Капитан М. – Золотой час (страница 4)

— В аду, — согласился Артем. — Но кто-то должен там работать.

Он передал детей медикам и психологам. Когда Максим уходил, он обернулся и помахал Артему рукой. Артем помахал в ответ. Это было маленькое, почти незаметное движение, но оно значило больше, чем все слова, сказанные за эту ночь.

Полковник Семенов подошел к нему. Это был мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и жестким, волевым лицом. Он смотрел на Артема с интересом, как на редкий экспонат.

— Врач скорой помощи Артем Волин, — сказал он, сверяясь с каким-то документом. — Это вы организовали перемирие?

— Я никого не организовывал, — ответил Артем. — Я просто сказал, что буду работать, пока они не начнут стрелять.

— И они послушали?

— Они послушали.

Семенов усмехнулся.

— Вы понимаете, что могли погибнуть? И дети могли погибнуть?

— Понимаю.

— И все равно пошли.

— Я врач.

Семенов помолчал, изучая его.

— У вас есть час, чтобы дать показания. Потом мы вас отпустим. Но, возможно, вам придется testify в суде, если дело дойдет до трибунала.

— Я дам показания, — сказал Артем. — Но сначала мне нужно кое-что сделать.

— Что именно?

— Проверить, как мои пациенты.

Он имел в виду раненых, которых оставил в подвале. Григория, парня с пневмотораксом, мужчину с ранением печени. Он знал, что их должны были эвакуировать после того, как спецназ вошел в район. Но он хотел убедиться.

Семенов кивнул.

— Хорошо. Но недолго.

Артем вошел в больницу через служебный вход. В коридорах пахло дезинфекцией и кофе. Медсестры сновали туда-сюда, каталки с ранеными, врачи в белых халатах. Знакомая, привычная суета. Но сегодня она была плотнее, агрессивнее. Больница работала в режиме чрезвычайной ситуации.

Он нашел хирургическое отделение. За стеклянными дверями операционных горел свет. Он подошел к ординаторской и заглянул внутрь. Там сидели несколько врачей, уставших, с красными глазами. Среди них был его коллега, хирург Игорь Павлов, мужчина лет сорока, с вечно взлохмаченными волосами и доброй улыбкой.

— Артем? — Игорь поднял голову. — Ты откуда? Говорят, ты был в Заречном.

— Был, — ответил Артем, садясь на стул. — Как они?

Игорь понял без уточнений.

— Григорий — стабилен. Потерял много крови, но мы его перелили. Бедренная кость раздроблена, но это поправимо. Парень с пневмотораксом — в реанимации. Дышит сам. Мужчина с печенью — прооперирован, пока держится.

Артем кивнул. Трое выжили. Двое умерли. Он знал, что это хороший результат для тех условий. Но все равно чувствовал тяжесть.

— А ты как? — спросил Игорь.

— Нормально, — соврал Артем.

— Врешь.

— Вру.

Игорь налил ему кофе из термоса. Артем взял кружку и обхватил ее ладонями, чувствуя, как тепло проникает в пальцы.

— Знаешь, что самое странное? — сказал Артем. — Когда я был там, я не боялся. Вообще. Я просто делал свою работу. А сейчас… сейчас меня трясет.

— Это нормально, — сказал Игорь. — Это отложенный страх. Он всегда приходит потом.

— Я знаю. Просто… — Артем замолчал, подбирая слова. — Я видел их лица. Тех, кто умер. Я не могу их забыть.

— Ты и не должен, — сказал Игорь. — Если забудешь, значит, ты не врач. Ты просто робот.

Артем отпил кофе. Горький, горячий, живой.

В ординаторскую вошла женщина. Молодая, лет тридцати, с темными волосами, собранными в хвост, и строгим, но красивым лицом. Она была в форме полиции, капитан юстиции. На ее погонах блестели звезды.

— Врач Волин? — спросила она, глядя на Артема.

— Да.

— Капитан Елена Соколова, — представилась она. — Я веду дело о событиях в Заречном. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Артем вздохнул. Он знал, что этот момент придет.

— Хорошо, — сказал он. — Задавайте.

Они вышли в коридор. Елена достала блокнот и ручку.

— Вы были на месте событий с двадцати трех часов до половины второго ночи. Подтверждаете?

— Подтверждаю.

— Вы оказывали медицинскую помощь членам обеих группировок.

— Да.

— Вам угрожали?

— Да.

— Кто именно?

Артем задумался. Он мог бы назвать имена. Мог бы сдать всех. Но это не имело значения. Он не был свидетелем. Он был врачом.

— Я не запомнил имен, — сказал он. — Я запоминал раны.

Елена посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Вы понимаете, что, не сообщив информацию, вы можете быть привлечены к ответственности?

— Понимаю.

— И все равно не скажете?

— Я скажу все, что нужно для следствия. Но я не буду давать показания против людей, которых оперировал. Это врачебная этика.

Елена закрыла блокнот.

— Хорошо. Я запишу это как вашу позицию. Но имейте в виду: это дело не закроется быстро. Будут еще вопросы.

— Я готов отвечать.

Она кивнула и ушла. Артем остался стоять в коридоре, глядя ей вслед. Он чувствовал, что эта женщина не просто так пришла. Что-то в ее взгляде говорило, что она знает больше, чем говорит. Но он не стал задумываться. У него были другие дела.

Он вернулся в ординаторскую, допил кофе и посмотрел на часы. Пять утра. Его смена закончилась два часа назад. Но он не чувствовал, что может уйти. Слишком много всего произошло. Слишком много лиц, слишком много крови.

Он вышел из больницы. Утро только начиналось. Небо на востоке светлело, окрашиваясь в бледно-розовые тона. Улица была тихой, пустой. Только редкие машины проезжали мимо, и дворники убирали осколки стекла и гильзы, оставшиеся после ночного кошмара.

Артем сел на скамейку у входа и закрыл глаза. Он думал о детях, которых вывел из интерната. О Григории, который выжил. О тех двоих, которые умерли. О Валере, который ждал его в машине и, наверное, уже уехал. О Марине, диспетчере, которая, возможно, до сих пор сидит у монитора и ждет его звонка.