Карен Коулс – Приют гнева и снов (страница 56)
Они держат меня так крепко, что в руки словно иголки впиваются.
– Когда твое самочувствие улучшится, Мэри, вот тогда ты сможешь…
– Мое имя не Мэри.
Пытаюсь высвободиться.
– У нее бред, – говорит он. – Острая мания. Паранойя. Сексуальный эксцесс.
– Что? – Кровь стынет у меня в жилах. – Что он сказал?
– Не переживай, Мэри. – У него спокойный, мягкий, сочувствующий голос. – У нас ты получишь самое передовое лечение. Ты поправишься.
– Со мной все в порядке.
Меня оттаскивают от него. Я бью их в голень.
– Со мной все в порядке. – Никак не дотянуться. Не могу попасть пяткой в цель и продолжаю колотить воздух. В груди так тесно, что не получается вымолвить ни слова. – Да выслушайте же меня ради бога!
Меня перекрикивает врач:
– Влажное обертывание! На шесть часов.
– Я ведь всего лишь ударилась головой.
Меня тащат вверх по ступеням. Не на что опереться, пока меня тащат по лестнице.
– Я ведь всего лишь ударилась головой. – Мне выкручивают руки. – Меня зовут не Мэри! Вы меня с кем-то перепутали!
Все попытки вывернуться только причиняют мне боль, так я ничего не добьюсь.
– Я всего-навсего ударилась головой!
Никакой реакции. Меня тащат дальше.
Реву во весь голос:
– Со мной все в порядке!
Меня приводят в большую комнату, где нет ничего, кроме ванны и узкой кровати. По крайней мере, ко мне возвращается зрение – в достаточной степени, чтобы разглядеть множество подбородков под квадратным лицом.
– Теперь я вижу, – говорю я, – так что, пожалуйста, отпустите меня домой.
Возможно, произнесла это мысленно, потому что они, судя по всему, меня не услышали. Меня усаживают на стул.
Одна из них берет ножницы с подноса. Она моложе той, с подбородками, и симпатичная. Она берет копну моих волос и отрезает ее. Потом за дело берутся обе – режут, тянут. Чувствую холодное прикосновение ножниц к коже головы.
– Вши, – хмыкает Подбородок.
Вши? У меня?
С меня стягивают платье и все остальное. Подбородок вытянутыми руками запихивает вещи в сумку, морща нос, словно боится что-то подхватить.
– Грязь.
– Что случилось с твоим ребенком, Мэри?
– Меня зовут Мод.
– Ну конечно. – Подбородок закатывает глаза.
Красотка ловит мой взгляд. Она отворачивается, но мне кажется, что она верит. Думаю, она знает.
– Обязательно скажи врачу, что она рожала, – обращается к Красотке Подбородок. – И недавно.
Симпатичная кивает.
– Где твой ребенок, Мэри?
– Я не знаю.
Почему они так смотрят друг на друга, будто жалеют меня? Мне становится плохо от этого, в глазах жжет. Я отворачиваюсь, смотрю на сумку с одеждой, моей одеждой. Это платье и правда грязное и вонючее, оно затвердело от крови, молока и грязи, так что невелика потеря. Все равно оно мне не нравилась эта колючая шерсть и то, как оно впитывало воду.
Симпатичная медсестра помогает мне залезть в ванну.
– Тебе будет гораздо лучше, как только мы тебя вымоем, вот увидишь.
– Да.
Вода слегка теплая, и через несколько мгновений я начинаю дрожать. Они трут мою кожу карболовым мылом до красноты, ее начнет щипать. Меня поднимают.
– В болоте что-то есть, – произношу я. – Под водой, где холодно.
– Правда? – удивляется Подбородок. – Что же это?
Что это?
– Я не знаю.
И начинаю плакать.
Меня вытирают шершавыми полотенцами, так что кожа едва ли не блестит, хотя в голове какое-то странное ощущение. Комната начинает плыть перед глазами.
– Опля! – Подбородок ловит меня. – Ну же, давай-ка без глупостей.
Они опускают длинные простыни в воду, отжимают их и начинают обматывать вокруг моего тела. Они наматывают их по кругу, пока наконец я не оказываюсь полностью завернута в пеленки, свободной остается только голова.
– Вы не могли бы передать кому-нибудь? Передать, чтобы сходили на болото?
– Конечно, передадим.
Они опускают меня на узкую кровать. Они осторожны, бережно поддерживают голову.
– Передайте, что там в воде что-то есть, что-то под водой, среди водорослей и грязи, в темноте.
Подбородок зашивает простыни, запеленывая меня, как паук жертву.
– Мы ведь обязательно передадим, правда?
Симпатичная кивает.
Я вздыхаю.
– Там холодно, ночью на болоте.
– Да, уверена, так и есть, – поддакивает Подбородок.
– Там небезопасно. – Мои слова эхом отлетают от высокого потолка. Слезы бегут по лицу. – Мне холодно. Поэтому я не могу вспомнить, что там спрятано.
– Холод успокаивает. Доктор желает тебе только добра.
Симпатичная собирает мои волосы в кучу.
– Здесь нет вшей, – удивленно произносит она. – Ни одной, даже гнид нет.
– Раз доктор сказал, что вши есть, значит, они там есть.
Симпатичная опускает взгляд.