Капитан М. – Синяя линия (страница 2)

Нужно было действовать. Немедленно. Но как? Если он сообщит на Восток, восточная контрразведка накроет группу, но «Западный» уйдёт. А на допросе «Бык» и «Интеллигент» скажут, что работали на западные спецслужбы. Это станет поводом для войны. Если он сообщит на Запад, западная разведка схватит «Пальто», но тогда «Бык» и «Интеллигент» останутся на свободе, и Восток обвинит Запад в провокации.

Иволгин понял, что заговор был спланирован дьявольски умно. Он был симметричным. Он был спланирован так, чтобы в случае раскрытия, каждая из сторон обвинила другую. Это была мина, заложенная под перемирие.

Он достал телефон. У него был специальный, защищённый аппарат, работающий в закрытой сети «Моста». Он набрал номер, который знал наизусть. Номер куратора программы с запада. Трубку взяли почти сразу.

– Слушаю, – раздался сухой, лишённый эмоций голос.

– Это Доктор, – сказал Иволгин, используя восточный псевдоним, так как знал, что разговор прослушивается восточными службами. Но шифр был двойным. Сейчас он говорил с западным куратором, используя код, понятный только им двоим. – У меня проблемы с рецептом. Лекарство, которое я должен был получить, оказалось подделкой. Им нельзя лечить. Оно убьёт пациента.

На том конце повисла пауза. Куратор понял. «Лекарство» – это теракт. «Пациент» – это мир.

– Где рецепт выписали? – спросил куратор.

– В порту. Пакгауз семь-бис. Нужна срочная госпитализация, – твёрдо сказал Иволгин. – Но боюсь, если приедет скорая с нашей стороны, больной умрёт от разрыва сердца.

Это был намёк. Если Запад пошлёт своих людей на Восток без санкции, это будет вторжением. Всё рухнет.

– Жди. Будем думать, – куратор отключился.

Иволгин убрал телефон и снова прильнул к биноклю. Внутри пакгауза «Интеллигент» закончил чертить и достал из кейса предмет, похожий на небольшую трубу. Это был, без сомнения, пенал для детонатора. Они были готовы.

Время тянулось мучительно медленно. Иволгин лежал на крыше, чувствуя, как холод проникает под одежду, как немеют пальцы на ногах. Он думал о том, как оказался здесь. Пятнадцать лет назад он был простым опером, который случайно раскрыл шпионскую сеть. Его заметили, завербовали, обучили. А потом предложили работу на границе. Деньги платили хорошие, но главное – он верил, что делает нужное дело. Он – хранитель баланса. Без него война была бы неизбежна.

Но сейчас он чувствовал, что баланс рушится. Слишком гладко всё шло у этих троих. Слишком профессионально.

Внезапно в наушнике, который был скрыт в ухе Макара, раздался щелчок. Это был сигнал от восточного куратора. Они тоже вышли на связь.

– Доктор, ты у объекта? – голос куратора Востока был резким, командным.

– Да, – тихо ответил Иволгин, переключаясь на другую личность.

– Видишь их?

– Вижу.

– В группе есть чужая морда. Дорого одет. Наш или ваш? – спросил куратор.

Иволгин понял, что восточная разведка тоже следит за этой группой, но с другой стороны. Они видели «Западного» и хотели знать, свой он или нет. Если Иволгин скажет «свой», восточные возьмут группу и начнут допрос с пристрастием к «западному шпиону». Если скажет «ваш», то есть западный, они будут ждать, надеясь выйти на более крупную сеть.

Иволгин должен был дать ответ, который предотвратит катастрофу. Он должен был заставить их действовать быстро и аккуратно, но так, чтобы обе стороны не начали стрелять друг в друга.

– Слушай меня внимательно, – зашептал Иволгин. – Это не обычная переброска. У них в руках схема несущих конструкций и детонатор. Они готовят большой взрыв. Если мы будем тянуть, завтра утром здесь будет воронка. Дорого одетый – наживка. Он должен быть замешан так, чтобы вина пала на Запад. Но он не главный. Главный – тот, который чертит. Интеллигент. Это инженер. Он с Запада, работал на строительстве Стены десять лет назад.

Иволгин врал. Он не знал, откуда инженер. Но его задача была сместить акценты, запутать ситуацию ровно настолько, чтобы кураторы Востока не приняли поспешного решения.

– Инженер с Запада? – переспросил куратор. – То есть, Запад сам роет себе яму?

– Именно, – подтвердил Иволгин. – Это провокация против самих себя. Чтобы иметь повод ввести войска. Но если мы их возьмём сейчас, у нас будет и инженер, и западный агент. И мы докажем, что Запад планировал теракт на своей земле.

Логика была шита белыми нитками, но в мире шпионов такая логика работала. Восток любил унижать Запад его же глупостью.

– Жди. Будет группа захвата. Не вмешивайся, – приказал куратор и отключился.

Иволгин перевёл дух. Он купил время. Теперь главное, чтобы западный куратор не наделал глупостей.

