Капитан М. – Синдром вахтера (страница 6)

Друг надел очки, посмотрел на снимок, нахмурился. — Ну, лицо мне знакомо. Это похоже на… — он задумчиво почесал подбородок, — он работает в отделе внешней разведки одного из банковских холдингов. Кажется, его фамилия — Гринберг. Я помню, он пару лет назад замешан в деле с утечкой данных, но тогда все замяли. Сейчас он, вроде, в «Интерглобале», работает юристом.

— Юристом? — переспросил Багров. — А почему тогда он передает жучки через курьеров?

— Понятия не имею, — ответил друг. — Но если он в «Интерглобале», то это как раз тот банк, чьи серверы вы защищали. Может, он просто хотел убедиться, что его собственные документы в безопасности, или у него там другие делишки. Хочешь, я копну глубже?

— Давай, — сказал Багров. — Только тихо. Я не хочу, чтобы кто-то узнал, что я в этом заинтересован.

Он попрощался, оставил друга продолжать копать, а сам вышел на улицу. Солнце поднялось выше, и город ожил. Он постоял еще немного, обдумывая возникшую зацепку. Жучок в папке означал, что события этой ночи могут иметь продолжение, и что в его здании есть не только захватчики, но и те, кто работает на них, но выглядит вполне легально.

Когда он вернулся в «Атлант», он уже не был просто уставшим консьержем, ждущим смены. Он снова был полковником Багровым, готовым к новому витку войны. Он прошел к себе, снял куртку, сел за стойку и открыл блокнот, в котором сделал первую запись за этот день: «Гринберг, юрист банка. Жучок. Связь с попыткой захвата. Проверить контакты». Он подчеркнул последнее слово, перечитал и закрыл блокнот. Его глаза блестели, но это был не страх. Это было удовлетворение от того, что он не позволил себе расслабиться даже тогда, когда казалось, что все закончилось.

Глава 3. Нити в темноте

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда Виктор Андреевич Багров вернулся в «Атлант». Утренний свет, пробиваясь сквозь стеклянную стену вестибюля, заливал мраморный пол золотистыми прямоугольниками, но этот свет казался чужим, почти неуместным после ночной кромешной тьмы, в которой он провел несколько часов. Багров не чувствовал ни радости, ни облегчения. Только глубокую, вязкую усталость, которая, впрочем, не мешала его мозгу лихорадочно перебирать варианты: кто такой Гринберг, зачем ему жучок в папке и как связаны эти события с попыткой захвата здания.

Он снял куртку, повесил её на крючок за стойкой, налил себе новый стакан крепкого чая, но пить не стал. Просто держал кружку в руке, чувствуя, как тепло обжигает пальцы, и смотрел на монитор, где мерцала архивная запись вчерашнего дня. Вот курьер — девушка с коробкой, вот мужчина в сером костюме, вот его лицо, которое теперь имеет имя. Гринберг. Юрист банка. Но почему юрист передает жучки? Не для того ли, чтобы следить за тем, что говорят в переговорных комнатах, где обсуждаются финансовые операции? Или за тем, что делает консьерж, который случайно оказался в центре событий?

Он взял телефон, который лежал в его внутреннем кармане, и набрал номер старого друга — того самого аналитика, что сидел в здании на набережной. Гудки были короткими, всего пара секунд.

— Виктор? — голос был сонным, но деловым. — Ты уже вернулся. Я как раз закончил проверку.

— Говори, — коротко бросил Багров.

— Гринберг — это не просто юрист. Он работает в отделе внутренней безопасности «Интерглобала». Его прикрытие — юридический консалтинг, но на самом деле он курирует операции, связанные с утечками информации и противодействием промышленному шпионажу. У него есть доступ к закрытым базам данных, и, судя по всему, он недавно интересовался твоим зданием. В его электронной почте я нашёл несколько сообщений, адресованных сотрудникам службы безопасности «Атланта». Одно из них — человеку по фамилии Ковальчук. Это не твой охранник?

Багров нахмурился. Ковальчук — это старший охранник, который работал в смену с шести вечера до шести утра. Сегодня его смена закончилась, но он должен был уйти домой ещё до начала захвата. Однако Багров припоминал, что видел его в вестибюле в тот момент, когда поступил сигнал тревоги. Ковальчук стоял у турникета, что-то разглядывая в телефоне, а потом исчез. Более того — его имя не фигурировало в списке задержанных. Он просто испарился.

— Ковальчук, — повторил Багров вслух. — Что в сообщении?

— Ничего конкретного, просто инструкция проверить целостность замков на запасном выходе с третьего этажа. Но это же не его работа, верно? Проверка замков — это обязанность внутренней службы здания, а не охранника. Это как бы прикрытие для того, чтобы он мог незаметно прошмыгнуть туда и отключить сигнализацию, которая охватывает ту зону.

