– Вот и отлично. Узнаете что-то – сообщайте.
Беседа по телефону с Бет Дайер
4 мая 2017 года, 14.12
Беседу провел констебль Э. Бакстер
Э.Б.: Мисс Дайер, это констебль Эндрю Бакстер из долины Темзы. Вы звонили в отдел после пресс-конференции, все верно?
Б.Д.: Да-да. Спасибо, что перезвонили.
Э.Б.: Вы хотели что-то сообщить?
Б.Д.: Да. Ну, это немного сложно…
Э.Б.: Мы постараемся сохранить сказанное вами в тайне, однако все зависит от того, что именно вы расскажете.
Б.Д.: Тот полицейский, инспектор Фаули. По телевизору он сказал, что нашли тело Ханны.
Э.Б.: Не думаю, что это официально подтверждено…
Б.Д.: Это ведь она, да?
Э.Б.: [Пауза] Да, мисс Дайер. Так мы полагаем. Мистера Гардинера уже известили.
Б.Д.: И как он воспринял новость?
Э.Б.: Я не вправе обсуждать это, мисс Дайер. Что-нибудь еще?
Б.Д.: Извините, глупый вопрос… Я сейчас слегка не в себе. Просто… поэтому я и звонила. По поводу Роба.
Э.Б.: Хорошо. Кажется, когда миссис Гардинер только пропала, вы подозревали ее мужа в измене и сообщили нам об этом?
Б.Д.: Да, всё так. Правда, сейчас дело не в этом. Не совсем.
Э.Б.: Так изменял он ей или нет?
Б.Д.: Тогда – вряд ли. Все началось вскоре после исчезновения Ханны. С няней – Пиппой, или как ее там… Недели три назад я видела их в Саммертауне. Они явно пара, нянька на нем так и висла. Мужчины очень доверчивы.
Э.Б.: И как это связано с пропажей миссис Гардинер?
Б.Д.: Сейчас поймете. Когда это произошло, вы сказали – в смысле, полиция заявила, – что Ханна исчезла в Уиттенхэме, и только сейчас стало ясно, что она не уезжала из Оксфорда.
Э.Б.: Похоже, так оно и есть.
Б.Д.: Тогда как туда попала ее машина? Почему Тоби оказался в Уиттенхэме?
Э.Б.: Ну, судя по всему, человек, причастный к смерти миссис Гардинер, знал о ее планах и отогнал автомобиль в Уиттенхэм. Чтобы запутать следы.
Б.Д.: Но многим ли было известно о ее предстоящей поездке?
Э.Б.: Съемочной команде Би-би-си как минимум, она ведь договорилась снять интервью.
Б.Д.: А этот Харпер с Фрэмптон-роуд, которого вы подозреваете, он откуда мог узнать?
Э.Б.: К сожалению, подробности текущего расследования не разглашаются.
Б.Д.: Роб же знал? Знал, куда собиралась Ханна. Если это Роб, тогда понятно, как там очутился Тоби…
Э.Б.: На что вы намекаете, мисс Дайер? Хотите сказать, что мистер Гардинер убил жену и бросил двухлетнего сына?
Б.Д.: [Возбужденно] Слушайте, я тогда вам не все рассказала. Я видела Ханну за пару недель до ее исчезновения. На лице у нее был синяк – замазанный пудрой, но все равно различимый.
Э.Б.: Вы спросили, откуда синяк?
Б.Д.: Она сказала, что Тоби чересчур разошелся и случайно ударил ее по лицу игрушечной машинкой.
Э.Б.: Это могло быть правдой?
Б.Д.: Да, возможно. Тоби иногда бывал гиперактивным, я подозревала, что у него СДВГ[13], а Ханна сказала: «Глупости какие». И все же в последние недели она выглядела озабоченной. Явно о чем-то переживала. И с Робом в тот день вела себя очень сдержанно. Думаю, у них были проблемы. Она хотела еще одного ребенка, а он не поддерживал эту идею.
Э.Б.: Почему вы не сообщили об этом два года назад, мисс Дайер?
Б.Д.: В газетах писали, что у вас есть другой подозреваемый – ну, тот, из лагеря. И люди видели Ханну в Уиттенхэме, поэтому я перестала думать на Роба. Однако вы не предъявили обвинений тому человеку, и я решила…
Э.Б.: Да?
Б.Д.: Если честно, я решила, что Ханна ушла от него. В смысле, от Роба. Сбежала и инсценировала свою смерть, чтобы ее никто не искал. Я как-то видела такое в одной передаче про расследования. Она могла поехать в Испанию, там живут ее родители.
Э.Б.: Весьма маловероятно, мисс Дайер. Бросив ребенка, без паспорта, без документов…
Б.Д.: Знаю, звучит безумно.
Э.Б.: Неужели она не связалась бы с вами? Не сразу, а по прошествии какого-то времени, когда бы все улеглось?
Б.Д.: [Пауза]
Э.Б.: Вы же ее лучшая подруга, я правильно понял?
Б.Д.: [Молчание]
Э.Б.: Мисс Дайер?
Б.Д.: Ладно, мы расстались не на самой приятной ноте. Я еще видела ее после того раза с синяком, и мы поругались. Ханна обвиняла меня в том, что я флиртовала с Робом на ее дне рождения.
Э.Б.: А вы флиртовали?
Б.Д.: Это он приставал ко мне. А ей, конечно же, рассказал, что все было наоборот. В любом случае ничего не случилось. Даже если б он… если… [Пауза] Слушайте, я не поступила бы так с Ханной, понятно?
Э.Б.: Да, я понял.
Б.Д.: Вы так долго не могли найти тело, поэтому я хотела верить, что Ханна жива. А теперь больше не могу. Теперь я знаю, что она мертва, и не могу избавиться от ощущения, что он как-то к этому причастен.
Если я что и ненавижу, так это смотреть на самого себя по телевизору, хотя выступал перед камерой уже раз шесть. Поэтому, когда вся команда собирается поглядеть новости, я, извинившись, ухожу в кофейню на Сент-Олдейт. Это местечко вроде ответа на задачку по линейному программированию, которое мне так хреново давалось в школе: достаточно просторное (всегда найдется свободный столик) и достаточно удаленное от основных экскурсионных улиц (его еще не поглотили крупные сети кафе). По этой причине вереница китайских туристов во главе с женщиной, держащей ярко-красный зонт, меня забавляет. Они идут явно не в ту сторону. Не знаю, какой архитектурный шедевр им обещали показать, но на Абингдон-роуд они его точно не найдут.
Пока я стою у прилавка, звонит телефон.
– Выбирай, новости или хорошие новости? – Это Чаллоу.
Мысленно выругавшись, я подаю пятерку баристе. Я не настроен играть с Чаллоу в его интеллектуальные игры.
– Дай угадаю. Результаты ДНК?
– Прости, еще не готовы.
– Тогда скорее будут новости, а не хорошие новости?
– А то не догадываешься?
– Хватит, говори уже.
Чаллоу усмехается в ответ:
– Почему бы тебе не приехать? Сам все увидишь.
– Адам? Это ты? – Несмотря на помехи, я тут же узнаю голос из динамика.
– Подожди, пап. Я за рулем.
