kareliya – Руководство по спасению души (страница 7)

Кай кивнул, уже прокручивая в голове первые контуры плана. Стратегия была ясна. Чтобы победить систему, нужно понять её главный инструмент. Чтобы выжить – нужно заглянуть в бездну, которая, возможно, смотрит в тебя из глаз Арии Соул.

Его первым манёвром в этой войне будет не атака. Не обыск. Не угроза.

Это будет приближение.

Он вышел из мастерской, и осенний воздух ударил в лицо холодной свежестью. Война только начиналась. И его оружием в ней теперь была не праведная ярость, а целенаправленная, опасная близость.

В его кармане тихо вибрировал телефон. На экране горело уведомление от больницы: «Доктор Соул запросила ваше присутствие на консилиуме по пациенту Марку Вайту. 18:00. Зал заседаний».

Судьба, ирония или чья-то тонкая игра? Неважно. Это был его шанс. Первый шаг.

Больница

Кай твёрдо нажал на кнопку лифта. Его лицо в тёмном отражении двери было спокойным и непроницаемым. Внутри же бушевала буря – смесь страха, решимости и жгучего любопытства к той, что стояла между ним и его будущим.

Ария Соул. Сборщица. Надсмотрщица. Ключ.

Он шёл к ней.

ГЛАВА V. НАДЛОМ

Перспектива Арии

Боль. Она всегда приходила волнами – тупая, разрывающая, сосредоточенная в том месте, где когда-то должна была быть душа. Но сегодня было иначе. Сегодня боль была острой, почти физической, будто невидимый крюк вонзался в пустоту внутри и дёргал, напоминая: «Ты на крючке. Время идёт».

Ария стояла перед зеркалом в ординаторской, поправляя безупречно белый халат. Отражение было спокойным, почти бесстрастным. Только тень в глубине карих глаз выдавала внутреннюю бурю. Три месяца. Словно приговор, отмеренный песчинками в огромных часах. И теперь в эти часы залез этот… Кай Мэн.

Он знает, – мысль жгла изнутри. Он не мог знать всего, конечно. Но он учуял кровь. Он видел взгляд Нила в операционной, почувствовал след в своём кабинете. Он был умнее и опаснее, чем она предполагала. И теперь он не просто начальник – он охотник.

Она вспомнила его глаза в операционной – не испуг, а осознание. Взгляд человека, который сложил два и два и получил чёртову дьявольскую дюжину. Он был как тот самый артефакт4 на ЭКГ Марка Вайта – всплеск невозможного, аномалия, не вписывающаяся ни в одну систему. И так же, как и тот всплеск, он угрожал сжечь всю отлаженную схему её существования, всю хрупкую конструкцию, возведённую за пятьсот лет.

Её телефон завибрировал, вырывая из размышлений. Сообщение от Нила:

«Консилиум по Вайту в 18.00. Он созывает. Только что запросил доступ к делам 90-х годов. К делам моего отца, Армана Скорвуда. Идет по его следам. Будь готова. Не дави на него – еще рано. Приказано охранять, помнишь?»

«Охранять». Слово вызывало горькую усмешку. Как она может охранять того, кто инстинктивно пытается разорвать их с Нилом на части? Высшие демоны дали идиотский приказ. Они видели в Кае аномалию, интересный феномен. Они не видели в нём угрозу всему, что она строила пятьсот лет.

Она резко выдохнула, заставляя себя сосредоточиться. Пациент. Марк Вайт. Тот самый, который «не должен был выжить». Её пальцы сами потянулись к планшету, открывая историю болезни. Показатели стабильны. Шанс на полноценную жизнь – высокий. Чистая, необъяснимая победа жизни над судьбой. Победа, которая стоила ей лишней души в копилке и привлекла ненужное внимание.

Внезапно её взгляд упал на графу «ЭКГ перед стабилизацией». Там, среди цифр, был крошечный, едва заметный артефакт – всплеск активности мозга в момент клинической смерти, не похожий ни на один известный науке паттерн. Он длился долю секунды. Именно его, она знала, Кай ищет в историях болезней Нила. Отпечаток вмешательства. След того, как душа вырывается не естественным путём, а выдёргивается.

Именно этот след он, наверное, сейчас изучал в своём кабинете. Собирал пазл. И скоро поймёт, что пазл складывается в её лицо.

Дверь в ординаторскую распахнулась, впустив Нила. Он выглядел мрачнее обычного, его демоническая сущность булькала прямо под кожей, делая воздух вокруг наэлектризованным.

– Ну что, мамочка, готовы к светской беседе с нашим любимым заведующим? – язвительно бросил он, но в его тоне не было обычной дерзости. Была усталость.

–Перестань так меня называть, – отрезала Ария, не отрываясь от планшета. – Что ещё узнал?

–Что он целый день рылся в архивах. Запрашивал доступ к старым, очень старым делам. К тем, что ещё до нашего прихода. Ищет истоки. – Нил подошёл ближе, понизив голос. – Он наткнётся на дела моего отца. На скандал. И тогда вопросы станут ещё неудобнее.

