Капитан М. – Снабженец (страница 3)

Он почувствовал приступ тошноты. Древний, животный страх, знакомый всем отцам на свете, смешался с холодной, расчетливой яростью солдата, попавшего в засаду. Они похитили его дочь. Они посмели тронуть его девочку.

В этот момент на его рабочем столе зазвонил телефон. Не его личный, а служебный. Незнакомый номер.

Анатолий сделал глубокий вдох, выдох. Весь страх, вся паника были сжаты в комок и отодвинуты в самый дальний угол сознания. Остался только холодный, острый, как бритва, рассудок. Он поднял трубку.

– Крутов.

– Анатолий Борисович, – произнес приятный, бархатный голос. В нем слышалась легкая насмешка. – Поздравляю с победой. Очень изящный ход. Забрать груз прямо из-под носа. Я впечатлен.

– Гуров? – спросил Анатолий без эмоций.

На том конце провода коротко рассмеялись.

– О, вы хорошо подготовились. Да, Артем Гуров. Я звоню, чтобы выразить свое восхищение. И чтобы внести ясность в наши дальнейшие отношения.

– Где моя дочь? – спросил Анатолий, его голос оставался стальным, но внутри все сжалось в тугой, болезненный узел.

– Ваша дочь? Екатерина? – Гуров сделал паузу, наслаждаясь моментом. – Не волнуйтесь, с ней все в порядке. Пока. Она в гостях. У нас. Мы просто пригласили ее, чтобы обсудить некоторые… деловые предложения. В более спокойной обстановке.

– Если вы тронете хоть волос на ее голове…

– Анатолий Борисович, успокойтесь, – голос Гурова стал жестче. – Мы не варвары. Мы – бизнесмены. И мы предлагаем сделку. Вы нам немного мешаете. Ваша принципиальность, ваше нежелание работать с нашими транспортными компаниями… это вносит дисбаланс в наш общий рынок.

– Что вы хотите? – отрезал Крутов.

– Всего лишь сотрудничества. Вы остаетесь на своей должности. Вы даже получаете значительный ежемесячный бонус. А мы, в свою очередь, получаем эксклюзивное право на все перевозки для «Прогресса». И на некоторые… закупки. Иногда вам придется закрывать глаза на несоответствия в спецификациях, принимать не совсем те марки стали, которые указаны в контрактах. Мелочи. Но очень прибыльные мелочи.

Анатолий молчал. Он смотрел на карту на стене, но видел уже не логистические цепочки, а тропу войны. Одинокую, кровавую тропу.

– Вы меня слышите, Крутов? – голос Гурова потерял бархатистость.

– Слышу.

– Ваша дочь будет возвращена вам сегодня же вечером. Невредимой. Взамен вы подпишете готовый контракт с «Восток-Транзом» и дадите команду бухгалтерии на авансовый платеж. Пятьдесят процентов. Это демонстрация доброй воли. С вашей стороны.

Анатолий понимал, что это ловушка. Подписать контракт – значит, навсегда отдать себя и завод в их руки. Стать марионеткой. Но где была Катя? Что с ней сделают, если он откажется? Страх за дочь был огнем, выжигающим все внутри.

Но за годы службы он научился одному – в ситуации абсолютного цейтнота и давления нельзя поддаваться эмоциям. Нужно действовать. Думать. Искать слабые места.

– Мне нужно подтверждение, что она жива и с ней все в порядке, – сказал он, покупая время. – Я должен с ней поговорить.

Гуров помолчал, явно оценивая ситуацию.

– Хорошо. Через пятнадцать минут вам позвонят. Запомните, Крутов, никакой полиции. Никаких ваших бывших сослуживцев. Один наш человек наблюдает за вашим домом, другой – за заводом. Если мы почуем неладное… Вы ведь любите свою дочь, да? Она у вас одна.

Связь прервалась.

Анатолий опустил трубку. Его руки сжались в кулаки так, что кости побелели. Он был в ловушке. Вокруг – враги. Цель – спасение дочери. Тактическая ситуация знакомая до боли. Но никогда еще ставки не были так высоки.

Он не мог позвонить в полицию. Гуров не блефовал – у него наверняка были свои люди в органах. Стандартный оперативный план был бы быстро раскрыт, и Катю убили бы. Он не мог собрать своих старых товарищей – это заняло бы слишком много времени, а главное, вовлекло бы их в смертельную опасность. Это была его война. Только его.

Он открыл нижний ящик стола, заваленный папками. Под ними лежал небольшой, тяжелый металлический кейс. Он щелкнул замками. Внутри, в бархатных ложах, лежали предметы, не имевшие отношения к работе снабженца. Шпионский фонарик с ультрафиолетовым излучением, миниатюрный сканер радиодиапазонов, два «бронежилетных» телефона с мощными аккумуляторами и шифрованием, и несколько других специфических устройств. Это был его «тревожный чемоданчик», собранный еще по старой памяти. Он надеялся, что никогда не придется его открыть.

