Кара Хантер – С надеждой на смерть (страница 81)
«Прекрати, черт возьми, выдумывать плохое… Это или светофор, или кольцевая развязка, или что-то совершенно обыденное…»
Но затем радио отключается, и они резко останавливаются.
Визг тормозов, потом голос снаружи… властный, как будто лающий…
Ей ничего не слышно… Не слышно… Слишком шумно…
Но затем двигатель умолкает, и Рок вопит:
– Ладно, ладно, всё, выключила!
Двери открываются, и они велят Рок выйти, и Роуэн слышит звуки в задней части грузовика. Затем задние двери с грохотом распахиваются, и ее сердце бьется так сильно, что болят ребра…
Голоса теперь ближе и громче, одеяло соскальзывает, грубые руки хватают ее за локти и тянут вверх, и она понимает, понимает, что…
Все кончено.
Новости Би-би-си
30 октября 2018 г. Последнее обновление в 16:34
КАМИЛЛА РОУЭН МОЖЕТ ВНОВЬ ПРЕДСТАТЬ ПЕРЕД СУДОМ
Как стало известно Би-би-си, полиция долины Темзы выдала ордер на арест Камиллы Роуэн. Отсидевшая пятнадцать лет за предполагаемое убийство своего новорожденного сына, Роуэн была освобождена из Королевской тюрьмы Хитсайд вчера рано утром, но, по всей видимости, не явилась к своему куратору из службы надзора, как того требовали условия ее освобождения.
Ее нынешнее местонахождение неизвестно. Полиция долины Темзы не обозначила точно новых обвинений, но известно, что появились факты, которые потенциально могут потребовать нового судебного разбирательства.
Оставайтесь с нами, будем держать вас в курсе по мере развития событий.
– Дом, милый дом, – говорит надзирательница, с улыбкой открывая дверь камеры. От такой улыбки свернется молоко.
Для начала, после еще одного выворачивающего желудок наизнанку парома и трех часов в кузове полицейского фургона, ее отвезли в Оксфорд. Камера там была не так уж и плоха. Только это имело свою цену. В виде бесконечных допросов, проводившихся этим самодовольным ублюдком Фаули и еще одним типом, который явно считает себя божьим даром миру.
И они вдвоем рассказали ей все про Рене Зайдлер и эту чертову социальную работницу, сующую нос не в свои дела, а она просто продолжала твердить: «Без комментариев», и все это время чувствовала, что ее мнящая о себе невесть что адвокатша сидит на соседнем стуле с каменным лицом и для виду задает какие-то вопросы, а сама небось только и думает о том, чтобы бросить дело, как горячую головешку.
Надзирательница дергает головой в сторону двери камеры:
– Давай, смотри в оба.
Не Салливан, конечно. Ей сказали – явно наслаждаясь этим, – что ту отстранили от службы. Вероятно, потеряет работу. В любом случае она не вернется. Роуэн еще ни разу не встречала этих жопомордых коров в крыле строгого режима, но ей не кажется, что с ними можно будет ужиться.
Она входит в камеру – и останавливается, глядя перед собой. Постельное белье на полу, валяется в луже – точно не воды, – а на дальней стене чем-то вонючим написано одно слово.
На заупокойной службе нас всего двое. Помимо священника. Нанятый на почасовой основе, он явно ничего не знает о Ноа и, прежде чем рабочий день истечет, проведет еще как минимум три таких прощания.
Рене сидит во втором ряду, завернувшись в ту же накидку, что и в самолете. Наверное, это самое теплое, что у нее есть. Здесь жутко холодно.
Когда я сказал Алекс, куда направляюсь, она искренне удивилась, что Рене захотела провести кремацию в Англии, пока я не указал, как дорого обходится международная доставка тела. Урну перевозить гораздо проще, хотя эти унылые сиротливые похороны едва ли отличаются от сожжения отходов. Никакой музыки, никаких речей, только одна белая роза на простом деревянном ящике. Когда занавеси за гробом наконец закрываются, я встаю, но Рене остается сидеть неподвижно, глядя на что-то, чего не вижу я.
