Капитан М. – Синдром вахтера (страница 5)

Когда двери открылись, он оказался в просторном вестибюле. Здесь было пусто — все захватчики, вероятно, ушли наверх. Он прошел к своему посту, сел на стул и положил пистолет на стойку. Он снова включил мониторы, на которых теперь отображались только те камеры, что остались в работе. Он увидел, что на двадцатом этаже действительно валяются несколько тел — газ сделал свое дело. Оставшиеся в живых, вероятно, отступили вниз.

Он взял рацию и вызвал снова аварийный канал:

— Это Багров. Ситуация под контролем на первых двадцати этажах. Захватчики нейтрализованы. Повторяю: ситуация под контролем. Мне нужна поддержка для эвакуации жильцов. Где вы?

Через несколько секунд раздался ответ:

— Говорит подполковник Смирнов. Мы прибыли на место, но не можем пройти, потому что у вас заблокированы все входы. Мы пытаемся взломать главные ворота снаружи. Это займет около двадцати минут.

Багров усмехнулся. Он знал, что ворота были заклинены механически. Но у него был доступ к системе автоматического открытия изнутри. Он поднялся, подошел к панели управления воротами, ввел код и нажал кнопку «Открыть». Внешние ворота медленно раздвинулись, и в вестибюль ворвался холодный ночной воздух, а вместе с ним и звуки сирен полицейских машин.

— Открыто, — коротко бросил он в рацию. — Проходите.

Вскоре в здание вошли люди в бронежилетах. Они быстро рассредоточились по этажам. Виктор Андреевич вышел им навстречу, вытирая пот со лба. Он чувствовал усталость, но в то же время небывалый подъем. Он сделал то, что должен был сделать.

Смирнов, крепкий мужчина лет сорока, подошел к нему и протянул руку.

— Виктор Андреевич, вы нас спасли. Вы знали, что задумали эти типы? Они хотели вынести все финансовые данные и заблокировать систему, чтобы банк не смог восстановиться. Вы сорвали их план.

Багров пожал руку, чувствуя, как сухожилия напрягаются.

— Я всего лишь консьерж, — произнес он с легкой усмешкой. — Моя работа — защищать жильцов. А то, что они попытались сделать, — это не их дело.

Он посмотрел наверх, на стеклянные этажи, которые теперь освещались светом фар и прожекторов. Ночь еще не закончилась, но он знал, что его крепость останется неприступной. Синдром вахтера — это не просто привычка. Это образ жизни. И он готов был продолжать свою службу, сколько бы лет ему ни осталось.Он сидел так, с закрытыми глазами, несколько минут. В голове, как на кинопленке, прокручивались события этой ночи: вспышка короткого замыкания в электрощитовой, запах газа на двадцатом этаже, хруст сломанной руки захватчика, холодная сталь пистолета, прижатая к виску, и глухой удар, когда тело противника осело на пол. Все это было привычно, как будни, но в тоже время — неестественно для человека, который последние десять лет только и делал, что проверял показания счетчиков и разнимал пьяных жильцов, не поделивших парковочное место.

Гул голосов в вестибюле постепенно стихал — сотрудники Смирнова завершали проверку последних этажей, увозили задержанных, составляли опись изъятого оружия. Багров открыл глаза. На стойке перед ним лежал протокол, подписанный его рукой, и пустая кружка из-под остывшего чая. Он посмотрел в окно, за которым рассвет уже полностью завладел небом. Москва просыпалась — внизу, на улицах, зажглись фары первых автомобилей, пробежали редкие прохожие в пальто, зевая, поднимали воротники. Город не знал, что совсем рядом, в стеклянной башне, этой ночью разыгралась настоящая война.

Багров поднялся со стула, чувствуя, как затекли мышцы. Он подошел к мраморной стойке, взял с полки новую пачку чая, насыпал в свою кружку, залил кипятком из кулера, который чудом продолжал работать. Сделал глоток. Горячий, крепкий, с горьковатым привкусом. Он почти почувствовал, как жизнь возвращается в его жилы.

— Виктор Андреевич, вы свободны, — окликнул его Смирнов, подходя со стороны лестницы. Он был уже без бронежилета, в черной куртке, но все еще выглядел собранным. — Мы закончили. Все захватчики обезврежены, взрывные устройства найдены и переданы саперам. Здание можно передавать под охрану.

— Передавать? — переспросил Багров, поворачиваясь к нему. — А что с жильцами? Вы всех эвакуировали?

Смирнов кивнул. — Да, тех, кто хотел уйти, мы вывели. Остальные предпочли остаться в своих квартирах, говорят, что чувствуют себя в безопасности. Но они спрашивали про вас. Многие хотели знать, жив ли консьерж.

Багров усмехнулся, в уголках глаз собрались лучики морщин. — Передайте им, что я жив. И что они могут спокойно пить свой утренний кофе.

