Капитан Немо – Титаны (страница 2)

А в горы, где воздух режет лёгкие, а лёд хранит память дольше, чем сталь.

Там, под ледником Земму, их ждали кварцевые кристаллы, вложенные в золотые прожилки, как нейронные сети, замороженные во времени.

И первая строка, которую они прочитали, гласила:

«Вы не первые, кто ищет нас.

Но вы – первые, кто осмелился не бежать».

Глава 2. Последний взгляд на Землю

«Тот, кто уходит – всегда оставляет часть себя там,

откуда уходит.

Даже если он уверен, что уходит навсегда».

– из дневника Ланы, Цикл 14 512 473

Орбита Земли. 14 512 473 год до Великого Переселения.

– Берём с собой образцы, – сказала Нова. – Не только растения. И животных.

– Зачем? – спросил Тарек.

– Пусть на Марсе будет память о том, что жизнь может быть… мягкой.

Сери кивнул.

– Загружаем. Всё, что уместится в криокапсулы. Даже пчёл. Особенно пчёл – они умеют строить без войны.

Через несколько дней корабль Ара-7 уже висел в безмолвии, как семечко клена, оторванное от ветки, но не могущее упасть в отсутствии тяжести и атмосферы. Его корпус, покрытый пылью межпланетного пространства, едва отражал свет далёкого Солнца. Внутри – тишина, нарушаемая лишь мягким гулом жизнеобеспечения и тиканьем старого кварцевого хронометра, привезённого с Марса «на память» – хотя память там уже ничего не значила.

Сери стоял у иллюминатора, голубой шар Земли медленно уменьшался в его глазах. Длинные тонкие пальцы Сери, всё ещё сохранявшие лёгкий синеватый оттенок – наследие марсианской атмосферы с её недостатком кислорода, – касались холодного стекла.

– Мы больше не вернёмся, – сказал он, не оборачиваясь. – Не потому, что не захотим. А потому, что не сможем.

Лана молчала. Она сидела у консоли, просматривая последние данные с земной поверхности. Внизу, в Уральских горах, пещера уже почти скрылась под новыми обвалами. Природа – неторопливая, но неумолимая – стирала их следы.

– А если мы ошиблись? – спросила она. – Если они не захотят этого знания?

– Тогда они будут как мы, – ответил Тарек, стоявший у входа в рубку. – Сначала построят бомбы. Потом – философию. А потом – снова бомбы.

Он провёл рукой по шраму на виске – остаток от Аренного Конфликта, когда он сам вызвал на дуэль и убил того, кто хотел «очистить» Марс с помощью нейтронной вспышки.

– Мы не даём им ответ, – добавила Нова, самая молодая из них. – Мы даём им вопрос. А это уже больше, чем у нас было.

В этот момент сенсоры подали сигнал.

– Объект на пересекающейся орбите, – произнёс Сери, переключаясь на профессиональный тон. – Комета-гигант. Диаметр ядра – 320 км. Состав: 87% лёд, 9% органика, 4% пыль.

– Титанис, – прошептала Лана. – Она движется почти прямо к Марсу.

Наступила тишина. Не та, что в пустоте, а та, что бывает перед решением, от которого зависит больше, чем жизнь – будущее.

– Мы можем немного отклонить её траекторию, – сказал Сери. – Достаточно установить импульсные модули на ядро. Четыре единицы. Работа на близкой дистанции. Риск – высокий.

– А если удар будет слишком сильным? – спросила Нова.

– Тогда Марс станет мёртвым навсегда, – ответил Тарек. – А если не ударим – он останется мёртвым всё равно.

– Вода… – прошептала Лана. – Если она упадёт в правильное место…

– …Океан вернётся, – закончил Сери. – И жизнь – вместе с ним.

Они смотрели друг на друга.

Никто не говорил о том, что они сами могут не пережить манёвр.

Они уже давно перестали считать свои жизни «своими».

В рубке вновь повисла тишина.

Только Земля, медленно исчезающая за кормой, казалась живой.

Тёплой.

Ненужной.

И прекрасной.

________________________________________

Екатеринбург, 2047 год. День после возвращения из экспедиции.

– Если на Марсе есть вода, почему у них нет кофе? – спросила Екатерина, ставя перед всеми по чашке из университетского автомата.

– Потому что у них, видимо, есть вкус, – усмехнулся Михаил, морщась и делая глоток. – А у этого автомата – только боль.

Группа собралась в старом корпусе геологического факультета. На столе – иридиевая пластина, аккуратно уложенная на фетровую подложку. Рядом – ноутбук с открытым мессенджером Eris, теперь уже без E-7. Точнее – с E-7, который стал частью всего: резервных копий, кэша, даже часов на смартфонах.

– Мы не можем просто опубликовать всё, – сказал Алексей. – Это не отчёт о находке. Это… приглашение.

– А кто приглашает? – спросила Ли Вэй. – Мёртвая цивилизация?

– Ну нет…, – тихо сказала Ханна. – Живая идея.

Она повернула пластину. На обороте – едва заметный рисунок: комета, врезающаяся в красную планету.

– Это не просто метафора, – прошептала она. – Это план.

– Они хотели затопить Марс?

Или взорвать? – изумился Михаил.

– Они оживили его, – поправила Екатерина. – А потом ушли.

В этот момент в лабораторию зашёл профессор Завьялов.

– Вы всё ещё здесь? – спросил он, оглядываясь. – Мне сказали, что вы передали артефакт в федеральный архив.

– Мы передали копию, – спокойно ответила Ли Вэй. – Оригинал остался с нами. По международному праву совместной находки.

– Вы играете с огнём, – процедил он.

– Нет, – улыбнулся Алексей. – Мы учимся тушить его. Тремя элементами.

Завьялов ушёл, бормоча что-то о «национальной безопасности».

– Он вернётся с ордером, – сказал Михаил.

– А мы к тому времени уже запустим сайт, – ответила Ханна. – projecteris.org. Открытый доступ. Никаких паролей. Никаких «для избранных».

– И первым постом будет: «Как остановить войну. Инструкция от тех, кто уже прошёл через неё»? – спросила Екатерина.

– Нет, – сказала Ли Вэй. – Первым постом будет: «Мы не боги. Мы – те, кто ошибся. И оставил вам шанс не повторить это».

Все замолчали.