поверит ничему, не имея доказательств.

— Я могу придти и перевоплотиться ради него, — предложил Питер, и из меня вырвался лишённый юмора смех.

— Да, и обеспечить ему сердечный приступ. Подозреваю, самолично лицезреть оборотня крупным планом, будет чересчур много для него, даже несмотря на то, что это будешь ты.

— Хмм, возможно, ты и права.

— Я что-нибудь придумаю. Может быть, смогу показать ему импа. Наш дом переполнен ими.

— Возможно, это не очень хорошая идея, рассказывать ему, что его дом заражён демонами, — иронично подметил Роланд. — Особенно, если учитывать твой отъезд.

Это будет гораздо сложнее, чем я предполагала. Не было простого способа раскрыть что-либо из этого Нейту, но мне требовалось что-то показать ему или он никогда мне не поверит.

— Мне нужен способ показать ему доказательство, не напугав его до смерти.

— Ладно, значит не такие близкие контакты, — вслух размышлял Роланд. — Может быть фотография чего-нибудь… или видео.

— Хочешь сказать, к примеру, видео с импом? — только в случае если ты подберёшься к ним достаточно близко, чтобы разглядеть их очень острые зубы, в противном случае они выглядят достаточно безобидными. — Как он поймёт, что это не обман? Это должно быть нечто, что он не сможет опровергнуть.

Лицо Питера озарилось.

— У меня есть идея. Дай мне свой телефон.

Глава 19

— Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.

Нейт непонимающе рассматривал свои руки, сцепленные перед ним на кухонном столе. Сидел он так уже в течение последних пяти минут.

Мою грудь стянуло. Весь день я пыталась подготовить себя к разговору с ним, при этом опасалась его реакции. Мой наихудший страх воплотился в жизнь. Он даже не смотрел на меня.

Он поднял голову и его встревоженные глаза встретились с моим взглядом.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Когда ты мне сообщила, что хочешь кое-что мне рассказать, я обеспокоился, подумав, что ты была отстранена из школы или нечто в таком роде. Вместо этого, ты мне рассказала вот эту сумасшедшую историю. Если бы я не знал тебя лучше, я бы спросил, не находишься ли ты под чем-то.

— Я понимаю, это тяжело принять.

Он издал сдавленный смех.

Я хотела протянуть руку через стол и прикоснуться к его руке, но побоялась его ответной реакции. Беспокойство и страх скрутили мой желудок в узлы. Нейт был единственной моей семьёй; я не смогу вынести, если теперь он от меня отдалится.

Не было никакого простого пути полностью ему во всём признаться, так что я без промедления просто "погрузилась с головой" в рассказ, с трудом найдя слова во время изложения своей истории, которая с каждой минутой становилась всё более и более невообразимой. Как рассказать кому-то, кого вы любите, что всё в их мире не так, как кажется, и что они окружены совершенно другим миром магии и людьми и созданиями, которых не должно существовать?

Нейт молча слушал, пока я рассказывала ему, что всегда верила, что в смерти моего отца было нечто большее, чем утверждали органы власти. Его глаза широко распахнулись, когда я объяснила, как выяснила, что могу исцелять животных, ещё будучи маленькой. Когда я начала описывать то, как встретила Реми и обнаружила, что все мифические создания, о которых я когда-либо слышала, были реальными, его лицо стало маской неверия.

Затем наступила самая сложная часть. Использовав, как можно меньше подробностей, я рассказала ему об Эли, Николасе и оборотнях, и о том, что случилось за последний месяц. Выражение его лица со сжатыми в тонкую линию губами заставило меня испытать душевную боль, когда я предала огласке то, что узнала о Мадлен и о правде об убийстве моего отца. Я остановилась на этом, поскольку не могла дальше рассказывать, пока не услышу от него что-нибудь, да хоть что угодно.

Нейт глубоко вздохнул.

— Я бы посчитал, что всё это большой розыгрыш, если бы не… Ты никогда не стала бы "сочинять" о своём отце.

— Нет, не стала бы.

— Я… я и не знаю, что думать. Ты должна понимать, что любому будет сложно во всё это поверить.

Я кивнула, ощутив признательность, что он всё ещё со мной разговаривал. По крайней мере, это было хоть чем-то.

Он тягостно откинулся назад и его инвалидное кресло заскрипело.

— Ты мне не всё рассказываешь, — произнёс он, проанализировав выражение моего лица.

Я сглотнула.

— Я не хотела сразу слишком много на тебя вываливать.

— Ты хотела увидеть, как я отреагирую?

— Да.

Он почесал бровь и пригвоздил меня взглядом человека, ожидавшего услышать нечто, что как он знал, не осчастливит его.

— Рассказывай.

Я рассказала ему о встрече с Дэвидом и обо всём, что произошло на технической остановке. Он издал звук, когда я подробно изложила события нашего напряжённого бегства, но я продолжила свой рассказ, испугавшись, что если остановлюсь, то не смогу продолжить. Я поведала ему о Реми и пропавших троллях, о нашем путешествии в Портленд и их спасении. Я обошла стороной самые кровопролитные детали, особенно то, что я сделала ради того, чтобы освободить троллей из клетки. Было чересчур просить его принять то, что я уже ему рассказала. Я закончила, рассказав ему о ранении Роланда и о том, как исцелила его.

Он хранил молчание и был неподвижным в течение нескольких минут, и я испугалась, что поведала ему слишком много, и теперь он пребывал в состоянии шока. Наконец, он пробежался рукой по уже итак взъерошенным волосам.

— Господи! Я… Господи…

— Ты в порядке?

— Я не знаю. Я не знаю, что и думать. Мне… мне надо немного времени, чтобы переварить это.

Я испустила приунывший вздох. Не то, чтобы я ожидала, что он тотчас же нормально отнесётся ко всему этому, но я надеялась… ну, не знаю, на что именно я надеялась. Видеть то, как сильно я причинила ему боль, убивало меня. Если бы я была честна с ним всё то время, он бы не смотрел на меня прямо сейчас как на незнакомку.

— У меня есть кое-что для тебя, — я подтолкнула телефон через стол к нему. — Питер посчитал, что это может помочь тебе.

Он в изумлении посмотрел на телефон, так к нему и не потянувшись. Я встала и покинула кухню, едва ли не взбежала наверх, в свою комнату. Я постояла на верхней ступеньке и прислушалась, когда он включил воспроизведение видео, которое Питер сделал для него, потом села на кровать и стала ждать, когда он попросит меня спуститься, чтобы поговорить об этом.

Когда стемнело, я забралась в кровать и стала онемело смотреть в потолок, пока не смогла больше держать глаза открытыми. Я даже не удосужилась раздеться.

* * *

На следующий день я не встала к школе, и Нейт не окликнул меня, с целью разбудить. Было десять часов утра, когда я окончательно притащила себя вниз на первый этаж, с сонными глазами, при этом чувствовала я себя так, словно моё сердце было заключено в свинец. Все годы, которые я прожила с Нейтом, мы делились своими аргументами, но он никогда не позволял нам начинать новый день без попытки разрешить все вопросы до конца.

Его молчание дало мне понять, насколько сильно на этот раз я его обидела — не тем, что открылась ему — а тем, что годами его обманывала. Прошлой ночью, лёжа в кровати, я поняла какую сильную боль принесла ему моя исповедь. Всё это время я несла в себе знание, что в смерти моего отца было нечто большее, и всё о чём я смогла думать, так это о том, насколько для меня важно выяснить истину, ради своего собственного успокоения. Я вообще ни разу не задумалась о потере Нейта или его скорби, или о том, что он заслуживал знать правду о своём брате. Я должна попытаться всё исправить. Я ни за что не уеду, оставив всё настолько запутанным между нами.

Я вошла на кухню, но мой желудок был завязан в такое большое количество узлов, чтобы даже думать о еде. Разочарование пронеслось по мне, когда я выглянула в окно и заметила, что машины Нейта нет на месте. Я надеялась, что мы сможем поговорить этим утром, но, похоже, ему требовалось больше времени на то, чтобы для начала разобраться в этом.

Пожелав скоротать время, пока он не вернётся, я вычистила дом с самого верха до низу. В районе одиннадцати часов позвонили из школы, и я позволила автоответчику ответить на звонок. Я приостановилась, вытерев холодильник, когда до меня дошло, что я, в самом деле, бросила школу — как и свой выпускной год. Я должна была думать о подаче заявлений в колледжи, выпускном бале и получении диплома: о нормальных вещах. Но ничего в моей жизни никогда больше не будет нормальным.