Капитан М. – Пожарный из горячих точек (страница 3)
– Старший пожарный Артем Родин? – начал старший из мужчин, представившись подполковником юстиции Соколовым. – Вы утверждаете, что внутри находились вооруженные лица, которые открыли по вам огонь?
– Я не утверждаю, – голос Артема был ровным и глухим. – Я констатирую факт. Они убили трех рабочих в цеху. Колотые раны. Профессиональные. Затем попытались ликвидировать нас. Сначала с помощью импровизированного взрывного устройства, затем – стрельбой из автоматического оружия.
– Автомата? – молодой оперативник, представившийся капитаном Орловым, не скрывал скепсиса. – В такой дымовой завесе, в огне… Вы могли принять за выстрелы что угодно. Треск горящих конструкций, разрыв баллонов…
Артем медленно повернулся к нему. Его молчаливый взгляд был красноречивее любых слов. Орлов невольно отступил на шаг.
– Капитан, – мягко, но властно вмешалась женщина. Ее голос был низким, немного хрипловатым, и в нем чувствовалась сталь. – Позвольте. – Она сделала шаг вперед, представившись: – Майор ФСБ, Иванова. Покажите мне то, что нашли.
Артем без лишних слов протянул ей обломок ножа, завернутый в носовой платок. Иванова взяла его не голыми руками, а надев латексные перчатки, которые мгновенно появились у нее в пальцах. Она внимательно изучила сломанный клинок, повертела его в свете фар.
– «Гюрза», коммерческая версия. Качественная сталь. Не игрушка, – ее выводы были краткими. – Где нашли?
– Возле разорванного трубопровода. Разрез был ровным, как будто его перепилили. Не взрывом.
– Понятно. И вы говорите, у рабочих были колотые раны?
– Один был убит ударом под ребро. Точное попадание в сердце. Скорее всего, этим, – Артем кивнул на клинок.
Иванова кивнула, передавая улику своему молодому коллеге, который достал пакетик для улик.
– Ваши действия, товарищ Родин, были… нестандартными для пожарного, – она посмотрела на него с новым интересом. – Уверенное укрытие, маневр, использование пены для создания помех. Судя по докладу капитана Ставицкого, вы спасла вашего напарника и себя, действуя по схеме, больше напоминающей боевую.
Артем почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что этот вопрос неизбежно возникнет.
– Инстинкт самосохранения, майор. И выучка. У нас есть тренировки по работе в чрезвычайных ситуациях.
– Тренировки учат не подставляться под пули, а не грамотно от них уворачиваться, – парировала Иванова. Ее взгляд скользнул по его лицу, будто пытаясь прочитать скрытый текст. – Ваше личное дело еще не запрошено, но по первым данным… Армейское прошлое. Война. Не так ли?
Он молчал. Это было равносильно подтверждению.
– Я так и думала, – в ее голосе прозвучало что-то похожее на удовлетворение. – Считайте, что с этого момента вы временно отстранены от тушения пожара. Вы – ключевой свидетель, а возможно, и участник событий. Прошу вас оставаться здесь.
В этот момент к группе подошел Ставицкий. Он выглядел измотанным.
– Майор, я требую объяснений! Мои люди в шоке, пожар не локализован, а вы отстраняете моего лучшего бойца!
– Ваш лучший боец, капитан, только что участвовал в перестрелке с диверсантами на объекте повышенной опасности, – холодно ответила Иванова. – Его жизнь и его показания сейчас являются приоритетом. А тушением пожара займутся присланные на подмогу специалисты-химики. Ваша задача – обеспечить им режимный периметр.
Ставицкий хотел было что-то возразить, но встретившийся с ледяным взглядом майора, лишь сжал кулаки и отошел, бросив на Артема взгляд, полный смешанных чувств: беспокойства, гордости и немого вопроса.
Иванова отвела Артема в сторону, под навес штабного автобуса, где было относительно тихо.
– Родин, давайте начистоту. Я не верю в совпадения. Пожар на секретном химическом объекте, диверсанты, убийства. И бывший штурмовик, который оказывается в самом эпицентре. Что вы на самом деле знаете?
– Ровно столько, сколько успел увидеть за пять минут в том аду, – отрезал Артем. – Я пожарный. Я пришел тушить пожар и спасать людей. Я наткнулся на убийц. Все.
– Ваше прошлое говорит о том, что вы можете видеть больше, чем обычный пожарный. Эти следы на трупах… манера… это не криминал. Это военная диверсия. Чистая работа.
Артем снова промолчал. Он и сам это понял, едва увидел тела. Рука профессионала. Возможно, даже коллеги по оружию из иных, враждебных структур.
– Хорошо, – Иванова, видя, что он не настроен на откровенность, сменила тактику. – Тогда другой вопрос. Вы сказали, что видели одного стрелка. Могло ли их быть больше?
– Да. Взрывное устройство было брошено с другой стороны. И… – он замолчал, вспомнив вспышку в окне административного корпуса.
– И? – майор уловила его колебание.
