Карен Линч – Непреклонность (ЛП) (страница 61)
Мужчина, должно быть, тоже это осознал, потому как начал спешно идти в нашу сторону. Хоть какая-то надежда на то, что он не узнал меня, исчезла.
Скотт встал.
— В чём дело?
Движение справа резко меня остановило. В поле зрения появилась тёмная фигура у задней стороны полуприцепа. Высокий и худой, он был одет в чёрную мантию, покрытую странными символами, которые мерцали в солнечном свете, подобно белому золоту. Чёрный капюшон укрывал его голову и скрывал от меня его лицо, но я смогла что-то почувствовать, некого рода силу, исходившую от него. Он остановился и поднял руки, дабы откинуть капюшон, и мой рот приоткрылся в безмолвном изумлении. Мужчина — если он был человеком — был чёрным как смоль, с маленькой чёрной бородкой и абсолютно лысой головой. Его лицо и голова были покрыты странным узором, сплетённым из красных и белых знаков, которые, казалось, были внедрены в его кожу. Но именно его глаза заставили страх лихорадочно струиться вдоль моего позвоночника. Два белых глазных яблока сверкали на его чёрном лице, и когда их взгляд обратился ко мне, я почувствовала себя оленем, пристально смотрящим на две фары дальнего света, возникшие в темноте.
— Что за хрень?
Озадаченный голос Скотта вырвал меня из моего собственного оцепенения.
— Беги! — заорала я и вихрем помчалась в единственно-доступном направлении, в сторону шоссе.
Руки грубо схватили меня из-за спины, и я вскрикнула. Я развернулась и ударила сдерживавшего меня мужчину, но он держал меня мёртвой хваткой.
— Бесполезно бороться, — произнёс он голосом с отчётливым ближневосточным акцентом. — Ты пойдёшь со мной.
— Помогите! — закричала я, когда меня развернули по направлению к внедорожнику. Я увидела лежавшим на земле Скотта, при этом выглядел он ошеломлённым, и я осознала, что мой нападающий, должно быть, ударил его: — Скотт, — заорала я ему. — Пожалуйста, помоги мне!
— Какого хрена? — простонал он, пошатываясь, встав на ноги. — Кто-то меня ударил.
Мужчина начал тянуть меня назад, без лишних усилий волоча меня прочь от столов для пикника.
— Сделай хоть что-нибудь! — заорала я на Скотта.
Сначала я подумала, что он собирается стоять там и наблюдать за тем, как меня тянут прочь. Ему потребовалась минута на осознание того, что происходит, и он начал идти в нашу сторону.
— Эй, что, по-твоему, ты делаешь? О-отпусти её…
Он запнулся, остановившись, и выражение его лица стало пустым. Я в смятении наблюдала, как он стоял, раскачиваясь в состоянии подобном трансу. Мой взгляд переместился на мужчину с татуировками, и я обнаружила, что он смотрит на Скотта с лёгкой улыбкой на лице.
— Оставь его в покое! Он не имеет ничего общего со всем этим.
— Пошли со мной и с твоим дружком всё будет в порядке, — рявкнул державший меня мужчина.
— Нет! — я отбивалась и выкрикивала имя Питера.
Влачимая задом наперёд, я споткнулась и едва не упала. Мужчина рывком поднял меня, и, воспользовавшись инерцией, я вскинула вверх голову и сильно ударила его в подбородок. В тот же миг, когда боль прострелила в моём черепе, я услышала, как его челюсть произвела треск. Он пошатнулся, и его хватка ослабла в достаточной мере, чтобы я смогла вырваться на свободу. Я резко развернулась, чтобы смело встретиться с ним лицом к лицу, и пнула его ногой, нанеся жёсткий удар по боковой стороне его колена. Потеряв равновесие, он упал на землю, выругавшись. Я могла сказать, что выведенным из строя он пробудет недолго.
Я услышала бегущую поступь, а затем, сломя голову, из-за передней части полуприцепа выскочил Питер и увидел развернувшуюся перед ним сцену.
— Сара! — заорал он и откинул свой молочный коктейль в сторону, помчавшись ко мне.
Он добрался до меня именно тогда, когда моему нападающему вновь удалось принять устойчивую позицию.
— Берегись! — я пронзительно закричала Питеру.
Питер развернулся, когда тяжёлый кулак прилетел ему в лицо. Двигаясь быстрее, чем я когда-либо видела его передвижения, он наклонился в одну сторону и вскинул вверх свой собственный кулак, ударив мужчину в живот. Мужчина парировал выпадом, нацелившись на грудь Питера, но лишь сумел нанести удар по плечу. Питер быстро восстановился и нанёс второй удар кулаком в живот своего оппонента. Я никогда раньше не видела Питера дерущимся, и сила и скорость его ударов поразили меня. Это также давало ответ на мой вопрос о том были ли оборотни сильны в своём человеческом обличье. Было очевидно, что мой друг был более чем под стать намного большему, мускулистому мужчине.
