Кара Хантер – С надеждой на смерть (страница 79)
– Я знаю, вы сказали, что вряд ли она возьмет напрокат машину, а общественный транспорт означал бы слишком большой риск…
– Продолжайте.
– Если мы правы и она в грузовике, то не подобрал ли он ее в Бромнессе…
– Мы уже исключили это, – говорит Картер, вздыхая на манер Куинна. Не знаю уж, сознательно ли он подражает ему или это получается само собой. Как у гусят. Если подумать, с его прической он и впрямь похож на гусенка. – Они проверили. Ее не было ни на одном из паромов.
– Не те. Нет, – говорит Сарджент. – Но я не это имела в виду. Я имела в виду, что она могла там сесть в грузовик… грузовик, который сейчас куда-то едет. В
Куинн хмурится:
– Да,
– Вообще-то, – говорит Хансен, отрываясь от экрана, – я думал об этом. Я проверил парочку сайтов и, похоже, коммерческие перевозки – популярный вариант работы среди бывших заключенных. Если только они не сидели за опасное вождение…
Я смотрю на него. Все остальные тоже смотрят на него. И неудивительно: все время это было прямо у нас под носом.
– Позвони в Хитсайд. Нам нужны имена всех заключенных, освобожденных за последние три года. Затем сопоставь этот список со списком Агентства по лицензированию водителей и транспортных средств. Скажи, что это срочно. У меня там есть связи, если найдешь что-то стоящее.
Он открывает рот, чтобы спросить почему, но я получаю свой ответ еще до его вопроса.
– Нельзя водить большегруз без специального водительского удостоверения, Хансен, заключенный ты или нет… – Я обвожу взглядом комнату: – Похоже, мы все-таки ищем не мужлана-водилу. Мы ищем женщину.
– Сэр, не хотите присоединиться к нам? Думаю, вам будет интересно это увидеть.
Это Хансен, он у моей двери.
Я встаю:
– Иду.
Сейчас в офисе многолюдно и шумно. Народ на телефонах, пришел кто-то из пресс-службы. Харрисон, конечно, разговаривает с Куинном, с кем же еще.
Я киваю Харрисону:
– Сэр.
– Хорошая работа, Фаули. Очень впечатляет.
– Она еще не арестована, сэр. Но спасибо. Команда поработала очень хорошо.
Я поворачиваюсь к Хансену, просто чтобы подчеркнуть суть дела:
– Так что в итоге?
– Мы установили личность водителя, с которым она может ехать.
Он поворачивается к экрану и демонстрирует данные Агентства по лицензированию.
– Женщина по имени Тереза Грант. Отсидела в Хитсайде восемнадцать месяцев за мошенничество с социальными пособиями. Освобождена в прошлом году.
– Она когда-нибудь делила камеру с Роуэн?
Хансен качает головой:
– Насколько мы можем судить, нет. Но она должна знать Салливан, это точно.
– Где сейчас работает Грант?
– В компании под названием «Ронни Хармсворт, грузоперевозки». Это исключительно женская компания, которая делает благое дело, предоставляя работу бывшим нарушительницам закона.
– Ты говорил с ними?
Он кивает:
– У Грант был билет на утренний паром из Ньюхейвена в Дьепп…
– Был?
– Он отплыл в десять, и это четырехчасовой рейс.
Я смотрю на часы:
– Черт, так он уже…
Гис отрывает взгляд от стола и указывает на свой телефон:
– Я занимаюсь ими, босс. Нам повезло – сегодня утром погода на Ла-Манше дерьмовая, так что он только что пришвартовался.
– Мы успеваем?
Он морщится:
– Все еще жду подтверждения. Почти не сдвинулся с места: тамошний тип притворяется, будто не понимает меня…
– Хотите, я попробую, сержант? – говорит Хлоя Сарджент. – Мой французский не так уж плох.
– Валяй, – хмуро говорит Гис, передавая ей трубку.
Они пришвартовались уже как минимум пятнадцать минут назад, и тошнота наконец начинает ослабевать. Последние пару часов были сущей пыткой. Она пообещала себе, что ее не стошнит, что бумажные пакеты, которые Рок оставила в «кармане» у кровати, – только для слабаков. Но в конце концов у нее не оказалось выбора. Иисусе, как же ей было плохо! И как только Рок делает это каждую неделю? Она явно круче, чем кажется.
Слышен лязг, скрежет металла о металл, затем внутрь врывается поток холодного, провонявшего дизелем воздуха. Дверь кабины распахивается. Рок ничего не говорит, но ведь тут явно есть и другие водители. Роуэн натягивает на голову одеяло, скорее инстинктивно, чем с какой-то целью. Это вряд ли помешает кому-то ее заметить, если они решат обыскать кабину. Но Рок говорит, что они не станут. Рок говорит, они не станут…
Хлоя Сарджент разговаривает с портовым чиновником целых пять минут, и я могу сказать вам одну вещь: ее французский гораздо лучше, чем просто «не так уж плох». Беда в другом: не нужно хорошо знать язык, чтобы понять, что там плохие новости.
–
Она кладет трубку и поворачивается ко мне:
– Простите, сэр, ничего утешительного. Они остановили грузовик Терезы Грант, как только он выехал на берег, и провели полный обыск. Никого не было. Грант заявляет, что ничего не знает. Французская полиция держит ее на всякий случай, но мне кажется, что это тупик.
Гис качает головой и подходит к доске.
– Извините… – начинает Сарджент, но я поднимаю руку, чтобы прервать ее. Ее вины в этом нет.
– Это полный провал, – бормочет Куинн, отворачиваясь. – Она бегает кругами и водит нас за нос.
Может, да. А может, нет. Меня что-то гложет…
Я присоединяюсь к Гису у доски. Это что-то может быть только здесь. Где-то здесь.
Я просматриваю материал, накопившийся за десять дней работы. Карты, фотографии, списки, версии, вопросительные знаки. Пытаюсь взглянуть на все это словно в первый раз в надежде, что вдруг что-то зацепит, что-то бросится в глаза. В глубине души раздумываю, не пригласить ли мне сюда кого-то вроде Рут Галлахер, исключительно ради свежего взгляда…
Но нет, не нужно. Потому что вот оно. На чертовой бумажке.
Я хватаю ее и протягиваю Гису: