Карен Линч – Непреклонность (ЛП) (страница 51)
— Просто дай мне минутку, ладно?
Роланд не знал того, что знала я. Как только я почувствовала зловещее самосознание в разуме крысы, я поняла, что оно не собиралось позволить нам уйти незамеченными. Я также осознавала, что не смогу оставить этих бедных истязаемых животных без попытки им помочь.
Я позволила силе наводнить мои руки, как если бы собиралась заняться исцелением. Мой дар влиял на болезни и травмы, и я не знала, как использовать его против другой силы. За исключением того единственного раза, когда я оттолкнула присутствие Николаса, в тот миг как он проник в мой разум, я никогда не использовала свою силу для агрессии и не имела никакого представления, смогу ли сделать это снова. "Пришло время выяснить это".
Мои ладони стали горячими и крыса начала извиваться.
— Спокойно, — вполголоса напевала я, ласково поглаживая спину крысы большими пальцами, пока позволяла силе втекать в неё.
В ту же секунду, как я натолкнулась на неестественное присутствие, оно переместилось и запульсировало, подобно холодной, слизистой личинке, а крыса начала пищать и неистово изворачиваться. Желчь поднималась по моему горлу от ощущения заразного сознания, запрятавшегося в разуме животного, и моя сила искривилась помимо воли, проталкивая его, окружая его, словно оно было инфекцией, которую необходимо было выжечь из тела. Внедрённое сознание отодвинулось, и я стала усиливать силу жара, пока не почувствовала вспышку силы в своём собственном разуме, сродни крику. Крыса перестала отбиваться, когда исцеляющий поток уничтожил последние следы болезни и заменил её теплым чувством безопасности и здравия.
— Какого хрена…? Что ты сделала?
— Я…
Я всячески старалась подобрать слова, чтобы объяснить ему, что сделала. Я уже приняла решение рассказать Роланду с Питером о своём даре, но полагала, что у меня будет больше времени, чтобы обдумать то, как показать им. Но это — я не была уверена в том, что только что сделала. "Как я смогу объяснить ему это?"
— Смотри.
Он указал вперёд, и я подняла взгляд, чтобы увидеть, как крысы исчезают между узкими брусками под пирсом. Я протянула руку, чтобы положить крысу на один из камней, и она стремглав побежала за своей стаей, не оглянувшись назад.
Я продолжила забираться по скалам.
— Давай выбираться отсюда, — прошептала я.
Не было никаких гарантий в том, что то, что инфицировало стаю, не вернётся, и мы должны совершить свой побег, пока могли это сделать. Я чувствовала, что Роланд был преисполнен вопросами, но он тихо последовал за мной, также как и я, страстно желая убраться отсюда.
Мы перебрались через скалы без каких-либо инцидентов, и вышли к границе дока и нашего единственного прикрытия. Мы постарались расслышать наших преследователей, и я услышала, что они всё ещё вели поиски в лодках. Всё это столкновение с крысами продлилось всего лишь несколько минут, хотя и ощущалось гораздо дольше, и я в значительной степени ожидала обнаружить мужчин прямо наверху над нами. Я позволила себе тихий вздох облегчения. Один мужчина всё ещё наблюдал за главным входом, но существовало много выходов из гавани, если ты не имеешь ничего против того, чтобы запачкаться. А мы итак уже были мокрые и грязные.
Роланд последовал за мной, когда я позволила себе соскользнуть обратно в воду, держась за перекладины и канаты, расположенные вдоль края пирса. Моё тело свисало на одном уровне с пирсом, пока я двигалась окольным путём, протаскивая себя через толщу воды настолько быстро, насколько я отваживалась, учитывая, что над водой у меня была только голова. Солнце исчезло, пока мы находились под доком, и постоянный ветер поднимал волну на воде, маскируя рябь, вызванную нашим движением. Полагаю, что шторм был уже близок.
Мои ноги вновь коснулись дна, и последние несколько ярдов я устало тащилась к береговой линии, где утомительно упала на узкой полосе каменистого пляжа, под палубой клубного дома. Применение силы на крысах не истощило меня столь значительно, как я ожидала, и мне потребовалось лишь несколько секунд, чтобы перевести дух. По крайней мере, я больше не замерзала, это было одним из хороших побочных действий моего дара. Я надеялась, что с Роландом всё было в порядке. Я знала, что оборотни могли выдерживать экстремальные температуры, но не знала применимо ли это к их человеческому обличью.
Роланд рискнул выглянуть из-за круглой ступеньки здания и быстро отпрянул назад, покачав головой. Он поднял вверх один палец и указал им в ту сторону, дав мне понять, что видел одного мужчину, стоявшего рядом с дверью в клубный дом. Парковка была менее чем в двадцати футах отсюда, но шансов попасть туда незамеченными не было.
