Кара Мель – Зимняя сказка. Забава для близнецов (страница 18)
Разворачиваю руль и мчу к ней.
Останавливаюсь. Спрыгиваю со снегохода и бегу вперед. В ушах стучит.
– Забава! – кричу. Она сидит, уже ноги не держат.
– Марк! – с трудом выговаривает.
– Живая, – с облегчением выдыхаю, подхватывая ее на руки.
– Я за-заблудилась, – еле шепчет. Замерзла сильно, она вся дрожит.
– Ты ледяная, – констатирую факт, сам времени не теряю, беру красивую девушку на руки и возвращаюсь к снегоходу.
Сажаю Забаву на снегоход, снимаю с себя куртку, одеваю поверх ее.
– Ты чего? – оживляется, но крайне слабо. – Ты вчера был с температурой! Тебе остужаться нельзя!
– Нельзя ночью одной по лесу ходить! – накидываюсь на девушку со злостью. – Смотри, до чего себя довела! Едва не замерзла насмерть!
Внутри все бурлит от негодования. Это ж надо было додуматься, так собой рисковать?!
– Да и ладно. Никто бы все равно не заметил, – кидает колкое. Я делаю вид, что не услышал ее глупых слов.
Меня бомбит. От одного осознания того, что едва не случилось, становится дурно.
А-а-а-а! Капец!
Достаю запасной комплект одежды, надеваю. Он холодный, придется некоторое время потерпеть. Похрен! Главное, чтоб Забава согрелась побыстрее.
Сажаю ее за собой, объясняю, как нужно держаться. Поворачиваю ручку и мы трогаемся с места.
Мою ледышку нужно срочно доставить домой.
Глава 20. Марк
Мчу до дома на запредельной скорости. Разумом понимаю, что это крайне опасно и мы в любой момент можем перевернуться, но оставлять Забаву на холоде на минуту дольше опаснее в разы.
От бешеной порции адреналина, что поступила в кровь, тут же сонливость как рукой сняло. Похоже, мои близнецы добрались до аптечки… Разложили таблетки по-своему.
Хорошо, что я вместо жаропонижающего выпил снотворное. Так хоть проспался, и болезнь прошла. Если бы выпил какое другое лекарство, эффект мог оказаться непредсказуемым. Совсем.
Похоже, все лекарства пора выкидывать. А новую аптечку в сейфе буду хранить! Не дело, что близнецы до нее смогли добраться. Совсем не дело.
Я слишком сильно недооцениваю своих детей.
Если у них хватило мозгов, как снять коробку с лекарствами с самой верхней полки в шкафу, то как бы они мне сейф не взломали.
Мелкая шпана!
Заезжаем во двор. Я специально не закрывал ворота, чтобы времени на открывание не терять. Спрыгиваю со снегохода, беру Забаву на руки, прижимаю к себе.
– Пойдем домой, – говорю ей. – Греть тебя будем!
– Спасибо, – еле слышно шепчет. Дует на варежки, руки трет.
– Держись, – прошу девушку. – Осталось немного.
– Угу, – кивает. Дрожит.
Поднимаюсь по ступенькам на крыльцо, захожу на террасу, ставлю на ноги Забаву и достаю из-под коврика ключи. Немедля открываю дверь, подхватываю свою принцессу и несу в гостиную. Там ждут дети, и можно разжечь камин.
Каждое мое действие четкое и ясное, нет паники, я прекрасно знаю свой следующий шаг.
Раздеть, укутать в теплый плед, дать горячего чая. Одним словом, согреть.
Но когда мы заходим в комнату, то я на миг застываю. В доме царит тишина. Дети спят.
Они мирно сопят каждый на своей подушке, у Машеньки раскраска выпала из рук.
– Раздевайся, – бросаю короткое девушке, отворачиваюсь и принимаюсь растапливать камин.
– Но… – пытается протестовать, только вот я очень зол, и против меня сейчас идти бесполезно.
– Раздевайся, я сказал! – поворачиваюсь, смотрю Забаве в глаза, говорю строго. – А то это сделаю я.
Кусает губы, опускает взгляд. И принимается расстегивать куртку.
Огонь в камине занимается, дрова схватываются один за другим. В комнате становится теплее. Наконец-то!
Судя по тому, что происходит за окном, света до утра нам не видать, и это печально. Ладно, как-то выкрутимся сейчас. Я обязательно что-то придумаю.
Раскладываю кресла, переношу туда детвору. Забаву заставляю забраться на диван с ногами.
– Надевай, – протягиваю ей свои шерстяные носки.
– Я сейчас согреюсь, – закутывается в плед сильнее. – Честно.
– Надевай, я сказал! – едва сдерживаю злость. – Согреется она.
Забава смотрит на носки как на средство массового поражения.
– Они новые, – добавляю. Может, брезгует, хрен его знает.
– Не в этом дело, – шепчет. – Ладно, давай, – покорно протягивает руку. – Без них все равно не согреться.
Ухожу на кухню, достаю из шкафа бутылку крепкого напитка, режу лимон и сыр, беру стопки.
– Нет-нет-нет! – Глаза Забавы округляются, как только она видит меня.
– О да! – улыбаюсь ей хищно. – Ты будешь греться!
– А ты? – щурится. – Стопки две.
– Я? – смотрю на поднос. – У меня профилактика острых респираторных, – ухмыляюсь. – Подвинься.
Под ошарашенным взглядом Забавы ставлю на столик поднос с «лекарством», снимаю с себя кофту, штаны.
– Ой, – пищит. – Ты чего? Я не согласна!
– Разве похоже, что я тебя спрашивал? – отвечаю девушке и залезаю к ней под плед. – Да ты ледышка!
Под возмущенные возгласы Забавы заставляю сесть ее к себе на колени, ноги поставить на мои и прислониться к груди. Нужно ее согреть, а у нас нет ни воды, ни горячего душа. Баню тоже не натопить.
– Марк, мне неудобно, – смущенно прячет лицо в ладонях. – Блин, мы с тобой знакомы только два дня.
– Поэтому нужно строить из себя недотрогу, а утром проснуться с воспалением легких? – провокационно выгибаю бровь.
– Нет, – вздыхает.
– Ну вот и отлично, – меняю гнев на милость. Наливаю первую порцию, протягиваю ей стопку. – Держи.
Морщится, но берет.
Держит в руках, пить не торопиться.
– Мне самому в тебя влить? – спрашиваю, выпив свою порцию. Горло обжигает, внутри все горит.
– Не надо, – крутит головой в разные стороны. – Мне нельзя пить. Смотри, я предупредила! – С этими словами Забава опрокидывает в себя содержимое стопки. Морщится, куксится, протягивает мне пустую тару назад.