Капитан Немо – Титаны (страница 1)

Капитан Немо

Титаны

«Небо и земля не обладают человеколюбием

и предоставляют всем существам

возможность жить собственной жизнью».

Лао Цзы

Глава 1. Змеи и люди

«Мы оставляем не предупреждение.

Мы оставляем зеркало.

И каждый, кто посмотрит в него —

увидит себя настоящего».

– из последней записи Ланы, найденной в пещере Азов

Пещера Азов. Земля. 15 млн лет назад.

Я записываю это в последний архив, – не потому, что боюсь забыть. А потому, что боюсь, что вы не поймёте. Мы пришли сюда, чтобы найти надежду.

Но нашли не только лес, не только кислород, не только приматов с большими глазами. – Мы нашли С’ултари. Один из операторов – молодой, с тихим голосом и привычкой смеяться в самый неподходящий момент – исчез ночью. Просто вышел проверить датчики. Никто не слышал крика. Не было борьбы. Только утром мы нашли его у подножия платана: лёжа на спине, с открытыми глазами и ртом, застывшим в беззвучном «о».

Сердце – бьётся.

Лёгкие – дышат.

Мозг – молчит. Как будто его выключили.

Я провела три дня в тишине, наблюдая.

И тогда увидела их.

Но не тела или тени, а только лишь взгляд.

Горизонтальные зрачки, мерцающие, как масло на воде. Без век. Без страха. Без желания.

Пусть они и не нападали, но они как будто ждали, пока кто-то подойдёт слишком близко – не к ним, а к их миру.

– Это не зверь, – вывела я в дневнике. – Это зеркало, и оно показывает тебе твою собственную жадность до власти, желание держать под контролем всё и вся – и выключает тебя за это.

Сери предложил уничтожить лагерь. Стереть всё: пластины, генераторы, следы.

– Они не готовы, – сказал он. – Ни к знанию, ни к правде, ни к тому, что за ней стоит.

Но я не согласилась.

– Пусть помнят, – сказала я. – Даже если испугаются.

Потому что страх – это первый шаг к уважению.

А уважение – последний шанс перед пропастью.

Мы создали «Глаз», и это не оружие и не щит. -

Это просто кристалл, настроенный на частоту их взгляда.

Он не блокирует, а только отражает.

Но когда С’ултари смотрят в него – они видят себя, – и отворачиваются.

Потому что даже самые сильные существа не могут вынести своей собственной агрессии, даже в отражении.

Теперь я гравирую последнюю фразу на пластине: «Если вы читаете это – значит, вы уже столкнулись с тем, что не желает править, но не потерпит вмешательства».

Мы уходим завтра, но оставляем не только память – оставляем испытание.

________________________________________

Уральские горы. Август 2047 года.

Туман стелился по склону, как дыхание спящего дракона. Скалы вытягивались вдоль гребня, извиваясь, будто спины древних змей, уснувших на рассвете мира. Внизу, в лесу, шуршали листья – не от ветра, а от чего-то, что наблюдало. Всегда наблюдало.

– Это не просто совпадение, – сказала Ханна, держа в руках потрёпанную тетрадь в клетку. – Посмотри.

Она перевернула страницу. Пожелтевшая бумага, аккуратный почерк 1987 года: «Объект не реагирует на речь. Не издаёт звуков, но смотрит. Один из моих рабочих упал без признаков жизни. Нельзя прикасаться к ним, и нельзя смотреть им в глаза. Мы называем их: Змеи Миоцена. Хотя они не змеи».

– Прадед Екатерины… он был здесь, на этом самом месте – прошептал Алексей. – И он всё знал.

– А если он не первый? – спросила Ли Вэй. – Что, если все мифы – об одном и том же? Надо порыться во всемирной паутине. Пусть каждый возьмет на себя подборку из мифов народов одного из материков. А завтра соединим знания.

На следующий день они собрались в палатке, сверяя записи.

– В шумерских табличках – Удуг и Алалу: «безглазые демоны, что смотрят сквозь плоть».

– В индийских Пуранах – Наги: разумные змеи, не желающие ни власти, ни богатства. Змей Такшака мог передвигаться по воздуху, «оставляя за собой след, похожий на пробор в волосах женщины».

– У майя – Камазоц, «летучая мышь-убивающая взглядом».

– В славянской мифологии – змеи-хранители, что «не кусают, но смотрят, пока не уйдёшь». Великий Полоз.

– Все культуры знают их, – сказала Ханна. – Только называют по-разному.

– Получается, наш сосед Игорь – не просто странный, а Нага? – засмеялась Екатерина.

– Тогда объясняется, почему он смотрит на меня в лифте так, будто уже знает, что я съел весь йогурт из общего холодильника, – вздохнул Михаил.

Все засмеялись, но смех быстро стих.

Потому что за стенкой палатки – холодная тишина, которую еще называют мертвой. Не слышно ни шума ветра, ни гомона птиц.

Просто тишина, которая слушает.

На следующее утро Михаил принёс распечатку.

– Я проверил архивы. Ваш дед, Екатерина, не просто геолог. Он участвовал в советско-индийской экспедиции 1980 года – в Гималаях.

– И?

– Там тоже исчез человек. Без следов. Только запись в журнале: «Не смотреть в глаза».

Екатерина открыла старый чемодан прадеда.

На дне – карта Тибета.

Твердой рукой, аккуратным убористым почерком с немного зауженными буквами, как и в тетради – привычка экономить бумагу в экспедициях – было написано: «Библиотека подо льдом. Там – правда о Змеях. И о том, зачем они нас оставили».

– Он оставил нам маршрут, – сказала Ли Вэй.

– И предупреждение, – добавил Алексей.

Они свернули палатки, спрятали пластины, и вернулись в общежитие, заказав авиабилеты в Ле с пересадкой в Дели.

Они ушли с Урала – не в университет, не в безопасность.