Карел Чапек – Война с саламандрами (страница 9)

Г. Х. Бонди казалось, что он попал в сказку.

— Покупать у них жемчуг?

— Ja. Вот только в заливе Дьявола никакого жемчуга больше нет. А на других островах нет tapa-boys. В этом все дело, братишка. — Капитан ван Тох с победным видом надул щеки. — Это и есть то Большое Дело, которое я обмозговал в своей голове. Слушай, братишка, — сказал капитан, тыкая в пространство толстым пальцем, — кстати говоря, с того времени, что я с этими ящерками занимаюсь, их стало куда больше! Они ведь теперь умеют защищаться, you see? Да? А будет их еще больше! Ну что, пан Бонди? Разве не чудесное предприятие?

— Но я все еще не понимаю... — неуверенно начал Г. Х. Бонди, — в чем, собственно, ваша идея, капитан?

— Да как же, возить tapa-boys на другие острова с жемчужными раковинами! — вырвалось наконец у капитана. — Я обратил внимание, что эти ящерки сами по себе не могут переправиться через открытое и глубокое море. Они, конечно, могут какое-то время плыть, а какое-то — идти по дну, но на большой глубине для них слишком сильное давление; слишком мягкие они, смекаешь? Но если бы у меня было такое судно, в котором можно было бы устроить такой tank, ну, емкость для воды, то я бы мог их развозить, куда мне нужно, see? И они в тех местах искали бы жемчуг, а я бы ездил к ним и привозил ножи, harpoons и всякие прочие вещи, которые им понадобятся. Эти бедняжечки в своем заливе Дьявола так... распоросились, что ли?

— Расплодились.

— Ja, расплодились. Да так, что им там жрать будет нечего. Они едят всяких мелких рыбешек, моллюсков и всякую водную мелочь; но и картошечкой не побрезгуют, и сухарями, и вообще разной нормальной едой. В общем, можно было бы их кормить в этих самых tanks на борту. А в подходящих местах, где людей мало, я бы их выпускал опять в море и делал бы там — как это сказать? — такие farms для этих моих ящерок. Я бы хотел, чтобы у них еды было вдоволь, у этих милашек. Они ведь такие чудесные, такие умницы, пан Бонди. Вот как только ты их увидишь, братишка, так сам первый скажешь: hullo, Captain, полезные у тебя зверушки. Ja. А ведь в наши дни люди с ума сходят по жемчугу, пан Бонди. Вот такой вот большой business, который я придумал.

Г. Х. Бонди пребывал в сомнениях.

— Мне очень жаль, капитан, — уклончиво начал он, — но я... я, право, не знаю...

В небесно-голубых глазах капитана Я. ван Тоха блеснули слезы.

— Это плохо, ой как плохо, братишка. Я бы мог тебе оставить весь этот жемчуг как... как guaranty за это судно. Но сам я его купить не могу, понимаешь? Я знаю об одном просто замечательном судне — стоит здесь, в Роттердаме... у него Diesel motor...

— А почему вы не предложили это дело кому-нибудь в Голландии?

Капитан покачал головой:

— Я этих людей знаю, братишка. С ними я об этом говорить не могу. А ведь я мог бы, — задумчиво сказал он, — возить на этом судне и всякие другие вещи, всякие goods, и продавать их на этих островах. Конечно! У меня там знакомых куча, пан Бонди. И при этом на моем судне могли бы быть и tanks для моих ящерок...

— Ну, об этом как раз можно было бы подумать... — размышлял вслух Г. Х. Бонди. — Тут как раз такое дело... Ну да, нам ведь нужно искать новые рынки сбыта для нашей промышленности. Недавно я как раз по случаю говорил об этом с некоторыми лицами... Я бы хотел купить одно или два судна — одно для Южной Америки, а второе как раз для восточных областей...

Капитан оживился.

— Ну вот это другое дело, молодец, пан Бонди, сэр! Суда ведь в наши дни очень дешевы, целую гавань можешь купить за так... — Капитан ван Тох пустился в технические подробности того, где и почем продаются сейчас какие vessels, boats и tank-steamers. Г. Х. Бонди, однако, не слушал, а только наблюдал за ним; Г. Х. Бонди разбирался в людях. Ни на секунду он не принял всерьез ящериц капитана ван Тоха, но сам капитан был ему интересен. Да, он честен. И знает обстановку там, на месте. Ну, конечно, он безумен. Но, черт возьми, дьявольски симпатичен. В сердце Г. Х. Бонди зазвучала какая-то фантастическая струна: корабли с жемчугом и кофейными зернами, с пряностями и всеми ароматами Аравии. Г. Х. Бонди вдруг почувствовал то странное волнение, которое обычно приходило к нему перед тем, как он принимал любое важное и успешное решение, — чувство, которое можно было бы выразить словами: сам не знаю почему, но, наверное, я за это берусь.

Captain van Toch тем временем своими мощными руками чертил в воздухе суда с awning-decks и quarter-decks, чудесные суда, братишка...

— Послушайте, капитан Вантох, — внезапно прервал его Г. Х. Бонди, — зайдите ко мне через две недели. Поговорим тогда снова об этом судне.

Капитан ван Тох понял, что эти слова значат многое. Покраснев от радости, он выдавил из себя:

— А вот эти самые ящерки — можно будет их тоже возить на этом самом судне?

