Кара Хантер – Вся ярость (страница 78)
В.Э.: Патси?
Н.Э.:
Э.С.: Вы условились встретиться?
Н.Э.: Не только с ней. И с остальными. Патси сказала, что сожалеет насчет Фейт и хочет искупить свою вину. Мы должны были стать сестрами по крови.
Э.С.: Сестрами по крови?
Н.Э.: Знаете, как показывают по телику… Они сказали захватить нож. Все должны были принести свои ножи.
Э.С.: И ты взяла нож дома на кухне?
Н.Э.:
В.Э.: Что произошло, когда ты пришла на место?
Н.Э.: Я должна была ждать на автобусной остановке рядом с «Викки-Армс». Они пришли пешком со стороны Саммертауна.
В.Э.: Кто они, Надин?
Н.Э.: Патси, Изабель и Саша. Втроем. Лии с ними не было.
В.Э.: В котором это было часу?
Н.Э.: Где-то в четверть девятого. Мне сказали быть на остановке в девять вечера. У Патси в сумке были фонарики и все остальное.
Э.С.: Саша ничего не сказала, когда вы встретились?
Н.Э.: Нет. Но она была чем-то недовольна. По-моему, она не хотела сюда приходить. То и дело смотрела на часы, словно ей нужно было куда-то в другое место.
В.Э.: Что произошло дальше?
Н.Э.: Мы пошли по тропинке к реке. Первой шла Изабель, затем Саша, затем Патси, я последней. Вдруг Патси схватила Сашу сзади, Изабель натянула ей на голову пакет, потом они достали куски проволоки и связали ее. Саша упала в грязь, она пыталась кричать, но было видно, что ей не хватает воздуха. Потом Патси достала свой телефон и начала все снимать, но это получалось у нее плохо, потому что она давилась со смеху, и потом Изабель сказала: «Не забудь про волосы».
Э.С.: «Не забудь про волосы»?
Н.Э.:
Э.С.: Почему она так сказала – ты знаешь?
Н.Э.:
В.Э.: Что сделала Патси после этих слов Изабель?
Н.Э.: Схватила Сашу за голову и выдернула клок на затылке. Саша плакала. У нее были такие красивые волосы…
Э.С.: Что дальше?
Н.Э.: Патси сказала мне взять нож и порезать Сашу. Я не хотела, мне было страшно, меня тошнило, но она сказала, что я должна, а если я этого не сделаю, мы не станем сестрами по крови и следующей буду я. И я ее порезала. Совсем немного. Ногу. Патси и Изабель смеялись – они были словно в истерике, словно наглотались наркотиков. Потом Патси посмотрела на тот порез, который я нанесла, и сказала, что этого недостаточно. Я должна нанести еще один. Я так и сделала, и на этот раз крови было больше. Из выпачкала ею мне лицо…
В.Э.: Знаем, Надин. Мы уже говорили с ним, и он сказал нам то же самое.
Э.С.: Что произошло дальше?
Н.Э.: Изабель начала бить Сашу ногами, и Патси присоединилась к ней. Я пыталась остановить их, но Патси пригрозила, что они поступят так же и со мной, если я не заткнусь.
В.Э.: Долго это продолжалось?
Н.Э.: Не знаю. Мне казалось, прошла целая вечность, но, наверное, это не так. Потом Патси обозвала меня никчемной неудачницей, дала мне Сашин портфель и сказала, чтобы я проваливала. Проваливала домой и по дороге выбросила его.
Э.С.: Что стало с телефоном Саши?
Н.Э.: Патси выбросила его в реку. Там еще была записная книжка, и ее она тоже выбросила.
В.Э.: А ты пошла домой.
Н.Э.:
Э.С.: Саша тогда еще была жива?
Н.Э.:
Э.С.: Что произошло на следующий день?
Н.Э.: Придя в школу, я увидела Патси и Из, но Саши с ними не было, и она не пришла на построение. Тогда мне стало совсем плохо. Потом Патси сказала, что если я кому-нибудь расскажу об этом, они покажут полиции видео на телефоне, и я сяду в тюрьму. Потому что на видео есть только одна я.
Э.С.: Они также отправились бы за решетку. Поскольку видео явилось бы доказательством того, что они были там.
Н.Э.:
Галлахер присоединяется ко мне перед экраном в соседней комнате.
– Сомер работает просто отлично, – говорю я, оборачиваясь к ней. – Надеюсь, ты ей это скажешь. У нее недостаточно уверенности в собственных способностях.
Галлахер бросает на меня выразительный взгляд.
– Уже говорила, но спасибо за напоминание, непременно скажу еще раз. Я также посоветую ей отдохнуть денек. Вид у нее абсолютно измученный.
На экране Надин плачет в объятиях матери, а остальные встают. Похоже, они решили прерваться.
– Есть новости от криминалистов?
Галлахер кивает.
– На одном ноже с кухни Эпплфордов есть незначительные следы ДНК Саши. Что стыкуется с рассказом Надин, но, как сразу же укажет адвокат Патси, это также может подтвердить ее версию событий. А без орудия убийства будет очень трудно доказать, кто в действительности убил Сашу.
– Что нового про сотовый Патси? Есть какие-нибудь следы того видео, о котором говорила Надин?
– Телефон отправлен в лабораторию, вместе с ее компьютером. Подозреваю, видео, снятое Патси, давно удалено, но если нам повезет, стерла она его не настолько тщательно, чтобы нашим экспертам не удалось ничего найти.
Я качаю головой.
– А что, если никакого видео не было? Потому что все телефоны были выключены – это нам известно. Так что тут что-то не сходится.
Галлахер хмурится: очевидно, она об этом не подумала.
– А если она перевела телефон в режим полета?
– Такое возможно. Но эти девицы умные, особенно Патси. Она должна понимать, как трудно удалить что-то так, чтобы не осталось никаких следов. Особенно если имеешь дело с Интернетом.
– Значит, ты полагаешь, что Надин лжет?
– Нет, – говорю я. – Я думаю, Патси блефовала – она только делала вид, будто снимает Надин на видео, чтобы потом шантажом заставить ее молчать.
Галлахер вздыхает.
– А если никакого видео нет, адвокат Патси заявит, что это лишь еще одно доказательство того, что лжет именно Надин. – Она подсаживается ко мне. – Меня беспокоит вот что: даже если нам удастся доказать присутствие Патси и Изабель, те заявят, что, с их точки зрения, это был лишь очередной «прикол». Что они оставили Сашу живой и здоровой, а Надин, должно быть, окончательно спятила и убила ее. Патси уже громогласно говорит всем и вся, что Надин психопатка.
Я киваю.
– А у Надин был гораздо более правдоподобный мотив. Даже несмотря на то, что в ее поддержку имеются показания Бразертона, будет крайне нелегко убедить присяжных в том, что эти девицы убили Сашу из-за такого пустяка. Особенно если они вроде как были ЛПН[68].