Он прошел к выходу, но остановился у двери, ведущей в технический отсек. Внутри было темно, но он знал, что там, за дверью, находится его старый рабочий ящик, где он хранил инструменты, запасные батарейки и свою легендарную карту тени. Он заглянул туда, убедился, что ничего не пропало. Всё на месте.

Когда он вернулся в вестибюль, его взгляд упал на девушку в форме службы доставки, которая стояла у входа с коробкой в руках. Она выглядела озадаченной, не зная, что делать — в здании было слишком много полицейских, чтобы просто пройти внутрь.

— Вам кого? — спросил Багров подходя.

— Курьер для «Бизнес-центр», — прочитала она на табличке, которую держала в руках. — На тридцатый этаж. Но мне сказали, что доступ закрыт.

Багров взял у нее коробку, посмотрел на адрес. — Я передам. Скажите, от кого.

— От юридического отдела, — ответила она, протягивая ему квитанцию.

Он расписался и, когда девушка ушла, поставил коробку на стойку. Внутри что-то шевельнулось. Он нахмурился, приоткрыл крышку — внутри лежала папка с документами, но поверх них — маленький, с зерно риса, темный предмет, который он сразу узнал. Это был жучок. Подслушивающее устройство. Кто-то передал его внутри здания, чтобы остаться незамеченным.

Он взял жучок двумя пальцами, осмотрел его. Модель была военная, старая, но надежная. Он нахмурился еще сильнее. Это не было связано с захватом — захватчики не использовали такие устройства, они были слишком примитивны. Жучок был установлен опытным специалистом, который знал, что простое письмо может проскользнуть через контроль, если его оформить как обычную доставку.

Багров положил жучок в карман, а папку оставил на стойке. Он решил, что не будет сейчас выяснять, кто это сделал. У него есть более важные дела. Он прошел в свой кабинет за стойкой, включил монитор, который уже снова работал — сотрудники Смирнова восстановили питание во всем здании. На экране появилось изображение с камер, но по-прежнему было много помех. Он переключил на архив записи за последние сутки, прокрутил назад до времени, когда курьер вошел в здание. Он увидел, как она прошла через турникет, направилась к лифту, поднялась на тридцатый этаж, где встретилась с мужчиной в сером костюме, который передал ей папку. Мужчина был ему незнаком, но двигался он с профессиональной уверенностью, и его короткие движения и прищуренные глаза выдавали в нем человека, привыкшего к постоянной осторожности. Багров увеличил изображение его лица, но качество было недостаточным. Тогда он сделал скриншот, сохранил его в специальную папку на компьютере.

Он вышел из-за стойки, взял свою старую потертую куртку и направился к выходу. Но у дверей его встретил парень в форме охранника, который стоял на вахте с самого начала.

— Виктор Андреевич, вы уходите? — удивленно спросил он.

— Да, на час, — ответил Багров. — Присмотрите за зданием. Если что-то случится — звоните мне на сотовый, я недалеко.

Парень кивнул, хотя на лице его читалось недоумение. Багров вышел на улицу и остановился, подставив лицо утреннему ветру. Он глубоко вдохнул холодный воздух, в котором смешались запахи бензина и свежего снега, обещавшего выпасть к вечеру. Было тихо. Слышалось только шуршание шин по мокрому асфальту да далекий гул метрополитена. Он засунул руки в карманы и пошел по улице, не оборачиваясь. На первом перекрестке он свернул в узкий переулок, где стоял его старый «Лендровер» темно-зеленого цвета, верный спутник и машина, которая видела многое в его жизни. Он открыл дверь, сел на водительское сиденье и завел двигатель. Мотор заурчал, на удивление бодро для почти двадцатилетнего автомобиля.

Багров поехал не в сторону дома — он направился в центр города, к старому зданию на Лубянке, хотя, конечно, не к самой Лубянке. Он ехал к своему старому другу, который когда-то помогал ему выйти из системы. Этот человек работал в небольшом аналитическом агентстве и умел доставать любую информацию. Он мог пробить лицо на скриншоте за пару часов и сказать Багрову, кто это такой. Багров надеялся, что это поможет ему понять, кому было нужно подсунуть жучок в конверт.

Ехать было около получаса. Он свернул на набережную, где стоял серый бизнес-центр со скучным вывесками. Припарковался, вышел, поднялся на третий этаж, толкнул дверь с надписью «Группа аналитики». Внутри пахло табаком и перегретой бумагой, на столе у окна сидел лысеющий мужчина лет шестидесяти, в очках с толстыми линзами, который при виде Багрова удивленно вскинул брови.

— Виктор? Ты снова в деле? — он снял очки, потер переносицу. — Мне показалось, ты успокоился на своей должности консьержа.

— Не совсем, — Багров положил на стол распечатанный скриншот с камеры. — Вот. Мне нужно узнать, что это за человек. Быстро.