Кара Хантер – Самый близкий враг (страница 38)
Джойс Чен смотрит на площадку.
– Мы очень рады, Дейзи! Знаешь, очень неприятно, когда два разных человека дарят одинаковые подарки. Вернуть их очень проблематично, вот Нанкси и подумала, что, может быть, тебе захочется иметь такую же косметичку, как у нее. Вы хорошо провели время?
– Очень. – Дейзи улыбается. – Это был
– Здесь нельзя курить.
– Ага. Как же.
Подросток, вытянувшись, лежит на диване в комнате ожидания, положив ноги на сиденье. На полу возле него стоит картонная тарелка, в которой уже скопилась дюжина окурков. Морин Джонс старается держаться от него так далеко, как это позволяют размеры помещения, а социальный работник стоит возле двери. Это Дерек Росс, тот же самый парень, который приходил к Лео. Мы обмениваемся безмолвными приветствиями, и я спрашиваю, есть ли у него идеи по части имени подростка.
– Микки Маус, – отвечает парень, злобно глядя на меня. – Джордж Клуни. Далай Лама. Королева – мать твою – Виктория. Сам выбирай, свинья.
– Это тебе не поможет, – замечает Росс. У него измученный голос, а ведь он провел здесь не больше часа.
– Хорошо, – говорю я. – Я уверен, тебе известно, что члены семьи твоего дружка Азима недавно были осуждены за сексуальные преступления против детей. В настоящий момент мы изучаем материалы, найденные в их доме, с тем чтобы убедиться, что ничего подобного там больше не происходит.
– Ты меня уже достал, свинья. Я ничего не знаю обо всем этом дерьме.
Его душит кашель, и он принимает сидячее положение.
– Я ухожу. И ты меня не остановишь.
– Если ты на этом настаиваешь, то мне остается только арестовать тебя.
– Поверь, будет лучше, если ты пойдешь на сотрудничество, – говорит Дерек мальчишке. – Я серьезно.
Мы с юнцом долго смотрим в глаза друг другу, но он моргает первым.
– Ну и где мой гребаный адвокат?
– Я же сказал, что
– Я хочу подать жалобу – этот придурок меня ударил. Ну тот,
Меня так и подмывает спросить его: тогда кем, в его понимании, является он сам?
– Если ты хочешь подать жалобу, то тебе придется назвать мне свое имя.
Подросток мерзко ухмыляется и почесывает нос:
– Ничего у тебя не выйдет, свинья. Меня на дешевке не возьмешь.
Я протягиваю руку за одним из стульев с жесткой спинкой и ставлю его рядом с ним. Потом сажусь, раскрываю свою картонную папку и показываю ему один из кадров записи камеры наружного наблюдения. Он с Дейзи 19 апреля.
– Ты не знаешь, кто это?
Парень глубоко затягивается и выпускает дым прямо мне в лицо.
– Ну и что, если знаю?
– Это Дейзи Мэйсон. Вот уже почти неделю ее фото во всех газетах и в Паутине. Ни за что не поверю, что ты его не видел.
Юнец щурит глаза, но молчит.
– Она пропала. И, может быть, уже мертва, – продолжаю я. – А за несколько недель до исчезновения она общается с тобой…
– Я со многими общаюсь. Люблю общество.
– Уверен, что ты всегда бываешь его душой. Только это не первый раз, когда ты с ней встречаешься, правда? – Я достаю остальные фотографии. – Двенадцатого апреля, четырнадцатого апреля, девятнадцатого апреля. А вот здесь, на фото девятого мая, Дейзи Мэйсон сидит на заднем сиденье машины, зарегистрированной на имя Азима Рахия. А на переднем сиденье, скорее всего, сидишь ты.
Молчание затягивается. Парень курит. По его глазам я вижу, как вращаются шестеренки у него в голове. Он не знает до конца, что мне известно.
– Ты зачем ее преследовал? – задаю я новый вопрос.
– Преследовал… Да отвали ты! Это не преследование.