–Твой отец был гением, который зашёл слишком далеко, – холодно констатировала Ария. – Его ошибки – не моя проблема.

–Но они станут нашей проблемой, если Кай решит, что я продолжаю его «дело», – прошипел Нил. – А Высшие тем временем твердят одно: «Наблюдать. Защищать. Не вмешиваться». Они смотрят на него как на редкую бабочку под стеклом. Не понимая, что эта бабочка может спалить весь их музей.

Ария наконец подняла на него взгляд.

–А ты что предлагаешь? Убрать его, вопреки приказу? И что, твой драгоценный ранг тогда вырастет? Или Самаэль лично придёт и вырвет тебе последние клыки?

Имя Самаэля повисло в воздухе ледяной глыбой. Нил поморщился, будто от физической боли.

–Не надо. Я и так на грани. Но и сидеть сложа руки, пока он роет нам могилу, я тоже не могу. Твой план, напомни? Ты его «отвлекаешь».

–План в действии, – Ария отложила планшет. – Я запросила его на консилиум. Официально, по делу. Буду безупречным профессионалом. Буду холодна, точна и абсолютно прозрачна. Он не найдёт ни одной зацепки. А ты тем временем… займись тем, что у тебя лучше всего получается. Убедись, что все «неудобные» нити из прошлого обрезаны. Навсегда.

В её голосе прозвучала стальная нотка, та самая, что заставляла даже таких, как Нил, подчиняться. Он кивнул, нехотя.

–Ладно. Играем в твои игры. Но если он сделает ещё один шаг в сторону правды…

–Он не сделает, – перебила его Ария, глядя на своё отражение в тёмном экране планшета. В нём она видела не врача, а солдата, который пятьсот лет держал оборону. – Потому что я не дам ему этого сделать. Что бы это ни стоило.

Но внутри, в той самой пустоте, куда не решалась заглядывать, шевелилось смутное, чужеродное чувство. Не страх. Интерес. Кай Мэн был не просто проблемой. Он был загадкой. И Ария, вопреки всему своему цинизму, всегда была слаба к загадкам. Особенно к тем, что пахли опасностью и… необъяснимой, чуждой чистотой. Как тот всплеск на ЭКГ. Как жизнь, прорвавшаяся сквозь предрешённую смерть.

Она резко встряхнула головой, отгоняя мысли. Не сейчас. Не ему. Любопытство было роскошью, которую она не могла себе позволить. Не когда на кону стояла её душа.

Пробило 17:55. Время идти.

Она поправила халат в последний раз, сотворив на лице безупречную маску безразличия. В её глазах не осталось и тени сомнения, только холодная, отточенная веками решимость. Кай Мэн думал, что ведёт охоту.

Он не понимал, что сам стал мишенью в куда более древней и безжалостной игре. И Ария была готова сыграть свою роль до конца. Даже если эта роль требовала подойти к пропасти ближе, чем когда-либо.

С твёрдыми шагами она направилась в зал заседаний, навстречу человеку, который мог разрушить всё… или нечаянно дать ей то, о чём она даже не смела мечтать – шанс быть понятой.

Консилиум

Зал заседаний отделения кардиохирургии был стерилен, тих и холоден. Длинный полированный стол отражал свет безжизненных люминесцентных ламп. Кай занял место во главе стола за несколько минут до назначенного времени, разложив перед собой папку с делом Марка Вайта. Его лицо было спокойным, но взгляд – острым, сканирующим пустое пространство. Он готовился не к обсуждению диагноза, а к разведке боем.

Ровно в восемнадцать ноль-ноль дверь открылась. Первой вошла Ария. Безупречный халат, собранные в тугой узел волосы, лицо – отполированная маска профессиональной отстранённости. Она несла с собой невидимый щит из холодной эффективности. За ней, мрачный и немного отстранённый, проследовал Нил, кивнув Каю настолько скупо, что это было почти оскорблением.

– Доктор Мэн, – Ария села напротив, через весь стол. Её голос был ровным, лишённым интонаций. – Благодарю, что нашли время. Пациент Марк Вайт, состояние стабилизировано. Однако, учитывая уникальность случая и ваше… особое участие в его госпитализации, я сочла необходимым совместно определить дальнейшую тактику.

Она говорила так, словно между ними не было ни взломанного кабинета, ни немого столкновения взглядов в операционной. Так, будто он был просто новым, слегка дотошным коллегой.

– Уникальность случая – это мягко сказано, доктор Соул, – парировал Кай, открывая папку. – Пациент Марк Вайт. По всем показателям его состояние было неоперабельным. И тем не менее, он жив. Более того, операцию, согласно записям, провёл я. – Он сделал театральную паузу, давая словам осесть. – Но вот что интересно… – Кай медленно перевёл тяжёлый, изучающий взгляд на Нила. – В предоперационных заметках вашего напарника, доктора Скорвуда, чётко указано: «Шансов нет. Вмешательство бессмысленно». Почему же в итоге протокол подписан мной? И откуда в истории болезни взялся этот график? – Он не спеша швырнул на стол распечатку с тем самым роковым «артефактом».