Капитан М. – Крах карточного домика (страница 2)

Он развернул листок. Это была визитная карточка. Плотный, дорогой картон, тиснение. На карточке не было имени. Только номер телефона и одно слово: «Психометрия».

Денис похолодел. Психометрия – в мире иллюзионистов термин, обозначающий якобы способность «считывать» информацию с предметов прикосновением. В его номере был трюк, где он с завязанными глазами угадывал, кому принадлежит та или иная вещь. Это был один из его коронных номеров.

Этот человек не просто смотрел шоу. Он знал программу. Он знал его трюки. И он нашёл способ незаметно подбросить визитку. Когда? Денис вспомнил аплодисменты, вспышку света, суету. Мгновение, когда он отвлёкся на человека в сером. Тот момент, когда он проходил мимо ложи, кланяясь…

– Лёва! – окликнул он громко.

Через минуту Лев вышел из комнаты, настороженно повернув голову.

– Что случилось?

– Он был рядом со мной. Тот человек. Он подбросил мне визитку. – Денис сжал карточку в пальцах. – Прямо во время представления, когда я проходил мимо ложи. Я даже не заметил. Такого со мной никогда не было.

– Дай сюда.

Лев протянул руку. Денис вложил карточку в его широкую ладонь. Лев провёл пальцами по тиснению, пощупал края.

– Бумага высшего качества. Англия, скорее всего. Краска без запаха, благородная. – Он поднёс карточку к носу. – И да, табак. Тот самый. И этот… кожаный запах. Это от него.

Денис откинулся в кресле. Игра началась. Только вот правила ему никто не объяснил.

– Звонить будешь? – спросил Лев.

– Не знаю. – Денис смотрел на карточку. – Что-то мне подсказывает, что, если я позвоню, обратного пути уже не будет.

– А если не позвонишь?

Вопрос повис в воздухе. Денис молчал. Внутренний голос, тот самый, что помогал ему на сцене, нашёптывал: «Он не отстанет. Такие люди не отстают».

Он достал телефон и набрал номер.

Гудок. Второй. Третий. Тишина. Потом щелчок, и спокойный, бесстрастный голос без тени эмоций произнёс:

– Господин Королёв. Я ждал вашего звонка. Завтра в десять утра. Кофейня «Арабика» на Невском. Столик в глубине зала. Приходите один. И, пожалуйста, без фокусов. – Короткие гудки.

Денис убрал телефон. Лев стоял рядом, напряжённый, как струна.

– Ну?

– Завтра. Встреча. – Денис допил виски одним глотком. – Похоже, Лёва, наш карточный домик начинает шататься. И боюсь, что его строители – не мы.

Кофейня «Арабика» на Невском проспекте была местом для избранных. Здесь не было вывесок и ярких витрин, только скромная дубовая дверь с медной ручкой. Внутри пахло молотыми зёрнами и дорогим табаком. Хрустальные люстры, тяжёлые портьеры, кожаные диваны.

Денис вошёл ровно в десять. Он был одет в простые джинсы и тёмный свитер, но чувствовал себя здесь белой вороной. За столиками сидели люди, чьи лица он иногда видел в деловых журналах. Разговоры велись вполголоса, звенели чашки о тонкий фарфор.

В глубине зала, за столиком, стоящим в углу так, чтобы видеть и вход, и окна, сидел ОН. Тот самый человек из ложи. Вблизи он выглядел ещё более впечатляюще. Лет пятидесяти, седые виски, гладко выбритое лицо с резкими, аристократичными чертами. Серый костюм сидел на нём как вторая кожа. Прозрачные глаза, почти бесцветные, смотрели на Дениса с холодным любопытством учёного, изучающего новый вид насекомых.

– Присаживайтесь, Денис Андреевич, – голос был таким же, как по телефону: ровным, лишённым интонаций. – Что будете пить? Здесь отличный латте.

– Чёрный кофе. Без сахара, – ответил Денис, садясь напротив.

Человек сделал знак официанту, и тот бесшумно исчез.

– Меня зовут Всеволод Борисович, – представился незнакомец. – Фамилия вам ни о чём не скажет, поэтому я её опущу. Скажу сразу: я не враг вам, Денис Андреевич. Скорее, я тот, кто открывает двери.

– В какие двери? – спросил Денис, глядя собеседнику прямо в глаза. Микродвижения. Сейчас он сканировал лицо Всеволода Борисовича с той же тщательностью, с какой на сцене сканировал лица зрителей. Но человек был непроницаем. Ни одного лишнего движения. Ни одного намёка на эмоцию. Это было пугающе. Даже у профессиональных игроков в покер бывают огрехи. У этого не было.

– В те, за которыми начинается настоящая жизнь, – ответил тот. – Я много о вас слышал. Ваш талант уникален. Вы не просто показываете фокусы, вы понимаете человеческую природу. Вы видите то, что скрыто. Это дорогого стоит.

– Я артист, – жёстко сказал Денис. – Я развлекаю людей. В этом мой талант.