Я увидела беспокойство на его лице и одарила его, как надеялась, ободряющей улыбкой, пока оценивала нашу ситуацию. Единственный путь выбраться из нашего текущего местоположения — только если мы пройдём по пляжу расстояние примерно в пятьдесят ярдов (~46 м), затем пересечём парковку ближайшего рыбного ресторана. Была большая вероятность того, что нас заметят мужчины с доков, и я не была уверена, предоставит ли это нам достаточный интервал времени, чтобы оторваться от них, если они начнут нас преследовать. Из-за приближавшегося шторма с каждой минутой становилось темнее, так что нашим лучшим вариантом было просто подождать, пока дневной свет потускнеет достаточно сильно, чтобы скрыть нас, и надеяться, что мужчины, осматривающие гавань, не решат поискать нас здесь.
Я нашептала Роланду свой план, он мрачно кивнул и уселся рядом со мной в ожидании. Сквозь шум усилившегося ветра и плескания волн мы услышали звуки активности, доносившиеся из гавани, когда рабочие заспешили закончить свои приготовления к шторму. Я не смогла расслышать наших преследователей, но понимала, что они всё ещё были там. Я не знала, чем Мэллой вызвал их недовольство, но учитывая его бизнес, это могло быть что угодно, и я не хотела, чтобы я или Роланд были в это втянуты. Мужчины не упоминали никого из нас по имени, так что следует надеяться, что они не имели никакого представления о том кем мы были или как нас найти.
Тридцать минут спустя мы содрогались от холода, между тем как Роланд ещё раз проверил ситуацию на парковке. Его рот сформировал тонкую линию, когда он вновь посмотрел на меня. Эти парни просто так не сдавались.
Мы не могли позволить себе ждать здесь ещё дольше. Было достаточно темно, чтобы рискнуть совершить свой побег по пляжу, поэтому я указала Роланду следовать за мной, поскольку знала эту территорию лучше него. Прокладывать наш путь вдоль скал, держась ближе к затемнённым участкам, было трудновыполнимо, но мы были чересчур рады убраться отсюда, чтобы нас это заботило. К счастью, на нас обоих сегодня была надета тёмная одежда и мы умудрились хорошо слиться с пляжем. Вскоре мы достигли ресторана и быстро, как мыши, засеменили через парковку, в сторону улицы, где бегом устремились к моему дому.
Когда показались огни прибрежной части города, мы замедлились и перевели дыхание. Ветер всерьёз усилился, и я почувствовала каплю дождя на своём лице. Мы уже были промокшими с головы до ног, так что дождь был наименьшей из наших забот. Тем не менее, я не могла дождаться, когда попаду домой, сниму провонявшую мокрую одежду и погружусь в ванну с горячей водой. Обычно я люблю принимать душ, но я делала исключения для особенных случаев, а этот определенно рассматривался как таковой.
— Мне жаль, что я втянула тебя в это — чем бы это ни было, — сказала я, когда почувствовала себя вполне безопасно, чтобы заговорить. — Я клянусь, ничего подобного этому раньше никогда не происходило.
— Это не твоя вина. Я настоял, что пойду, помнишь. И я рад, что ты не была одна, хотя ты и справилась со всем этим гораздо лучше меня, — на минуту он затих. — Что случилось с теми крысами? Ты что-то с ними сделала. Это какая-то фишка Мохири? — он попытался выяснить. — Я не знаю, что ты сделала, но понимаю, что ты заставила тех крыс отступить.
Мы только что провели мучительный час, спрыгивая с лодки, прячась под доком в ледяной солёной воде и убегая от группы мужчин, которые хотели чего-то, что одному Богу было известно, и единственное на чём Роланд сосредоточил своё внимание, было нечто, о чём я не была пока ещё готова говорить.
— Я действительно кое-что сделала. Есть обстоятельства касаемо меня, о которых мне необходимо тебе рассказать, и я обещаю, что скоро расскажу, просто не прямо сейчас. Ты можешь подождать несколько дней?
— Почему ты сейчас не можешь мне рассказать?
— Мне просто надо несколько дней и затем, клянусь, я расскажу тебе и Питеру абсолютно всё. К тому же, на сегодня у нас было вполне достаточно волнений, ты так не считаешь.
— Хорошо, — он неохотно уступил. — Но нас очень скоро ждёт серьёзный разговор. Ты должна прекратить заниматься такими делами в одиночку, как ты поступила в вопросе своего папы. Ты же знаешь, что можешь всё рассказать мне.
— Знаю.
— И никаких больше подобных этому побегов. Просто это слишком опасно.
Сначала я не ответила, и тон его голоса стал более серьёзным.
— Сара?
— Обещаю, я буду более осторожна.
Он издал такой звук, словно совсем мне не поверил. Затем он удивил меня тем, что стал посмеиваться.