Кара Хантер – Скрытые в темноте (страница 30)
– Как пару дней назад заметил один мой коллега, иногда нам просто везет.
Я стою в лаборатории рядом с Чаллоу и смотрю на металлический стол, заваленный исписанными листками. Какие-то из них целы, другие размокли, от нескольких и вовсе осталась лишь мягкая масса – слов не разобрать.
– Это что-то вроде дневника?
Чаллоу кивает.
– Нина нашла его в коробке в подвале. Был засунут поглубже – наверное, чтобы старик не нашел. Она вырвала чистые страницы из книжек. Еще там лежали шариковые ручки, простые «Байро-Бик» в оранжевом корпусе. Похоже, Харпер вообще ничего не выкидывал. – Чаллоу показывает на записи. – Мы спасли все, что могли. Видать, у него недавно протек толчок наверху. Удивительно, как девчонка не подхватила пневмонию в таком чертовски сыром месте.
Он включает висячую лампу и опускает ее вниз, чтобы лучше было видно листки.
– Я расшифровал уцелевшие записи и выслал тебе сканы, постараюсь разобраться и в остальных. Чего только не сделаешь с помощью современных технологий…
– Спасибо, Алан.
– Приятного чтения. Фигурально выражаясь, знаешь ли.
Куинн уже собирался уходить, но дверь наконец-то открыли. Скорее даже приоткрыли, однако этого оказалось достаточно, чтобы увидеть длинные светлые волосы, длинные босые ноги и сорочку, под которой, видимо, ничего больше не было. Хреновый день вдруг кажется уже не таким хреновым.
– Мистер Гардинер дома?
Она качает головой. Лицо выглядит припухшим. То ли всегда такое, то ли она плакала.
Куинн взмахивает удостоверением, не забыв добавить очаровательнейшую улыбку.
– Детектив-сержант Гарет Куинн. А когда он вернется?
– Думаю, поздно. Он на работе.
Девушка хочет закрыть дверь, но Куинн делает шаг вперед.
– Можно войти? Я хотел бы оставить ему записку. Извиниться за то, как все вышло с новостью о его супруге.
– Делайте что хотите. – Девушка пожимает плечами.
Она отворачивается и уходит внутрь квартиры, а Куинн, толкнув дверь, идет следом. В руке у девушки бокал вина. Большой бокал.
Она скрылась в другой комнате, так что сержант остается в гостиной один. На диване лежит сумочка, украшенная разноцветными помпонами, на низеньком столике стоит почти пустая бутылка вина. Сержант рассматривает помещение (если что, притворится, будто искал ручку и бумагу, хотя и то, и другое есть у него во внутреннем кармане): довольно дорогой телевизор, несколько книг, в основном по медицине, черно-белые постеры в рамках. Сам Куинн никогда не звал женщин жить к себе, но понимает, что вещей девушки здесь, похоже, совсем нет. Он возвращается в прихожую.
– Всё в порядке? – кричит он ей.
Девушка молча выходит из комнаты и бросает на пол чемодан, битком набитый одеждой. Теперь на ней джинсы и полусапожки на высоком каблуке. Обувь доходит до щиколотки, и между ней и краем джинсов виднеется полоска бледной кожи. Девушка присаживается на диван и пробует застегнуть чемодан. Длинные светлые волосы падают на лицо.
– Давайте-ка я вам помогу, – подбегает к ней Куинн.
Глянув на сержанта, она продолжает возиться с застежкой, однако вскоре сдается.
– Ну ладно.
Девушка откидывается на спинку дивана и отворачивает лицо. Куинн не сразу понимает, что она плачет.
Сержант застегивает молнию до конца и ставит чемодан вертикально.
– Все хорошо?
Она кивает, смахивая слезы пальцами, по-прежнему не глядя на Куинна.
– Может, вас подвезти или еще что?
В ответ раздается что-то вроде всхлипа, девушка снова кивает.
– Спасибо, – шепчет она.
Через десять минут Куинн кладет ее чемодан в багажник, и они выезжают на Банбери-роуд.
– Ему сейчас нелегко, знаете ли, из-за всей этой…
Девушка смотрит на Куинна.
– Ага. Из-за всей этой находки в виде жены под полом сарая. Но прошло ведь уже
Очень малый срок – хотя, наверное, в ее возрасте это и вправду целая вечность.
– Куда вы отправитесь? – через какое-то время спрашивает Куинн.
– Не знаю. – Она поводит плечами. – Точно не домой.
– Почему?
Девушка бросает на него гневный взгляд, и сержант решает не настаивать.
– Последние несколько дней вам тоже дались непросто.
– Еще бы, черт возьми, – бормочет она, уставившись в окно. На ее глаза снова наворачиваются слезы.
Куинн останавливается у автовокзала и идет доставать чемодан из багажника. Когда девушка перекидывает сумку через плечо, сержант замечает то, что надо было заметить сразу.
– Откуда это? – тихо спрашивает он.
Она, покраснев, одергивает рукав.
– Да так. Ударилась о дверь.
Куинн вытягивает ее руку, девушка не сопротивляется. Ужасный кровоподтек со следами пальцев, впившихся в нежную кожу.
– Это он с вами сделал?
Она отводит глаза, но все же кивает.
– Вы можете заявить в полицию.
Девушка с силой качает головой, стараясь не расплакаться снова.
– Он не специально, – едва слышно говорит она, и Куинн наклоняется ближе, чтобы ее расслышать. Мимо проезжает шумный автобус до Лондона, пассажиры с любопытством наблюдают за сержантом и девушкой.
– Позвольте угостить вас кофе.
Она опять покачивает головой.
– Мне надо найти жилье.
– Об этом можете не переживать. Что-нибудь придумаем.
Куинн поднимает чемодан и кладет его обратно в багажник.
Женщина выглядит встревоженной. За пять минут ожидания дежурного в отделении Сент-Олдейт она три раза посмотрела на свой телефон. Наконец дежурный выходит к стойке.
– Да? Чем могу помочь?
– Я Линда Пирсон. Доктор Пирсон, приехала к Уильяму Харперу. Он мой пациент.
– Да-да, мы вас ждали. Присядьте пока, вас скоро позовут.
Линда вздыхает: она слышала подобное уже много раз. Отходит к ряду стульев и опять достает из холщовой сумки мобильник. Раз уж застряла тут, надо заняться хоть чем-то полезным.
– Доктор Пирсон? – обращается к ней крепкий мужчина в костюме, который ему немного маловат – даже пуговицы на рубашке натянулись. Лысеющий, чуть запыхавшийся. Явный кандидат в гипертоники. Выглядит на сорок, а в действительности ему, наверное, лет на пять меньше.
– Детектив-констебль Эндрю Бакстер, – представляется он. – Я отведу вас в камеру предварительного заключения.