Кара Хантер – Скрытые в темноте (страница 40)
Гир хмурит лоб:
– Не уверен, что вправе раскрывать личную информацию…
– К расследованию убийства это не относится, сэр. Можете сами проверить, я не против. Честно сказать, мистер Уолш только выиграет от того, что мы получим полную картину. Если он непричастен к делу, то чем быстрее это выяснится, тем лучше. Думаю, вы понимаете, о чем я.
Директор молчит.
– Особенно важно узнать, не было ли каких-либо упоминаний о сексуальных домогательствах по отношению к молодым женщинам или…
– Детям? – Гир качает головой. – Ничего подобного. Я промолчал лишь потому, что пытался сформулировать мысль, вот и все. Дональд Уолш – человек сложный. Временами чуть резкий. Иногда я думаю: зачем он вообще стал учителем? Он ведь явно недолюбливает детей. Забавно, что ребята просто считают его саркастичным и поэтому держатся настороженно. Уолш старается наладить с ними связь, но он не привык работать в команде. Он не «коллегиален». Это, кстати, типичное словечко из лексикона Дональда Уолша. Я бы сказал – не «дружелюбен».
Раздается стук в дверь.
– Мистер Гир, к вам пришли, – сообщает секретарь, просунув голову в кабинет.
Сомер встает, пожимает руку директору.
– Спасибо. Если вдруг вспомните что-то важное, свяжитесь с нами.
Гислингхэм ждет на парковке. Компьютер из кабинета Уолша грузят в фургон криминалистов.
– Я пообщался с учителями, – говорит Крис, когда Сомер садится в машину и закрывает дверцу. – Уолша не любят, однако ни в чем аморальном не подозревают.
– Ричард Гир сказал примерно то же самое.
– Ричард Гир? – изумляется Гис. –
Сомер качает головой:
– Бедняга… Представляю, как его достали эти шуточки.
– Так он и вправду настоящий? – спрашивает Гислингхэм, пристегивая ремень.
– Настоящий кто?
– Ну, «Офицер и джентльмен»[17], – ухмыляется он.
– Ты даже не представляешь, – с улыбкой отвечает Эрика.
Шторы на первом этаже дома № 81 по Кресент-сквер не задернуты. Видно, как расхаживает по комнате Роберт Гардинер, говоря по телефону. В какой-то момент он резко наклоняется и усаживает сына на плечи. Еще немного понаблюдав, Куинн выходит из машины и пересекает улицу.
– Детектив-сержант Куинн, – представляется он, когда Гардинер открывает дверь.
– Чего вам? – хмурится хозяин дома. – Что-то важное? Вы кого-то арестовали?
– По поводу убийства пока ничего. Я насчет вашей няни. Кажется, ее зовут Пиппа?
Гардинер прищуривается.
– Да, и что?
– Вы знаете, где она сейчас?
– Понятия не имею.
– Тогда можете дать мне ее номер? Он наверняка записан у вас в мобильном…
– Был записан, но я его удалил. Наизусть не помню, уж извините.
– Адрес ее родных знаете?
– Неа.
–
– Ее наняла Ханна, а не я. Они познакомились на фермерском рынке на Норт-Пэрейд. В лавке с гончарными изделиями или крафтовым кофе, что-то вроде того. В общем, потом они пару раз ходили куда-то вместе, и Пиппа сказала, что училась на курсах нянь, но ушла – не хватило денег. Ханна пожалела ее, решила дать шанс. Она всегда была такой. Видела в людях только хорошее. – Гардинер смотрит на Куинна с неприкрытой враждебностью. – Так что вам от нее нужно?
– Не важно, – говорит Куинн.
Эверетт закрывает машину и идет по Иффли-роуд. Если Вики снимала комнату, то отсюда и стоит начать. У нее есть список сдаваемых в аренду квартир, и узнать что-то можно лишь одним способом – стучать в двери и спрашивать. Правда, Эверетт кажется, что вся эта затея смахивает на поиск иголки в стоге сена размером с город.
Верити смотрит на карту: первый дом в списке находится через дорогу. На улице в кучу свалены велосипеды, палисадник утыкан мусорными корзинами на колесиках. Она звонит в звонок и ждет.
– Детектив-констебль Верити Эверетт, – показывает она удостоверение, когда открывают дверь. – Могу я задать вам пару вопросов?