Капитан М. – Сброс настроек (страница 6)

Но для этого нужно было преодолеть метров восемь по узкому карнизу, на высоте более двадцати метров над землёй, в полной темноте, с ободранными в кровь ладонями и трясущимися от напряжения ногами. Он не был каскадёром. Он не был скалолазом. Он был человеком, который последние годы боялся даже выйти на балкон, чтобы выбросить мусор.

И всё же он двинулся.

Первый шаг дался с трудом. Нога скользнула по пыльной поверхности, и он едва не потерял равновесие. Он вцепился в какой-то выступ, оказавшийся старым кронштейном для цветочного ящика, покрытым ржавчиной. Кронштейн заскрипел, но выдержал. Дмитрий прижался грудью к стене, переводя дыхание. Сердце стучало так, что, казалось, его слышно на другом конце улицы.

Он сделал ещё шаг, потом ещё. Карниз под ногами начал крошиться. Мелкие камешки срывались вниз и с тихим стуком исчезали в темноте. Дмитрий не смотрел вниз — он знал, что там, на асфальте, его ждёт смерть, быстрая и беспощадная. Он смотрел только вперёд, на угол дома, за которым, как он надеялся, начиналась спасительная лестница.

Внезапно сверху раздался хлопок, и в небо взлетела осветительная ракета. Двор залило мертвенно-белым светом. Тени заметались, стали резкими, контрастными. Дмитрий замер, как вкопанный. Теперь он был виден, как на ладони. Его фигура, распластанная на стене, отбрасывала длинную уродливую тень на кирпичную кладку.

— Вон он! — раздался крик сверху.

Тут же ударили выстрелы. Пули защелкали по стене, выбивая кирпичную крошку, рикошетя от металлических деталей. Одна впилась в карниз в нескольких сантиметрах от его ноги. Дмитрий рванулся вперёд, забыв об осторожности, охваченный животным страхом. Он бежал, точнее, быстро перебирал ногами, хватаясь за любые выступы, лишь бы не сорваться.

Угол дома был уже близко. Два метра, один. Он резко завернул, оказавшись на более узкой части карниза, но зато скрытой от прямого обстрела с чердака. Здесь было темнее, и его не доставал свет ракеты, которая медленно опускалась на парашюте, шипя и потрескивая.

Перед ним открылась панорама: внизу, во дворе, стояли чёрные машины, суетились люди, прожекторы били в окна нижних этажей. Чуть дальше, метрах в пятнадцати, он увидел её — пожарную лестницу. Ржавая, покосившаяся, но всё ещё держащаяся на мощных анкерных болтах, вбитых в стену. Она начиналась от самого карниза крыши и уходила вниз, к земле, обрываясь над козырьком какого-то технического помещения на уровне третьего этажа.

Дмитрий перевёл дух. Ему нужно было перебраться на эту лестницу. Но между ним и ею был разрыв — около метра пустого пространства, образовавшийся из-за декоративного выступа стены. Прыжок. Прыжок на высоте двадцати метров, с узкого карниза на шаткую металлическую конструкцию, которая могла рухнуть под его весом.

Он закрыл глаза. В голове пронеслась мысль: «А, может, ну его? Может, сдаться?» Но тут же перед мысленным взором всплыло лицо седого человека в дорогом пальто, стоявшего внизу с видом хозяина положения. И злость, лютая, концентрированная злость, вытеснила страх. Он не доставит им такого удовольствия.

Дмитрий оттолкнулся.

Тело, казалось, на мгновение зависло в воздухе. Он летел, раскинув руки, и на долю секунды ему показалось, что он не долетит, что сейчас рухнет вниз, на острые пики забора. Но пальцы правой руки зацепились за холодный поручень лестницы. Левая рука промахнулась, и он повис на одной, чувствуя, как хрустят суставы, как рвётся кожа. Ноги беспомощно заскребли по воздуху.

Собрав последние силы, он подтянулся, ухватился второй рукой и, перебирая ногами, нашёл опору на нижней перекладине. Через несколько секунд он уже стоял на лестнице, прижавшись к ней всем телом, дрожа от перенапряжения.

Лестница застонала, закачалась, но устояла. Она была прикреплена к стене старыми скобами, которые, казалось, вот-вот вырвутся из кладки. Дмитрий начал спускаться, стараясь не делать резких движений. Каждый шаг отдавался в ржавом металле жалобным скрипом.

Он успел спуститься всего на пару метров, когда сверху снова заработали автоматы. Пули засвистели, выбивая искры из поручней. Дмитрий пригнулся, закрывая голову руками. Одна пуля разорвала кожу на левом плече, оставив горячий, обжигающий след. Он вскрикнул, но не остановился. Адреналин глушил боль.

Он спускался всё быстрее и быстрее, перепрыгивая через ступеньки, рискуя сорваться при каждом движении. Металл под ногами вибрировал, лестница ходила ходуном, но он не сбавлял темпа. На уровне четвёртого этажа одна из скоб с треском вырвалась из стены, и лестница просела, накренившись. Дмитрий чудом удержался, вцепившись в перекладину, которая врезалась ему в ладонь.

— Сдохни, тварь! — донёсся сверху голос.