– Тогда скажи мне, что делает подросток твоего возраста, постоянно сталкиваясь с восьмилетней девочкой, как не преследует ее? Вы с ней попали на камеру четыре раза. И в последний раз ее засняли в машине с тобой и с братом приговоренного растлителя малолетних. А потом, через несколько дней, она исчезает. Ты что, думаешь, что присяжные не смогут сделать правильный вывод?
– Я не
– А что же ты тогда делал? Что еще ты мог хотеть от этого ребенка? Или в тебе заговорило материнское начало, а? А может быть, у тебя появился внезапный интерес к «Моему маленькому пони»[74]? Или ты фанат кукол Барби? На дворе две тысячи шестнадцатый год, так что мальчики вполне могут играть с девчачьими игрушками, правильно?
Мальчишка опускает ноги и твердо ставит их на пол. На меня он не смотрит, но рука, в которой он держит сигарету, дрожит.
– Ты ведь ее обхаживал, правда? Приучал к себе с тем, чтобы потом можно было над ней надругаться.
– Это
– Значит, ты отдал ее этим психам, с которым имели дело Рахия? Спорю, что они заплатили бы целое состояние, чтобы изнасиловать такую девочку. Или ты сделал это сам? Именно это случилось в тот день, да? Ты подходишь к дому с улыбкой на лице, настоящий принц Очарование. Ее матери дома нет, и она выходит поиграть с тобой. И какое-то время у вас всё муси-пуси… И только когда ты засовываешь руку ей в трусики…
– Инспектор, – просит Росс, – неужели это так необходимо?
– …она понимает, что́ тебе от нее надо, и начинает кричать, и тебе приходится заткнуть ей рот, но она сопротивляется, так что ты зажимаешь ей рот рукой…
– Ты просто
Я набираю в легкие воздух и считаю до пяти:
– Со своей сестрой?
– Ну да. – Парень с трудом сглатывает. – Барри Мэйсон – мой отец. – И добавляет, тяжело опускаясь на место: – Чертов ублюдок…
Вернувшись в кабинет, я звоню Алекс.
– Где тебя носит, Адам? – отзывается она. – Мы вроде как собирались поехать к твоим родителям на ланч.
Черт. У меня все вылетело из головы.
– Прости. Но некоторые вещи…
– Забылись. Я знаю. А меня ты еще помнишь?
– Я что, действительно такой предсказуемый? – Я вздыхаю.
– Когда у тебя крупное дело? Ответ – да.
– Прости. Я позвоню маме. Обещаю. Послушай, я хочу, чтобы ты оказала мне услугу. Я знаю, что твоя фирма не очень сильна в оказании юридической помощи по уголовным делам, но у нас здесь один парнишка, которого видели разговаривающим с Дейзи за пределами школы. Оказалось, что он – сын Барри Мэйсона от первого брака.
– Проклятье… Похоже, что кое-кто прокололся.
– Знаю. Но, честно говоря, у нас не было никаких причин копаться в прошлом Мэйсона. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Проблема в том, что мы не можем дозвониться ни до матери, ни до отчима мальчишки. На звонки они не отвечают, а их сосед думает, что они могли уехать на уик-энд. Дежурный адвокат занимается другим делом, и мы не можем найти никого, кто мог бы добраться сюда до вечера. Вот я и подумал…
– …не найду ли я для тебя кого-нибудь?
Я прикусываю губу.
– Мне очень жаль. Со стороны может показаться, что нынче я только и делаю, что прошу тебя об услугах.
– А я тебе их оказываю. – Алекс долго дышит в трубку, но потом наконец я снова слышу ее: – Ладно, не страдай. Может быть, мне удастся разыскать какого-нибудь новичка, у которого на первом месте стоят амбиции, а не светская жизнь… Как зовут твоего мальчика?
– Джейми Нортхэм.
– А он не имеет отношения к Маркусу Нортхэму? – В голосе жены мне слышится удивление.
– Ни малейшего представления. А что, я должен был о нем слышать?
– Скажем так, с него мы получим по полной программе. Включая расходы. Я сделаю пару звонков и перезвоню.