На улице поднимается ветер, но небо чистое. Высокие белые облака мчатся по бледной синеве. Я достаю ключи и иду к машине. И только тогда понимаю, что здесь кто-то есть. Кто-то еще, кроме меня.
На дальней стороне, за грудами цветов, оставшихся от предыдущей службы, держится на расстоянии высокая фигура в длинном темном пальто.
Но он не чужой.
Он родственник.
Ричард Суонн.
Новости индустрии вещания ОНЛАЙН
15 ноября 2018 года
«Нетфликс» объявил, что выходит продолжение мирового хита «Печально знаменитые: Девушка-хамелеон». Журналист Джон Пенроуз, автор и ведущий сериала, получил предложение вести и продюсировать продолжение из шести частей. В новых эпизодах будет проведен анализ первоначального расследования дела Лгуньи Милли, в свете недавних разоблачений.
Будет также предоставлена «захватывающая информация о том, как полиция долины Темзы наконец раскрыла дело 20-летней давности». Понятно, что сериал исследует обстоятельства, приведшие в прошлом месяце к трагической смерти сына Камиллы Роуэн, включая то, как была установлена его личность. Зрителям будет также предложена реконструкция того, что произошло после того, как его в последний раз видели на руках у выходящей из больницы Роуэн, когда ему было всего несколько часов от роду.
Мак Маккуин, глава отдела документалистики «Нетфликс», сказал следующее: «Этот случай вызывает огромный интерес во всем мире, и мы рады, что Джон согласился вернуться к нему. Его расследование 2016 года сыграло решающую роль в установлении истины о том, что́ на самом деле произошло с ребенком Камиллы Роуэн, и я обещаю зрителям потрясающее, захватывающее шоу». Полиция долины Темзы заявила нашему каналу, что не комментирует подобную медиаактивность, и отказалась подтвердить участие в съемках офицеров, находящихся на службе.
– Моя очередь платить? – спрашивает Гис.
– Нет, моя. Просто подожду, пока народ рассосется.
Воскресный обед в «Вики Армс». Мы за столиком у окна. В очаге горит огонь, тянет дымом, а перед нами два бокала пива, почти допитые.
День сегодня ясный, но на улице холодно, а внизу у реки Джанет и Алекс, невзирая на ветер, вышли вместе с детьми покормить уток. Джанет пришлось долго уговаривать, и я не виню ее – она оделась слишком легко, – но Алекс настояла на том, чтобы я наедине поговорил с Гисом о крещении, и, когда они встали, чтобы уйти, посмотрела на меня, как бы намекая: «Вот твоя возможность».
Я кручу свой бокал, как то обычно делают мужчины, когда собираются начать Важный Разговор. Хотя Гис тоже мужчина, похоже, он этого не заметил.
– Надеюсь, там, куда вы летите, не будет такой холодрыги? Кстати, забыл куда?
– Карибы. Вылет двадцатого декабря.
Две недели на Гренадинах. После безумного года, какой у нас был, я хочу, чтобы у Алекс был настоящий отпуск. Что-то особенное по случаю нашего первого Рождества как семьи.
– Послушай, Гис, я хотел кое-что сказать…
Он улыбается:
– Не волнуйся, босс, я уже знаю.
– Уже знаешь?
Его улыбка выглядит слегка грустной.
– Слухом земля полнится… Повышают до старшего инспектора, верно?
Такого я точно не предвидел.
– Послушай, – быстро говорит Гис, – всё в порядке, правда. На твоем месте я бы сделал то же самое. Нам просто жаль тебя терять. Всем нам.
Я глотаю комок в горле.
– Это не обязательно означает перевод, мне вовсе не обязательно…
Он поднимает свой бокал.
– Но чаще всего означает, не так ли? Заместитель начальника участка, что-то в этом роде…
Мне приходит в голову другая мысль:
– Да до этого еще несколько месяцев. Если вообще что-то произойдет. Я могу не получить никакого повышения.
Гис улыбается и допивает свое пиво.