Багров почувствовал холодок в груди. Значит, Ковальчук был подставным. Он, вероятно, и открыл дверь захватчикам, когда они проникли через подземный гараж. Он знал, где находятся камеры, и мог их отключить или вывести из строя. И если он сейчас скрывается, то это значит, что он получил указание уйти, пока операция не завершилась. Но почему он остался в здании? Может, он должен был вынести что-то ценное? Или наоборот — установить дополнительное оборудование?

Багров положил телефон на стойку и взял блокнот. Он открыл страницу с фамилией «Ковальчук» и начал делать записи, восстанавливая в памяти каждое движение этого человека за последние сутки. В шесть вечера Ковальчук пришёл на смену, сдал дежурство предыдущему охраннику, прошёл к себе в раздевалку, где переоделся. Затем он поднялся на третий этаж, как обычно, чтобы проверить пожарный инвентарь, но на самом деле он, вероятно, снял с камеры запись или установил свою перемычку, которая позволяла отключать запись в нужный момент. В восемь вечера он спустился в вестибюль, чтобы отдать честь жильцам, но когда в здание вошли первые двое подозрительных типов, он не поднял тревоги, а наоборот, отвернулся, давая им пройти.

Багров видел это на записи, но тогда не придал значения. Теперь все сходилось.

Он решил, что нужно найти Ковальчука. Но тот, скорее всего, уже уехал из города. Однако Багров знал, что у Ковальчука есть семья — жена и двое детей, которые живут в Подмосковье, в посёлке с длинной, скучной улицей. Он мог вернуться домой, считая, что его имя не всплывёт. Но Багров был из тех, кто никогда не забывает человеческих слабостей. Он достал телефон и набрал номер другой своей связи — одного из бывших сослуживцев, который теперь работал в частном детективном агентстве.

— Слушаю, — раздался хриплый голос.

— Это Багров. Мне нужны координаты Ковальчука, старшего охранника «Атланта». Срочно.

— Думаю, я смогу найти его адрес по базам. Но зачем он тебе? — в голосе слышалось любопытство.

— Он связан с ночным происшествием. Это не для протокола.

— Понял. Скину тебе данные через пятнадцать минут.

Багров отключился и посмотрел на свой чай. Он был горячим, и он сделал большой глоток, обжигая язык. В это время в вестибюле появилась фигура — массивная, уверенная, в форменной куртке, но это был не охранник. Это был мужчина лет сорока пяти с короткой стрижкой и глазами, которые смотрели прямо на него. Он шёл неспешно, не отводя взгляда, и когда он подошёл к стойке, Багров узнал в нём одного из людей Смирнова — того самого подполковника, что руководил операцией.

— Виктор Андреевич, — сказал тот, вытаскивая из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги. — Я хотел передать вам лично. Это копия рапорта о событиях прошлой ночи, но в ней есть один пункт, который не включён в общий протокол. Понимаете, мы нашли у одного из захватчиков, у того, что был с командой на втором этаже, записку с координатами. Адрес — ваш дом. Мы проверили, вы живёте в Марьине?

Багров вздрогнул, но внешне остался невозмутимым. Он кивнул.

— Да, на Заречной улице, дом восемнадцать, квартира пятьдесят два. Это та самая записка? — он взял лист бумаги, развернул его. На клочке бумаги был написан рукой, нетвёрдой, но чёткой, его адрес, а под ним — номер телефона. Номер телефона он сразу узнал. Это был номер его старой квартиры, которую он продал десять лет назад, когда переехал. Откуда он мог быть у захватчиков? Он никому не давал свой новый адрес, кроме сослуживцев. И старый номер телефона тоже знали немногие.

— Это странно, — произнёс он, не поднимая глаз от бумаги. — Я не живу там уже давно. Но зачем им это?

— Мы предполагаем, что у них была информация о вас, о вашем прошлом. Возможно, это была попытка запугать вас, чтобы вы не вмешивались. Но они просчитались, — Смирнов усмехнулся. — Вы же не из пугливых.

Багров спрятал лист в карман, наложив мысленно крест. Ему нужно было проверить, кто мог дать захватчикам эти данные. Возможно, это был кто-то из старых знакомых по службе, кто знал его связь с системой. Или, что ещё более тревожно, это был сам Гринберг, который имел доступ к базе данных сотрудников безопасности, где мог стоять и его номер.

Поблагодарив Смирнова, он снова погрузился в размышления. Он решил, что не будет ждать, пока Ковальчук сам найдёт его. Нужно действовать. Он вытащил из ящика стойки свою любимую старую кожаную перчатку, натянул её на правую руку и вышел на улицу. В тот момент он увидел, как из подъезда напротив, из кафе, вышел человек, который показался ему знакомым. Он был одет в тёмное пальто, очки, а на лбу виднелась прядь волос, которую он постоянно поправлял. Багров остановился, напрягая память. Это был тот самый мужчина из записи — тот, что передал курьеру папку с жучком. Но здесь? Почему он здесь?