Я была настолько поглощена борьбой, что мне потребовалось несколько секунд на обнаружение лёгкого давления на свой разум, которое прикасалось и разведывало, подобно тому, как пальцы проверяют кусочек фрукта. Мои ментальные стены взметнули вверх, и я почувствовала вспышку удивления того, кто пытался внедриться в мою голову. Следующим движением вторжение ринулось вперёд с мощью, которая заставила меня ахнуть. Ужасающее распознавание наполнило меня, когда инородное сознание загудело в моей голове, подобно проводу под напряжением. Мои стены пошатнулись из-за шока от встречи с тем же кошмарным присутствием, которое инфицировало крысу в гавани, и моей нерешительности стало вполне достаточно, чтобы чужеродная сила смогла проложить себе дорогу в обход моей защитной реакции.
Я пронзительно закричала и схватилась за голову, когда чужое сознание овладело мной. Оно залезло в потаённые места моего разума и чего бы оно ни касалось, оно оставляло за собой мерзкий путь, подобно покрытой слизью тропе слизняков. На задворках своего разума я почувствовала, как Мори испытал ужас, когда вся моя суть содрогнулась от насилия, медленного уничтожения моего разума.
— Спиииии, — в моей голове зашипел пугающий голос. — Всё хорошооо.
— Нет… — слабо запротестовала я.
Холодный, вызывающий онемение туман начал захватывать меня до тех пор, пока я не перестала чувствовать уродство в своей голове, или что-то ещё другое.
— А теперь ты уснееееешь.
— Не могу… — пробормотала я, в то время как мои веки потяжелели.
Мои стены пали. Я смутно осознавала, как нечто холодное и липкое зарывалось внутрь меня, подобно паразиту. Мори завопил в агонии. Задыхаясь, слабея, Мори умирал. Я всегда ненавидела тёмное создание, которое было частью меня всю мою жизнь. Теперь я должна была быть счастлива, что зверя больше не будет. Вместо этого печаль расцвела в моей груди и слёзы скорби переполнили мои глаза.
Холод растекался ниже, медленно перемещаясь к самому центру моего бытия. Он столкнулся с моей последней защитой, щитом, который сдерживал неистощимый источник моей силы.
— Дай мнеее войтиии, — скомандовало чужеродное сознание, когда заледенелые пальцы тщетно дёрнули барьер.
Я сделала так, как оно потребовало, и почувствовала триумф этого сознания, когда оно пробилось сквозь барьер и коснулось моей сущности.
Кто-то начал кричать.
Я была в огне. Нет, я была огнём. Кипучем, бушующем, я была разгневанным вулканом, извергавшим расплавленную породу из недр земли. Лава выжгла всё на своём пути очищающем пламенем, которое сжигало холод и грязь, и обрушилась на гадкую сущность, пульсировавшую в моём разуме. Я почувствовала вспышку ужаса, которая принадлежала не мне, и затем давление в моей голове исчезло.
Я открыла глаза и увидела колдуна — теперь я знала, кем он был — потрясённого и упавшего на колени. Его глаза больше не сверкали белым светом, и его лицо побледнело до тёмно-серого цвета.
— Что… ты? — глотая ртом воздух, вымолвил он, его тёмные глаза были полны шока и страха.
Вместо того чтобы ему ответить, я встала и обратила всё своё внимание на Питера, который до сих пор бился с напавшим на меня мужчиной. Они обменивались ударами, словно это было состязание тяжеловесов, и я стала гадать, как кто-то из них всё ещё может держаться на ногах. Через парковку, у своих машин стояло несколько мужчин, наблюдая за борьбой, но никто и с места не сдвинулся, чтобы прекратить драку. Гнев рос во мне. "Что было не так со всеми этими людьми? Они собирались просто стоять там, в то время как средь бела дня нападают на подростков?"
Казалось, Питер делал успехи, и, затаив дыхание, я наблюдала, как он каждым ударом вынуждал взрослого мужчину отступать назад. Я мельком оглянулась назад на колдуна, предположив, что он восстановится и попытается снова применить на мне эту психическую магию. Но он всё ещё стоял на коленях, упёршись обеими руками в землю, словно вот-вот падёт в обморок. "Хорошо, так тебе и надо".
— Чёрт!
Я развернулась назад к драке, когда услышала крик боли Питера и обнаружила его ухватившимся за живот, сквозь его пальцы текла кровь. Тёмноволосый мужчина вновь двинулся на него, размахивая окровавленным ножом и нацепив насмешливую ухмылку на лицо, которая не оставляла никаких сомнений в его страшных намерениях.
Яростный рёв вырвался из меня, и я бросилась на спину мужчины, обвив ногами его талию и сцепив его горло руками в железной удушающей хватке, которая могла бы сломать шею более слабого человека. Мой "почти-что" похититель бросил своё оружие и схватился за мои руки, которыми я впилась в него, стягивая его трахею с силой, о существовании которой в себе я и не знала, и, крича как банши16. Страх, боль, нескончаемое количество нападений за последний месяц, наконец, заставили меня сорваться, и я вложила весь свой накопленный гнев и страх в удушение жизни в мужчине, который попытался убить моего друга.