— Да, можно, почему нет. Но только вы о них, пожалуйста, никому не рассказывайте. Люди могли бы подумать, что вы рехнулись, — да и я тоже.

— А жемчуг вам можно оставить?

— Можно.

— Ja. Только мне нужно из него выбрать две жемчужины покрасивее, чтобы их кое-кому отправить.

— А кому?

— Да двум redactors, братишка. А, дьявол, погоди!

— В чем дело?

— К свиньям! Я забыл, как их звали. — Капитан ван Тох моргал в растерянности своими небесно-голубыми глазами. — У меня голова, братишка, совсем не варит. Я уже забыл, как же звали этих двух boys.

Глава 5. Капитан Я. ван Тох и его дрессированные ящеры

— Провались я на этом месте, — сказал некий человек в Марселе, — если это не Йенсен.

Швед Йенсен поглядел на него.

— Погоди-ка, — сказал он. — Дай подумать, сейчас догадаюсь, кто ты. — Он положил ладонь на лоб. — «Чайка»? Нет. «Императрица Индии»? Точно нет. «Пернамбуко»? Нет. Ага, все, вспомнил. «Ванкувер». Пять лет назад, «Ванкувер», компания «Осака-Лайн», Фриско. А звать тебя Дингль, морячок, и ты, кажется, ирландец.

Собеседник в ответ оскалил желтые зубы и подсел за столик.

— Right, Йенсен. И кстати, я пью все, что мне попадется под руку. А ты здесь откуда?

Йенсен показал кивком:

— Теперь на линии Марсель — Сайгон. А ты?

— А я в отпуске, — хорохорился Дингль. — Вот домой еду, посмотреть, сколько детей у меня прибавилось.

Йенсен покивал головой с серьезным видом:

— Что, тебя опять вышвырнули? Пьянство на посту и все такое. Вот ходил бы ты, дружище, в YMCA[9], как я, небось...

Дингль ехидно оскалил зубы:

— Это мы что с тобой сейчас, в YMCA сидим, что ли?

— Сегодня ведь суббота, — проворчал Йенсен. — А ты где плавал?

— Да на одном трампе, — уклончиво сказал Дингль, — по всяким разным островам там, на юге.

— А капитан?

— Да такой ван Тох, он голландец вроде бы.

Йенсен помолчал.

— Капитан ван Тох... Я с ним сколько-то лет назад тоже ходил, братишка. Судно: «Кандон-Бандунг», линия: от черта к дьяволу. Толстый, лысый, ругаться умеет даже по-малайски, в общем, в карман за словом не лезет. Да, я его хорошо знаю.

— Он и тогда был такой тронутый?

Швед покачал головой:

— Со стариной Тохом все all right, дружище.

— А тогда он возил с собой ящеров?

— Нет. — Йенсен на минутку задумался. — Правда, что-то я об этом слышал... в Сингапуре. Один трепач об этом заливал.

Ирландец даже немного обиделся.

— И никакой это не треп, Йенсен. Про ящеров — это святая правда.

— Тот парень в Сингапуре тоже божился, что это правда, — проворчал швед. — Но по роже ему досталось! — уточнил он с победным видом.

— Да ты послушай, как оно на самом деле, — наседал Дингль. — Я ведь это точно знаю, дружище. Я этих гадов своими глазами видел.

— Да я тоже... — признался Йенсен. — Почти совсем черные, ростом метр шестьдесят — это если с хвостом — и ходят на задних лапах. Я их знаю.

— Фу, пакость, — скривился Дингль. — Все в бородавках. Пресвятая Дева, я бы ни за что к ним не притронулся! Они, должно быть, ядовитые...

— Почему? — буркнул швед. — Мне вот приходилось служить на судне, которое перевозило кучу людей. На верхней палубе, на нижней — не протолкнешься от людей, сплошные женщины и тому подобное, они там еще танцевали, в карты играли, а я был кочегаром, понимаешь? А теперь рассказывай мне, парень, кто тут ядовитее.

Дингль сплюнул:

— Были бы это земляки, я бы ни слова не сказал. Я ведь как-то уже возил змей для зверинца, откуда-то из Банджермасина. Боже правый, какая от них была вонь! Но эти ящерицы... Йенсен, это очень странные звери. Ладно днем, днем они сидят в этих своих баках с водой, но в ночи-то они вылезают: топ-топ, топ-топ... Так, что все судно ими кишит. И вот они становятся на задние ноги и вот так поворачивают голову, следят за тобой... — ирландец перекрестился, — и шипят на людей: тс-тс-тс, ну все равно что гонконгские шлюхи! Прости господи, но я думаю, что тут дело нечисто. Если бы мне так деньги не были нужны, я бы там и часа не остался. Вот так, Йенс. Лишнего часа бы там не провел.

— Ну да, — сказал Йенсен, — и поэтому ты так спешишь к мамочке?

— В том числе. Там нужно много пить, чтобы вообще не сойти с ума, а ты сам знаешь, что капитан к пьянству беспощаден. А уж какой начался шухер, когда я одну из этих тварей пнул. Ну да, пнул ногой, и с большой радостью, дружище, даже хребет ей перешиб. Жаль, что ты не видел, как старик тогда разъярился: посинел весь и за горло меня схватил. Ей-богу, он бы меня бросил за борт, если бы не помощник Грегори. Знаешь его?