Он поднял голову. Один из бойцов высунулся из окна пятого этажа, целясь в него из пистолета. Дмитрий метнулся в сторону, прижавшись к стене, и пуля ударила в кирпич рядом с его головой. Он почувствовал, как осколок кирпича расцарапал щёку.

Нужно было срочно уходить с линии огня. Он заметил чуть ниже, на уровне третьего этажа, открытое окно, из которого, судя по всему, шла кухня какой-то квартиры. Окно было тёмным, но створка приоткрыта. Дмитрий не раздумывал. Он разжал руки и прыгнул вниз, целясь в этот проём.

Приземлился он жёстко, врезавшись плечом в подоконник, перевалился внутрь и рухнул на кафельный пол. В глазах потемнело от боли. Он застонал, скрючившись, но тут же заставил себя встать. За ним охотились.

Квартира была чужой, незнакомой. Пахло плесенью и старыми вещами. Он огляделся в полумраке. Кухня, маленькая, заставленная старой мебелью. На столе — грязная посуда, в углу — газовый баллон, накрытый тряпкой. Здесь, похоже, давно никто не жил.

Дмитрий подполз к двери, прислушался. В подъезде — тишина, лишь отдалённые звуки боя наверху. Он приоткрыл дверь, выглянул. Лестничная площадка пуста. На стенах — следы копоти, штукатурка осыпалась. Он выбрался в коридор и, пригибаясь, начал спускаться вниз.

На втором этаже он остановился. На площадке перед выходом во двор горел свет — видимо, автономный, от аккумуляторов. Дмитрий осторожно выглянул из-за угла. У подъездной двери стояли двое бойцов. Они курили, лениво переговариваясь. Оружие висело на ремнях, стволами вниз.

Дмитрий отступил в тень. Ему нужно было пройти мимо них. Или убрать их. Он сунул руку в карман, нащупал перочинный нож. Жалкое оружие. Но другого не было.

Он вспомнил о «Дискотеке». Система умного освещения в подъезде всё ещё работала — он не отключал её. Он достал из-за пояса небольшой пульт, который прихватил с собой, и нажал кнопку. В ту же секунду свет в подъезде замигал с бешеной частотой, погружая пространство в хаос вспышек и темноты.

Бойцы дёрнулись, выхватили оружие, но их глаза не успели адаптироваться. Один из них закричал, схватившись за шлем, второй начал стрелять наугад, паля в потолок и стены. Дмитрий метнулся вперёд, проскользнув у них за спинами, как призрак. Он выскочил из подъезда, вдохнув холодный ночной воздух, и тут же нырнул за угол, в спасительную темноту переулка.

За его спиной продолжали греметь выстрелы, но он уже бежал, петляя между мусорными баками, перепрыгивая через лужи, сворачивая в узкие проходы между домами. Его тело, измученное, израненное, работало на пределе, но мозг, отключив всё лишнее, вёл его по заранее продуманному маршруту отхода.

Он знал этот район, как свои пять пальцев. Каждый двор, каждый подвал, каждый люк. Ещё когда он заселялся сюда, он составил подробную карту всех возможных путей эвакуации, включая те, о которых не знали даже местные старожилы. Он не был параноиком. Он просто всегда был готов к тому, что однажды мир придёт за ним.

Дмитрий добежал до трансформаторной будки, спрятанной за рядом гаражей. Он открыл дверцу, сбив замок ударом ноги, и нырнул внутрь. Здесь было темно, пахло горелой изоляцией и машинным маслом. Он сел на корточки, переводя дыхание.

В голове стучало, перед глазами плыли круги. Он вытер пот со лба, размазав кровь по лицу. Плечо ныло, ладони горели. Он посмотрел на свои руки: кожа содрана, пальцы дрожат, ногти сломаны. Жалкое зрелище.

Но он был жив. Против всех шансов.

Внезапно снаружи раздался шум двигателей. Дмитрий замер. Через щель в стене он увидел, как мимо будки проехали два внедорожника с включёнными фарами. Они направлялись к его дому. Значит, его побег заметили, и теперь они прочёсывали район.

Он откинулся на стену, закрыл глаза. Перед ним стоял выбор: остаться здесь и переждать или продолжать движение к запасному укрытию. Но запасное укрытие было слишком далеко, а силы были на исходе.

Он открыл глаза. В темноте будки он разглядел старый распределительный щит, покрытый пылью. Внутри теплилась жизнь — тонкие провода, счётчики, предохранители. Дмитрий улыбнулся. Этот щит был частью городской инфраструктуры. Если он сможет получить доступ к нему, он сможет обесточить весь квартал, создав ещё больше хаоса и позволив себе уйти незамеченным.

Он подполз к щиту, достал из рюкзака небольшой набор инструментов, который всегда носил с собой. Отвёртка, мультиметр, пара крокодилов. Он начал копаться в проводах, надеясь найти точку подключения к уличному освещению.

Через несколько минут ему это удалось. Он замкнул нужные контакты, и в тот же момент вся округа погрузилась во тьму. Фонари погасли, окна домов потемнели, даже рекламные щиты перестали светиться. Только вдалеке, на фоне зарева пожара, виднелись силуэты машин и фигуры людей.