Капитан М. – Сброс настроек (страница 2)

Он перечитал строки ещё раз, и ещё раз. Это не было шуткой. Это не было случайным файлом. Это был приказ. Они не собирались его ловить, не собирались вести переговоры. Они просто решили стереть его с лица земли, вместе с квартирой, вместе со всеми его железками, данными и воспоминаниями. Словно грязное пятно.

Сработала другая часть его разума — холодный аналитический центр, не омрачённый паникой. Этот центр начал быстро перебирать факты. Проект «Аргус». Если он получил доступ к этим данным, значит, и они знают о нём. Они вычислили его местоположение. Возможно, они знали о нём уже давно. И ждали. Ждали, пока он залезет слишком глубоко, чтобы оправдать радикальные меры. Устранение физического носителя — самое надёжное. Им не нужны громкие аресты, вопросы журналистов. Просто несчастный случай. Обрушение аварийного дома. Смерть затворника. И всё.

Инстинкт самосохранения, притупившийся за годы изоляции, взревел, как сирена. Адреналин ударил в кровь так, что заложило уши. Времени на раздумья не было. Каждая секунда на счету.

— Чёрт! — выдохнул он в пустоту. Его голос, хриплый от долгого молчания, прозвучал чуждо в этом машинном храме.

Он рванулся к клавиатуре. План был прост, как все гениальные вещи: отключить здание от сетей, изолировать его, лишить противника возможности дистанционного управления, и одновременно предупредить всех соседей, устроить на месте будущего сноса хаос, который задержит рабочих и технику.

Пальцы летали над клавиатурой, выбивая команды. Первый терминал — управление умным домом. Он ввёл код активации протокола «Крепость».

Квартира отреагировала мгновенно. С лёгким гулом выдвинулись из пазов стен и косяков тяжёлые, стальные листы, перекрывая окна и входную дверь. Дмитрий называл их «веками». Они были изготовлены по его заказу на одном из заводов ВПК и предназначены для защиты не от воров, а от долгого удержания обороны в случае, если его найдут. Он надеялся, что они никогда не понадобятся. Надежда умерла только что.

Свет в комнате мигнул, переключаясь на аварийное питание от нескольких мощных бесперебойников, вмонтированных в шкафы. На экране главного монитора побежали строки логов: «Давление в гидроцилиндрах — норма», «Подача кислорода — активна», «Аварийная связь — настройка...».

Теперь он был замурован в собственном саркофаге. Это был первый шаг. Второй шаг — предупредить мир. Он не герой, он прагматик. Ему нужен был отвлекающий манёвр, шум, который привлечёт внимание и не даст им действовать нагло.

Он знал все слабые места инфраструктуры района. Трансформаторная подстанция, питающая несколько жилых домов и офисный центр. Автоматическая система управления дорожным движением на ближайшем перекрёстке. Он мог устроить локальный конец света одним нажатием клавиши.

Он отправил несколько управляющих команд на уязвимые контроллеры подстанции, вызвав короткое замыкание в распределительном щите. Район должен был погрузиться во тьму, создав неразбериху. Одновременно он запустил вирус в систему светофоров, заставив их мигать жёлтым в хаотичном порядке. Пробки, паника, аварии. Всё, чтобы замедлить тяжёлую технику, которая наверняка уже выдвинулась к его дому.

Он переключился на камеры. У него был доступ к десяткам камер уличного наблюдения. Он вывел на два боковых монитора изображения с площади перед домом. Сердце сжалось. Уже сейчас, под покровом ночи, на пустырь за его домом начали съезжаться машины. Тяжёлые грузовики с тёмными кузовами, черные внедорожники без номеров. Люди в форме, но не полицейской — эта была похожа на армейский спецназ: матово-чёрная экипировка, бронежилеты, оружие, шлемы с приборами ночного видения. Они разворачивались быстро, профессионально, окружая дом по периметру.

Это был не снос. Или не только снос. Это была военная операция. Они пришли не просто зачистить территорию. Они пришли за ним. Чтобы гарантировать, что он не улизнёт, не уйдёт по подземным коммуникациям. В его досье, вероятно, был детальный план квартиры, всех его тайников и возможных путей отхода.

Его взгляд упал на счётчик в углу экрана. Оставалось двадцать две минуты. Холодный пот выступил на лбу. Руки стали влажными. Дмитрий глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь. Паника — враг. Нужно думать. Нужно действовать.

Он снова застучал по клавиатуре. На этот раз он обращался к своему последнему рубежу обороны — к тем самым гаджетам, заказанным по дешёвке на «Алиэкспрессе», над которыми так любили посмеиваться в его редких чатах. Он взломал их прошивки, объединил в единую сеть и теперь дистанционно менял их программное обеспечение на боевой режим.

— Ну что, китайские друзья, — прошептал он с мрачной усмешкой, — пришло время показать, на что вы способны.

