Кара Хантер – С надеждой на смерть (страница 49)
Вы располагаете информацией об исчезновении ребенка Камиллы Роуэн? Позвоните по номеру 0800 555 111 или напишите по адресу Infamous@Netflix.tv.com.
– Я думаю, вы сможете, сержант.
У Хансена в руке распечатка и уже хорошо знакомый Гису взгляд: «Я кое-что нарыл».
– Покажи.
Хансен кладет распечатку на стол:
– Это из Регистрационной палаты. Основной компанией Роуэна была «Роуэн Холдингс», которую он закрыл в две тысячи пятом году, но было много дочерних фирм, которые он, похоже, использовал для управления конкретными проектами. – Тычет пальцем в лист: – «Сосновый бор», «Дубрава», «Тополиная роща».
– Довольно деревьев, – со вздохом говорит Гис.
Хансен улыбается:
– Так вот. Большинство из них слились с материнской компанией. Все, кроме одной. «Буковый лес». Она существует до сих пор, хотя уже как минимум два года практически бездействует. Но поскольку технически компания все еще существует, она должна представить список своих директоров и указать их текущий контактный адрес, – говорит он и снова показывает пальцем: – А вот и он: Ричард Суонн, Гэнтри-Мэнор, Уитэм.
Гис смотрит на него:
– Значит, босс был прав, Суоннов можно вычислить. Главное – знать, с чего начать.
– Вот именно, сержант. Если покойный подозревал, что Камилла Роуэн была его матерью, он мог бы выяснить это на основе этих данных. Хотя, если честно, это довольно шаткое предположение. Живя за границей, он мог не знать про Регистрационную палату.
– Тем не менее мог и знать.
Хансен кивает:
– Да, мог.
Закончил Печально известных. Народ, что думаете о последнем эпизоде? Довольно взрывоопасная штука, верно?
35 комментариев
Это да. До сих пор не могу поверить, что тогда полиция не допросила этого Уорда.
Разве его драгоценный старый папаша не работал в полиции? Это многое объясняет.
Вся эта версия с сексуальным насилием… Ну ОК, если она подверглась насилию, это вполне мог быть Найджел Уорд, но разве такие вещи не всегда случаются под боком? Прям *буквально* под боком. Кто-нибудь знает, задерживала когда-нибудь полиция папашу в качестве подозреваемого?
Лично мне не особо верится в сексуальное насилие – слишком легко признаться в чем-то таком спустя годы, когда тебя в чем-то обвиняют. Она ведь даже словом не обмолвилась об этом раньше, нет? И не каждый совершивший преступление подвергался в детстве насилию. Просто к сведению.
Попробуй поработать в службе помощи жертвам насилия. Люди просто хоронят такой опыт. Так происходит сплошь и рядом. Уж поверь.
И она была совсем юная все-таки. И полностью под пятой родителей, насколько я могу судить.
Камилла Роуэн – патологическая лгунья. Не думаю, что Найджел Уорд имел к этому какое-то отношение. Или ее отец. То, что ребенок не был найден, не означает, что это не ее рук дело. Это просто означает, что она хитрая. Очень, очень хитрая.
Что касается Дика Роуэна, то нет, насколько я знаю, о нем никто ничего не говорил. Уж точно не полиция. Может, не просекли фишку? Кто-нибудь когда-нибудь спрашивал, во сколько он пришел на рождественскую вечеринку?
Южная Мерсия запорола остальную часть расследования, так почему бы и нет? Эти болваны не в состоянии найти собственный зад даже с картой.
Я ожидал толпу репортеров у ворот, но после 2016 года эта женщина переехала, и журналюги, вероятно, не смогли ее отследить. Пока. Однако она явно ожидала меня, судя по выражению ее лица, когда она открывает дверь. И даже если не меня, то кого-то вроде меня, человека с полицейским удостоверением.
– Что вам нужно?
– Инспектор Адам Фаули, полиция долина Темзы, миссис Уорд. Могу я зайти на несколько минут?
Ее лицо становится каменным:
– Он
– Я знаю, примите мои соболезнования…
– У него был
– Именно об этом я и хотел бы с вами поговорить.
Она колеблется, ее рука вцепилась в дверь.
– Я знаю, во что вашу жизнь превратила пресса, миссис Уорд. Я постараюсь избежать повторения, а не усугублять ситуацию. Даю вам слово.
Она тяжело вздыхает, затем отступает и жестом приглашает войти. Это не та гостиная, которую я помню по сериалу канала «Нетфликс», хотя мебель и безделушки, без сомнения, те же самые. Сад, что виден из заднего окна, тоже другой. Тридцать футов участка земли с увядшей осенней травой упираются в деревянный забор с решеткой наверху, а не в спуск к деревьям и ручью, как раньше. Я знаю, я видел фотографии. Но не по телевизору, а в документах полиции Южной Мерсии.
«Дейли телеграф», 14 августа 2016 года
Она возится с подушкой на кресле, потом садится и жестом приглашает меня сделать то же самое. Телевизор включен, звук приглушен, но она его не выключает. На экране телемагазин. Женщина с чрезмерно широкой улыбкой демонстрирует миксер, который выглядит как силовой агрегат. Уорд складывает руки:
– Я так понимаю, вы нашли его. Ее ребенка.
Я сажусь напротив нее.
– Да, мы так считаем.
– Тогда зачем вам я?
– Мой суперинтендант считает, что есть смысл обнародовать факты, насколько мы их знаем. Он предлагает интервью с одним журналистом. – Я делаю вдох. Интересно, она уже поняла, о ком я? – С Джоном Пенроузом.
По ее лицу пробегает усмешка и не исчезает.
– С этим жутким человеком? Я больше никогда с ним не заговорю, и это окончательное решение…
– Нет, нет, миссис Уорд, я не это имел в виду. Интервью будет с нами. С полицией.
Она презрительно фыркает.
– Мой суперинтендант считает это целесообразным, и я с ним согласен…
– Неправда, – быстро говорит она. – Это написано на вашем лице.
– В любом случае, миссис Уорд, интервью состоится.
– Значит, вы проделали весь путь сюда лишь затем, чтобы сообщить мне это?