Но западный куратор, видимо, тоже не терял времени даром. Минут через десять Иволгин заметил движение в соседнем переулке. Там мелькнула тень. Человек в чёрном, без опознавательных знаков. Профессионал. Западный спецназ? Здесь, на Востоке? Это было самоубийство.

Иволгин выругался сквозь зубы. Они всё-таки решили действовать самостоятельно. Они решили выкрасть «своего» человека – «Западного» в пальто, – чтобы тот не попал в руки восточных следователей.

Ситуация накалялась до предела. В пакгаузе горел свет, заговорщики сворачивали карты и прятали оборудование в сумки. Они собирались уходить. А с двух сторон к ним уже подбирались две разные группы захвата, которые ничего не знали друг о друге. Если они столкнутся, в порту начнётся бойня. И в этой бойне Иволгин, сидящий на крыше, окажется между двух огней.

Он принял решение. Самое дурацкое в своей жизни.

Иволгин достал пистолет. Это был старый «ПМ», без номеров, купленный на чёрном рынке много лет назад для таких вот крайних случаев. Он прицелился и выстрелил в окно пакгауза.

Звук выстрела расколол ночную тишину, как удар хлыста. Стекло брызнуло внутрь. В пакгаузе началась паника. Свет погас. Иволгин не попал ни в кого, он просто хотел спугнуть дичь, заставить обе группы захвата действовать быстрее и грубее, лишить их времени на аккуратную работу.

Эффект превзошёл ожидания.

Из пакгауза выбежали люди. «Западный» в пальто выскочил первым и побежал прямо в сторону западной группы захвата. Те, не ожидая такого подарка, накинули ему мешок на голову и через минуту растворились в переулках. «Бык» выскочил следом, но напоролся на восточную группу. Завязалась короткая драка. «Быка» скрутили, но он успел крикнуть что-то нечленораздельное.

А «Интеллигент» не выбежал. Иволгин ждал, но тот не появлялся. Он остался внутри.

И тут из пакгауза донёсся странный звук. Высокий, электронный писк. Иволгин знал этот звук. Так пищит детонатор на обратном отсчёте, когда таймер уже запущен, а хозяин сбежал или убит.

– Чёрт! – выдохнул Иволгин.

Он больше не думал. Он спрыгнул с крыши, приземлившись на груду мусора, больно ударив ногу, и, не обращая внимания на хромату, рванул к двери пакгауза. Сзади слышались крики, звуки борьбы, но ему было всё равно.

Он влетел внутрь. В помещении воняло порохом от его выстрела и ещё чем-то химическим. «Интеллигент» лежал на полу. Он не сбежал. Он был мёртв. В его виске чернело аккуратное отверстие. Кто-то успел выстрелить ему в голову, прежде чем скрыться. То ли свои, чтобы не болтал, то ли чужие, заметая следы.

А на столе, среди разбросанных бумаг, лежал пенал. Из него торчал проводок, и на маленьком табло мигали красные цифры: 03:00… 02:59… 02:58…

Две с половиной минуты.

Иволгин подскочил к столу. Он ничего не понимал в современных детонаторах. Он мог его обезвредить, только если оторвёт провод, но это могло стать фатальной ошибкой. Он огляделся. Рядом валялась сумка «Интеллигента». Он схватил её, сгрёб туда детонатор вместе с пеналом, схватил карты и бросился к выходу.

Нужно было уносить эту бомбу подальше от людей. Подальше от порта, от складов с горючим, от жилых кварталов.

Он бежал по пустынным улицам, держа в руках сумку с тикающей смертью. В наушнике голоса кураторов перемешались в сплошной гул. Они что-то спрашивали, требовали доклада. Он выключил связь.

Время… Сколько осталось? Он не видел табло.

Впереди показалась Стена. Огромная, серая, величественная. Иволгин побежал вдоль неё, ища взглядом технический люк, ведущий в подземные коммуникации. Там, глубоко под землёй, в бетонных тоннелях, взрыв будет не так страшен.

Он нашёл люк. Рванул крышку. Внизу была темнота. Он спрыгнул, больно ударившись плечом о край люка. Подземелье встретило его сыростью и запахом канализации.

Он бежал по узкому коридору, пока не наткнулся на старую, заваренную дверь. Тупик. Дальше пути не было. Он поставил сумку на пол, открыл её. На табло горели секунды: 00:12… 00:11…

Иволгин выдохнул. Он сделал всё, что мог. Он зажмурился.

Взрывной волной его отбросило к стене, в глазах потемнело от удара. Звон в ушах заглушил всё. Когда он открыл глаза, вокруг стояла непроглядная тьма, в которой плавали клубы пыли. Он был жив. Бетонные стены выдержали. Бомба сработала, но её мощность ушла в пустоту тоннеля.

Иволгин лежал на холодном полу, чувствуя, как по лицу течёт кровь из рассечённой брови. Он только что предотвратил войну. Или отсрочил её. Но вместо благодарности его ждало кое-что другое.

Когда он с трудом выбрался на поверхность, его встретили. Не «Стражи», не полиция Востока или Запада. Его встретили двое мужчин в штатском, с одинаково каменными лицами.