Первым делом он активировал «пылесоса». Это был не обычный робот-уборщик. Это был модифицированный экземпляр, напичканный электроникой. Дмитрий убрал пылесборник, заменив его на мощный конденсатор и несколько литий-полимерных батарей. На переднюю панель он прикрутил два контакта, способные при соприкосновении выдать разряд в несколько десятков тысяч вольт. По всему корпусу были развешаны микрофоны и камеры. Это был его маленький таран.

Он назвал его «Малыш».

Вторым был рой из десятка квадрокоптеров, дешёвых, но юрких. Каждый из них нёс миниатюрную дымовую шашку или заряд с перцовой смесью. Он называл их «Комарами».

Третьим — система «умный свет» в подъезде и на лестничной клетке. Дмитрий давно подменил стандартные светодиодные лампы на сверхъяркие, с возможностью высокочастотного мерцания. В сочетании с полной темнотой это могло вызвать у неподготовленного человека дезориентацию, тошноту и даже эпилептический припадок. Он называл её «Дискотека».

На кухне, в специальной нише, стояла система очистки воды. Он мог через неё подать в краны и душевые лейки воду с добавлением скользящего геля. «Каток».

В туалете, в сливном бачке, был спрятан шприц с быстродействующим паралитическим газом, соединённый с вентиляцией. «Вздох».

Всё это было собрано на коленке, импульсивно, из любопытства и паранойи. Он никогда не проверял это в действии. Он надеялся, что не придётся. Но сегодня звёзды сложились иначе.

Он запустил тестовую диагностику всех систем. На мониторах вспыхнули зелёные индикаторы. Всё было готово.

Он перевёл взгляд на экраны с камерами. Спецназ уже выгрузился из грузовиков и рассредоточился. Они знали, что он внутри. Они ждали сигнала. Возможно, ждали, пока подгонят технику для сноса. Или ждали, пока истечёт срок ультиматума, который они ему не выдвигали.

Дмитрий знал, что у него мало времени. Они начнут штурм или подрыв в любую минуту. Его «веки» выдержат первый натиск, но против направленного взрыва или кувалды спецназа, а тем более против экскаватора, они не вечны.

Он осмотрел свою комнату. Его «берлога» была завалена техникой, проводами, платами, схемами. В углу стояла небольшая спортивная штанга, покрытая слоем пыли. Он был жалок в физическом плане. Его единственное оружие — его разум и хитроумные гаджеты.

Внезапно в динамиках системы безопасности раздался громкий, искажённый голос. Это был мегафон.

— Внимание! Говорит командир подразделения специального назначения! Здание окружено! Выход один! Откройте дверь, выходите с поднятыми руками! У вас есть пять минут! После этого мы начнём штурм! Сопротивление будет подавлено!

Дмитрий усмехнулся. Сердце колотилось где-то в горле, но адреналин очищал сознание. Значит, не снос. Штурм. Или и то, и другое. Им нужно захватить его живым, чтобы узнать, что он скопировал, кому успел передать данные. А потом, вероятно, «снести» уже ненужное здание вместе с его трупом.

— Пять минут, — прошептал он. — Ну что ж, уважаемые гости, посмотрим, насколько вы хорошо воспитаны.

Он отключил голосовое оповещение, чтобы больше не слышать этот мерзкий, самоуверенный голос. Теперь была только тишина, нарушаемая жужжанием серверов.

Дмитрий оглянулся на главный монитор. Его взгляд упал на строку логов, куда он только что ввёл команду. Он мог бы попробовать переслать данные в интернет, в надёжные руки журналистов или конкурентов «РусТехПрома». Но каждая такая попытка требовала времени, а его главным ресурсом сейчас была каждая секунда, чтобы подготовиться к бою. Кроме того, он не доверял никому. Никто не пришёл бы на помощь затворнику, объявленному вне закона.

Он должен был справиться сам.

Первым делом он переключил все камеры в подъезде и лифте, которые он давно взломал, в режим ночного видения. Ему нужна была видимость. На лестничной клетке было темно — уличное освещение, как он и планировал, отключилось из-за его диверсии на подстанции.

Спецназ начал действовать раньше, чем истекли обещанные пять минут. На экране, где транслировалась картинка с камеры у входной двери подъезда, было видно, как четверо бойцов, пригнувшись, быстро пересекли двор и скрылись под козырьком. Через мгновение раздался лёгкий щелчок — это сработал домофон. Они использовали цифровой ключ-отмычку, чтобы открыть магнитный замок.

Дмитрий улыбнулся. Идиоты. Они сами вошли в его паутину.

Он активировал «Дискотеку» для первого этажа.

В тот момент, когда бойцы вошли в подъезд, на экранах его мониторов произошла вспышка. Свет, который он настроил, начал мигать с частотой пятнадцать герц — та частота, которая вызывает у человека судороги и нарушает работу вестибулярного аппарата. Визуально это выглядело, как адский стробоскоп в замедленной съёмке. Камера передавала рваные, дёрганые кадры: вот боец с автоматом наперевес делает шаг, вот его силуэт расплывается, падает на колени, хватается за шлем.