– И перед тем, как мы вышли, я видел свет. В окне админкорпуса. На третьем этаже. Короткая вспышка, как будто сигнал фонарем.
Иванова мгновенно преобразилась. Ее айфон оказался в руке, и она быстро набрала номер.
– Группа «Альфа», прием. Немедленно выдвигайтесь к административному корпусу завода «Карбохим». Третий этаж. Возможное нахождение наблюдателя или группы диверсантов. Прочешите все помещения. Действуйте по обстановке.
Она положила трубку и снова посмотрела на Артема.
– Спасибо. Это может быть важно. Теперь вам лучше пройти в автобус, вас допросят более детально.
Артем кивнул и направился к шаткому столику, где его уже ждал следователь Соколов с диктофоном. Но его мысли были далеко. Он смотрел на админкорпус, темный силуэт которого вырисовывался на фоне зарева. Если там были люди, то спецназ их уже заблокировал. Но что они могли искать в офисе, пока весь основной хаос был сосредоточен в цеху?
Допрос был долгим и нудным. Артем еще раз, детально, по минутам, восстановил весь свой путь от входа в цех до побега. Соколов задавал уточняющие вопросы, переспрашивал, заставлял описывать звуки, запахи, направление движения. Орлов сидел молча, но его недоверчивый взгляд говорил о том, что он все еще считал версию Артема галлюцинацией на почве стресса.
Примерно через час к автобусу подошла Иванова. Ее лицо было непроницаемым, но Артем, привыкший читать людей по мельчайшим признакам, уловил в ее позе напряжение.
– Группа в админкорпусе никого не нашла, – сообщила она, обращаясь скорее к Соколову, чем к Артему. – Но они нашли кое-что интересное. В кабинете начальника смены, том самом, окно которого выходило на горящий цех. На подоконнике – следы от обуви. Кто-то стоял там недавно. И на столе… был установлен мощный лазерный целеуказатель, направленный в сторону нашего командного пункта.
Ледяная волна прокатилась по спине Артема. Лазерный целеуказатель. Это не для сигналов. Это для наведения высокоточного оружия или для обозначения цели снайперу.
– Они до сих пор здесь, – тихо прошептал он. – Они наблюдали за нами. За мной.
– Возможно, – согласилась Иванова. – Или они уже выполнили свою задачу и ушли. Взрыв и пожар – отличная маскировка для проникновения и отхода. Мы проверяем все камеры наблюдения по периметру, но большинство из них выведены из строя заранее.
Внезапно гул пожара сменился нарастающим, зловещим шипением, а затем раздался новый, более мощный взрыв. Из цеха номер три вырвался гигантский столб огня и черного дыма, увенчанный грибом из раскаленных газов. Земля содрогнулась. Все находящиеся на командном пункте инстинктивно пригнулись. Посыпались стекла в уцелевших окнах соседних зданий.
– Второй взрыв! Цех номер три! Обрушение северной стены! – закричал кто-то в рацию.
Хаос достиг своего апогея. Артем, не обращая внимания на приказы оставаться на месте, выскочил из автобуса. Его опыт подсказывал: после такого взрыва последует цепная реакция. И он оказался прав. С шипением и свистом огонь начал перекидываться на соседний цех – номер четыре, где, если он правильно помнил схему, хранились готовые партии растворителей.
Иванова, отбросив всю официальность, схватила его за рукав.
– Родин! Где ваш капитан? Нужно немедленно эвакуировать всех на большее расстояние!
Артем окинул взглядом площадку. Ставицкого не было видно. Горчаков, бледный как смерть, стоял рядом с машиной, уставившись на новый очаг пожара.
– Капитан! Ставицкий! – закричал Артем.
И тут он его увидел. Ставицкий и еще двое пожарных пытались отвести рукавную линию, чтобы перенести ствол на новый очаг. Они находились слишком близко к эпицентру нового взрыва. Над ними нависала поврежденная ферма перекрытия, из которой сыпались искры и куски шлака.
– Игорь! Отходи! Сейчас рухнет! – завопил Артем, но его голос потонул в общем грохоте.
Он рванулся вперед, но сильная рука Ивановой удержала его.
– Куда вы?! Там обвал!
– Мой капитан там! – рывком высвободился Артем.
В этот момент раздался оглушительный скрежет, и огромная секция кровли, пылающая, как факел, с грохотом обрушилась именно в том месте, где секунду назад стоял Ставицкий. Земля содрогнулась. Облако раскаленных искр, дыма и пыли накрыло площадку.
Артем, не помня себя, бросился к месту обвала. Иванова, выхватив табельный пистолет, побежала за ним, крича в рацию вызов медиков и группы спасения.
– Игорь! Ставицкий! – кричал Артем, влетая в облако дыма и пыли.
Он увидел страшную картину. Двое пожарных лежали без движения, присыпанные обломками. Ставицкий стоял на коленях, одной рукой упираясь в землю, другой сжимая плечо. Из-под пальцев сочилась кровь. На него упала небольшая металлическая балка, но основную массу обрушения приняла на себя пожарная машина, стоявшая чуть в стороне, теперь наполовину раздавленная.