Капитан М. – Константа Хаоса (страница 5)

– Я предлагаю инсценировку, – поправил седой. – Крупное событие, которое будет выглядеть как катастрофа, но на самом деле не приведёт к большим жертвам. Система «подумает», что энергия сброшена, и успокоится.

Алексей смотрел на него и понимал, что перед ним стоит сумасшедший гений. Или гениальный сумасшедший.

– Это безумно опасно, – сказал он. – Если мы ошибёмся в расчётах, если событие окажется недостаточно мощным, чтобы сбросить потенциал, мы только усугубим ситуацию. И потом… как инсценировать катастрофу так, чтобы система поверила? Она же не видит наших намерений, она видит только цифры. Смерти, разрушения, хаос.

– Мы можем использовать пустые здания, – вмешался генерал НАТО. – У нас есть полигоны, заброшенные города. Мы можем имитировать ядерный взрыв с помощью обычной взрывчатки и специальных эффектов. Система не отличит.

– Система отличает, – возразил Алексей. – Она анализирует сотни параметров. Радиационный фон, сейсмические волны, электромагнитные импульсы. Вы не сможете подделать всё это.

– А если это будет не ядерный взрыв? – спросил седой. – Что-то другое? Крупная техногенная катастрофа? Прорыв плотины? Обрушение небоскрёба?

Алексей лихорадочно просчитывал варианты. В голове проносились формулы, вероятности, корреляции.

– Теоретически… если создать событие с большим количеством жертв… но жертвы должны быть реальными. Система не обманешь манекенами. Она считает людей. Биологические сигнатуры. Панику в социальных сетях. Реакцию властей.

– То есть нам нужны настоящие жертвы? – уточнил седой.

– Да. Но их может быть гораздо меньше, чем три миллиона. Если мы правильно рассчитаем порог срабатывания… может быть, несколько тысяч. Или даже сотен.

В комнате повисла тяжёлая пауза. Все переваривали услышанное.

– Вы предлагаете убить несколько сотен человек, чтобы спасти миллиарды? – тихо спросил начальник европейского департамента.

– Я предлагаю выбрать меньшее из зол, – ответил Алексей. – Потому что третьего варианта нет. Либо три миллиона, либо сотни, либо все.

Шевалье посмотрел на седого. Тот кивнул.

– Хорошо, – сказал генеральный секретарь. – Мы рассмотрим этот вариант. Профессор Вернер, сколько времени вам нужно, чтобы рассчитать оптимальные параметры «громоотвода»?

– Несколько часов. Но мне нужны все данные. Моделирование должно быть точным до последней цифры.

– Вы получите всё. Комиссар Дюбуа, обеспечьте профессору полный доступ к ресурсам и безопасность. Это теперь ваш главный приоритет.

– Есть, – козырнул Дюбуа, хотя по его лицу было видно, что всё происходящее ему глубоко отвратительно.

Они снова вышли в коридор. На этот раз Дюбуа молчал, пока они не оказались в лифте.

– Ты действительно собираешься это сделать? – спросил он, когда двери закрылись.

– А у меня есть выбор? – горько усмехнулся Алексей. – Если я откажусь, они найдут другого математика. Который сделает то же самое, но, возможно, ошибётся. И тогда погибнут все. По крайней мере, я могу попытаться минимизировать потери.

– Минимизировать потери, – повторил Дюбуа. – Красиво звучит. А на деле – выбрать, кого принести в жертву. Ты справишься с этим?

– Не знаю. Но попытаюсь.

Лифт остановился на этаже, где располагался отдел «Прогноз». Здесь было тихо – большинство сотрудников ещё не пришли. Алексей прошёл в свой кабинет, включил компьютеры. Дюбуа устроился в кресле у двери, положив руку на кобуру.

– Ты серьёзно? – спросил Алексей, увидев это.

– Вполне. Ты теперь самый ценный актив человечества. И если кто-то захочет тебя убрать, чтобы сохранить старую систему, ему придётся стрелять сначала в меня.

Алексей покачал головой и погрузился в работу.

Часы тянулись мучительно медленно. Он вводил данные, строил модели, проверял тысячи вариантов. Где находится та самая точка, в которой сброс потенциала будет достаточным, но не чрезмерным? Какой масштаб катастрофы нужен, чтобы обмануть систему?