Он достал один из телефонов, включил его. Пока он загружался, его мозг работал на пределе, выстраивая план. Ему нужно было сделать три вещи: установить местонахождение Кати, найти способ туда проникнуть и обеспечить ее безопасность во время штурма. И все это – в одиночку, против неизвестного количества противников.

Первое – локация. Звонок должен был стать ключом.

Ровно через пятнадцать минут зазвонил его личный телефон. Незнакомый номер.

– Папа? – дрожащий, испуганный голос Кати пронзил его сердце, как раскаленный нож.

– Рыбка! Ты в порядке? С тобой все хорошо? Они тебя не обидели?

– Я… я не знаю, где я… Темно… Пап, мне страшно…

– Держись, дочка. Я все решу. Я тебя найду. Держись, слышишь?

Чей-то мужской голос на заднем плане что-то резко сказал, и связь прервалась.

Разговор длился считанные секунды. Но для Анатолия их хватило. Пока он говорил с дочерью, его второе ухо, настроенное годами прослушиваний и анализа, фиксировало фоновые шумы. Глухой, равномерный гул. Не городской. Похожий на гудение мощной вентиляции или промышленного оборудования. И еще один звук… отдаленный, но узнаваемый. Гудок теплохода. Значит, где-то рядом с водой. Порт или промышленная зона на берегу реки.

Он схватил тактический планшет, подключил к нему телефон через специальный кабель. Запустил программу, которую когда-то написал для него Сергей. Она анализировала звуковую дорожку, отфильтровывая голоса и выделяя фоновые шумы для последующей идентификации.

Пока программа работала, он действовал по второму направлению. Он взял служебный телефон и позвонил Борисычу.

– Борис Игнатьевич, зайдите.

Через минуту заместитель был в кабинете. Его лицо вытянулось, когда он увидел выражение лица Крутова.

– Толик, что случилось? Опять с поставками?

– Хуже, – коротко сказал Анатолий. Он решил не посвящать Борисыча во все детали, чтобы не подвергать его лишней опасности, но часть правды ему была нужна. – У меня проблемы. Личные. Мне нужно отлучиться. На неопределенное время. Завод на тебе.

– Толик, да ты как? Куда? Директор…

– С директором я сам разберусь, – перебил его Анатолий. – Сейчас слушай внимательно. Ты идешь к Сидорову в «Восток-Транз». Ты везешь ему проект контракта. Ты говоришь, что я подумал и согласен на все условия. Но подписание будет только завтра утром, после того как я лично проверю один из их ключевых логистических объектов. Скажи, что я хочу убедиться в их надежности. Мне нужен свободный доступ на их главный складской терминал. Ты понял?

Борисыч смотрел на него, как на сумасшедшего.

– Ты… ты соглашаешься? После всего? Но это же кабала!

– Это тактика, Борис Игнатьевич, – холодно сказал Анатолий. – Делай, что говорю. И запомни – ты ничего не знаешь о моих личных проблемах. Ты просто исполняешь мое распоряжение как начальника отдела снабжения. Всем так и говори.

Борисыч, все еще не понимая, но доверяя, кивнул.

– Хорошо, Толик. Как скажешь.

– И еще, – Анатолий достал из кейса один из «бронежилетных» телефонов. – Возьми это. Если тебе позвонят с незнакомого номера и скажут кодовую фразу «погода в Волгограде ясная», это буду я. И мне понадобится помощь. Запомнил?

– «Погода в Волгограде ясная», – повторил Борисыч, с опаской глядя на телефон. – Понял.

Как только Борисыч вышел, программа на планшете выдала первый результат. Анализ спектра фонового шума показал высокую вероятность – звук работающих холодильных компрессоров большой мощности. Промышленный холодильник. Или рефрижераторная зона крупного склада.

Гудок теплохода и холодильные установки. Это сужало круг поиска.

Анатолий открыл на большом экране карту города и его промышленной зоны. Портовый район. Там было несколько крупных терминалов, в том числе и принадлежащий, по данным Сергея, фирмам-прокладкам «Волков». Один из них, «Северный причал», специализировался на хранении скоропортящихся продуктов.

Он увеличил изображение. Терминал «Северный причал». Огороженная территория, несколько ангаров, причальная стенка. Идеальное место. Удаленное, контролируемое, с прямым выходом на воду, откуда можно было быстро и незаметно вывезти или, в худшем случае, избавиться от «груза».

Вероятность – восемьдесят процентов.

Теперь нужно было это проверить и разработать план проникновения. В одиночку. Против неизвестного количества боевиков.

Он снова взял свой «особый» телефон. Набрал номер, который знал наизусть, но по которому не звонил много лет.

– Алло? – ответил хриплый, прокуренный голос.

– «Медведь», это «Орёл».

На том конце провода наступила тишина, потом раздался не то вздох, не то стон.

– Господи… Крутов? Толик? Думал, тебя черти давно унесли.

– Живому небось накладно, – по-староармейски парировал Анатолий. – Слушай, нужна помощь. Неофициальная. Очень.

– Что стряслось? – голос «Медведя», а в миру – Степана Матвеевича Громова, бывшего командира его роты, а ныне владельца частного охранного предприятия, стал собранным и серьезным.