– Не лукавьте. – Впервые в голосе Всеволода Борисовича проскользнула лёгкая насмешка. – Я видел ваши программы. Те, что вы пишете по ночам. Алгоритмы анализа лжи, нейросети, распознающие микровыражения. Вы не просто артист. Вы – детектор правды. И такой инструмент в наше время… – он сделал паузу, пока официант ставил перед Денисом чашку ароматного кофе, – бесценен.

Денис похолодел. Этот человек знал о его тайном хобби. Знал всё.

– Откуда… – начал он.

– Неважно. – Всеволод Борисович отмахнулся тонкой, холёной рукой. – Важно то, что я предлагаю вам работу. Работу, которая изменит вашу жизнь. Вы будете делать то, что умеете лучше всего: смотреть на людей и понимать, когда они врут. Только платить вам будут не аплодисментами.

– Шпионаж? – прямо спросил Денис. – Промышленный? Политический?

– Называйте это как хотите. Скажем так: консалтинг в области оценки рисков. Нам нужно знать, кому можно верить, а кому – нет. В бизнесе, в политике… Везде.

Денис молчал, обдумывая услышанное. С одной стороны, это было именно то, чем он хотел заниматься – использовать свой дар по-настоящему. С другой стороны, это была теневая сторона, где не было места морали.

– А если я откажусь?

Всеволод Борисович улыбнулся. Улыбка не коснулась его глаз.

– Зачем же отказываться, даже не попробовав? Подумайте. У вас есть время до завтра. Но учтите, Денис Андреевич, такие предложения, как моё, делают раз в жизни. И чаще всего те, кто отказывается, потом жалеют. – Он положил на стол конверт. – Здесь аванс. Сто тысяч долларов. Просто за то, что вы пришли и выслушали. Если решите работать, получите ещё. Если нет – оставите деньги себе. Это плата за ваше время и за молчание.

Он встал, поправил пиджак.

– Завтра в это же время. Если придёте, значит, согласны. Если нет – я пойму. Но, – он наклонился к Денису, и впервые его голос стал жёстким, металлическим, – не вздумайте играть со мной в свои игры. Я вижу вас насквозь. Так же, как вы видите других.

Он ушёл, оставив на столе конверт и чашку недопитого эспрессо. Денис сидел, глядя на белый прямоугольник. Сто тысяч долларов. За час разговора. За молчание. За то, что он просто выслушал.

Он взял конверт. Тяжёлый. Деньги пахли типографской краской и… властью.

В кармане завибрировал телефон. Лев.

– Ну как? – голос друга звучал взволнованно.

– Он знает про мои программы, Лёва. Знает всё. Предлагает работать на него. Консалтинг по оценке лжи. Дал сто тысяч аванса просто за то, что я пришёл.

– И что ты думаешь?

– Думаю, что попал. – Денис сжал конверт. – Если я откажусь, они не отстанут. Если соглашусь – продам душу. Что делать?

– Возвращайся домой. Подумаем вместе.

Денис положил трубку, сунул конверт во внутренний карман куртки и вышел на улицу. Невский гудел, сиял огнями, жил своей обычной жизнью. А в его кармане лежали сто тысяч долларов, которые жгли кожу сквозь ткань.

Дома его ждал Лев. Он сидел в кресле у окна, повернув лицо к солнцу, хотя и не видел его света.

– Рассказывай всё по порядку, – потребовал он. – Каждое слово. Каждый жест.

Денис сел напротив и начал рассказывать. Он описывал лицо Всеволода Борисовича, его манеру говорить, его непроницаемый взгляд. Лев слушал, не перебивая.

– Он не моргал, – закончил Денис. – Совсем. Я смотрел ему в глаза несколько минут – ни одного моргания. Это невозможно. Человек не может не моргать.

– Может, – тихо сказал Лев. – Если он психопат. Или если он тренирован так же, как ты. Есть люди, которые учатся контролировать своё тело полностью. Разведчики, например.

– Ты думаешь, он из спецслужб?

– Или из тех, кто ими управляет. – Лев помолчал. – Дэн, я чувствую опасность. Она идёт от этого человека, как запах гари. Я не знаю, что именно, но это очень опасно.

– Но что мне делать?

– Пока – ничего. Деньги не трогай. Завтра пойдёшь на встречу. Но пойдёшь не один. Я буду рядом. В кофейню меня не пустят, но я буду ждать снаружи. Если что-то пойдёт не так… – он не договорил.

– Что тогда? Ты слепой, Лёва. Что ты сможешь сделать?

Лев повернул к нему лицо, и Денис вдруг понял, что за тёмными стёклами очков скрывается не беспомощность, а стальная воля.

– Я смогу услышать то, что не слышишь ты. И позвать на помощь. Или отвлечь. Не забывай, я тоже кое-что умею. Акробатика, даже без зрения, даёт о себе знать. И у меня хороший слух.

Денис улыбнулся. Лев всегда умел его поддержать.