Он перебирал сценарии. Падение самолёта с сотнями пассажиров. Теракт в метро. Обрушение стадиона во время матча. Каждый вариант требовал точных расчётов – количество жертв, медийный резонанс, реакцию властей, панику в соцсетях.

К полудню у него был первый результат.

– Кажется, нашёл, – сказал он, растирая затекшую шею.

Дюбуа мгновенно оказался рядом.

– Что?

– Смотри. – Алексей вывел на экран график. – Порог срабатывания находится в районе пяти тысяч жертв. Если мы создадим событие с таким количеством погибших, потенциал снизится на семьдесят процентов. Оставшиеся тридцать можно будет сбрасывать постепенно, малыми дозами, контролируя процесс.

– Пять тысяч человек, – глухо повторил Дюбуа. – Ты понимаешь, что говоришь? Пять тысяч живых людей. У них есть семьи, дети, планы на жизнь. А ты предлагаешь их убить.

– Я не предлагаю, – устало ответил Алексей. – Я констатирую факт. Если мы не сделаем этого, погибнут три миллиона. Или все восемь. Выбирай.

Дюбуа отвернулся к окну. Его спина была напряжена, как струна.

– Есть ещё одна проблема, – продолжал Алексей. – Событие должно выглядеть абсолютно реальным. Никакой инсценировки. Настоящий взрыв, настоящие жертвы, настоящий хаос. Иначе система не поверит.

– То есть мы должны организовать настоящий теракт? Сами?

– Да. Подставить под удар пять тысяч человек. И сделать это так, чтобы никто не догадался, что это мы.

Дюбуа резко обернулся.

– Ты с ума сошёл? Мы же полицейские! Мы ловим террористов, а не становимся ими!

– Мы становимся теми, кто спасает человечество. Цена – наша совесть. И пять тысяч жизней.

В кабинете повисла тишина. Слышно было только гудение компьютеров и далёкие шаги в коридоре.

– Я не смогу, – тихо сказал Дюбуа. – Я двадцать пять лет ловил убийц. Я не могу сам стать убийцей.

– Тогда уходи, – так же тихо ответил Алексей. – Я не держу. Я сам справлюсь.

– Справишься? Ты? Математик, который боится выходить на улицу без шапки? Ты понятия не имеешь, как организуются такие операции. Без меня тебя убьют на первом же шагу.

– Значит, оставайся. И помогай.

Дюбуа долго смотрел на него. В его глазах боролись боль, отчаяние и чувство долга.

– Чёрт бы тебя побрал, Вернер, – наконец сказал он. – Чёрт бы побрал тот день, когда я пришёл к тебе домой.

– Я каждый день проклинаю тот день, когда вывел эту формулу, – ответил Алексей. – Но это ничего не меняет.

Он повернулся к компьютеру и продолжил расчёты. Теперь ему нужно было определить не только количество жертв, но и место, время, способ. Идеальный «громоотвод», который спасёт мир ценой пяти тысяч смертей.

Где-то внизу, на улицах Лиона, люди спешили по своим делам. Они пили кофе, смеялись, ссорились, мирились, строили планы на вечер. Они не знали, что где-то на седьмом этаже серого здания решается их судьба. Что математик и полицейский выбирают, кого принести в жертву, чтобы остальные могли жить дальше.

Алексей смотрел на цифры и понимал, что никогда больше не будет прежним. Что после сегодняшнего дня он станет тем, кого всегда ненавидел – человеком, который убивает во имя высшей цели.

Но выбора не было.

Выбора не было никогда.

К вечеру у него был готов детальный план. Он знал, где, когда и как должно произойти событие. Он знал, сколько человек погибнет. Он даже знал их имена – компьютер выдал список, основанный на статистике посещаемости.

Пять тысяч триста сорок два человека.

Место действия – стадион в пригороде Лондона. Время – через три дня, на финале Лиги чемпионов. Самый просматриваемый матч года, сотни миллионов зрителей по всему миру. Взрыв во время трансляции гарантирует максимальный медийный эффект. Система зафиксирует шок, панику, траур. Потенциал схлопнется.

Оставалось только организовать взрыв.

– У нас мало времени, – сказал Алексей, показывая план Дюбуа. – Нам нужно взрывчатка, надёжные люди, доступ к стадиону. И главное – полная секретность.

Дюбуа изучал документы с каменным лицом.

– Это безумие, – повторял он. – Чистое безумие.

– Это математика.

– Нет. Это безумие, прикрытое математикой. Ты сам веришь в то, что делаешь?