Капитан М. – Эхо орбиты (страница 6)

— Вот и наш штаб, — сказала Вера, останавливая вездеход. — Гриша, принимай гостей!

Дверь фургона открылась, и на пороге появился мужчина. Худой, высокий, в очках с толстыми линзами и в вязаной шапке, которая сползла набок. Он был одет в камуфляжные штаны и старый свитер с оленями. На плече у него сидела маленькая модель самолёта. Он посмотрел на Алексея, на Бурана, потом на Веру.

— Это что, собака? — спросил он вместо приветствия.

— Собака, — подтвердила Вера. — Её зовут Буран. Он наш новый союзник.

— А это кто? — Гриша кивнул на Алексея.

— Это тот самый техник. Тот, который уничтожил станцию и половину отряда «чистильщиков».

Гриша присвистнул.

— Впечатляет. Я слышал взрыв. Думал, что всё, конец. А вы, значит, живы.

— Живы, — сказал Алексей. — Но за нами хвост. Они знают, что мы где-то здесь. Нам нужно уходить. Или прятаться.

Гриша посмотрел на него внимательно, потом перевёл взгляд на модель самолёта у себя на плече.

— Слышал, Сокол? У нас гости. Пойдём, накормим их.

Он развернулся и исчез внутри фургона. Алексей посмотрел на Веру.

— Он всегда так?

— Всегда. Но он гений. Потерпи.

Они зашли в фургон. Внутри было тесно, но уютно. Вдоль стен — полки с аппаратурой, рации, мониторы. В углу — маленькая газовая плитка и чайник. На столе — карта района, испещрённая пометками. Гриша уже хлопотал у плитки, заваривая чай. Модель самолёта он посадил на полку рядом с десятком других.

— Итак, — сказал он, не оборачиваясь. — Ситуация. Вы уничтожили станцию. Это плохо, потому что мы потеряли возможность отслеживать сигналы. Но хорошо, потому что «чистильщики» не получили данные. Что у нас есть?

— У нас есть запись сигнала, — сказал Алексей, достав накопитель. — Вот. Все данные, которые я успел скопировать.

Гриша взял накопитель, повертел его в руках, потом подключил к одному из мониторов. На экране появились графики и цифры. Он смотрел на них минуту, потом другую. Его лицо становилось всё более серьёзным.

— Это не просто сигнал активации, — сказал он наконец. — Это закодированное сообщение. Тут есть координаты. И время. И... что-то ещё. Что-то, что я не могу расшифровать сразу. Но это точно не просто «проснись и иди». Это приказ. Конкретный приказ. Кому-то конкретному.

— Кому? — спросила Вера.

— Не знаю. Но координаты указывают на Новосибирск. Центр города. И время — послезавтра, полдень. Значит, у нас есть два дня.

Алексей сел на стул. Два дня. Два дня до того, как всё начнётся. До того, как сотни «спящих» проснутся и начнут убивать. Он посмотрел на Веру. Она была бледной, но собранной.

— Что мы можем сделать? — спросил он.

— Мы должны найти того, кому адресован сигнал, — сказала Вера. — Если мы найдём его до активации, мы сможем остановить цепочку. Или, по крайней мере, предупредить власти.

— Власти? — Алексей горько усмехнулся. — Ты сама сказала, что за этим стоят очень могущественные люди. Кто нам поверит? Техник и девушка без названия?

— У нас есть доказательства, — сказал Гриша. — Запись сигнала. Координаты. Если мы предоставим это в правильные руки...

— В правильные руки, — перебила его Вера. — Но мы не знаем, какие руки правильные. Мы не знаем, кому можно доверять. Поэтому мы должны действовать сами.

— Сами? — Алексей вскочил. — Нас трое. И собака. Против целой сети агентов и неизвестно скольких «чистильщиков». Это самоубийство.

— А сидеть здесь и ждать — это не самоубийство? — Вера посмотрела на него в упор. — Они найдут нас. Рано или поздно. И тогда у нас не будет ни шанса. Сейчас у нас есть шанс. Маленький, но есть.

Алексей замолчал. Он понимал, что она права. Бежать некуда. Прятаться бессмысленно. Остаётся только одно — идти вперёд. В самое пекло.

— Ладно, — сказал он. — Допустим. Но как мы найдём этого «спящего»? В Новосибирске миллион человек. Мы не знаем ни имени, ни адреса.

— В сигнале есть код, — сказал Гриша, не отрываясь от экрана. — Он зашифрован, но структура знакомая. Я видел такие коды в восьмидесятых. Это армейская система. Если я правильно понимаю, код содержит идентификатор. Что-то вроде личного номера агента. Если мы сможем сопоставить его с базой данных...

— У нас нет базы данных, — сказала Вера.

— У нас нет. Но она есть у военных. В архивах. Старые архивы не уничтожили. Я знаю, где они хранятся. В Новосибирске, в подвале бывшего штаба округа. Сейчас там склад, но документы остались.

— Ты предлагаешь пробраться на военный склад? — спросил Алексей.

— Не пробраться. Проникнуть. Это разные вещи. Я знаю одного человека, который может помочь. Старый прапорщик, который там работает сторожем. Он мне кое-что должен. Если я попрошу, он нас пустит.

Вера кивнула.

— Хорошо. Тогда план такой. Мы едем в Новосибирск. Гриша связывается с прапорщиком и договаривается о доступе в архив. Мы находим идентификатор агента. Потом находим самого агента. И... — она замолчала.

— И что? — спросил Алексей.

— И решаем, что с ним делать. Убить. Или обезвредить. Или перевербовать. Но сначала — найти.

Алексей посмотрел на Бурана. Пёс лежал у его ног и, казалось, слушал разговор. Он поднял голову и посмотрел на Алексея так, будто спрашивал: «Ну что, хозяин, ввяжемся?»

— Хорошо, — сказал Алексей. — Я в деле. Но у меня есть ещё одно условие.

— Какое? — спросила Вера.

— Мы возьмём с собой Бурана. Он спас мне жизнь. Я не брошу его.

Вера улыбнулась.

— Собака — не проблема. В Новосибирске у меня есть квартира. Там можно спрятаться. И там есть место для пса.

— У тебя есть квартира в Новосибирске? — удивился Алексей.

— У меня много чего есть. Я же говорила — я работаю на организацию. Пусть даже без названия.

Она встала, взяла со стола кружку с чаем и сделала глоток. Потом посмотрела на Алексея.

— Отдохни. Через час выезжаем. Гриша, подготовь аппаратуру. Нам нужно быть на связи постоянно. И проверь, работает ли глушилка. Если они нас засекут, у нас будет минута, не больше.

Гриша кивнул и снова уткнулся в монитор. Вера вышла из фургона. Алексей остался сидеть, глядя на карту. Новосибирск. Город, в котором он был всего пару раз в жизни. И теперь ему предстояло найти там иголку в стоге сена. Или, точнее, бомбу с часовым механизмом.

Буран положил голову ему на колени. Алексей погладил его.

— Что, дружище, страшно? Мне тоже. Но, знаешь, есть в этом что-то... правильное. Как будто я всю жизнь ждал чего-то подобного. Сидел на своей станции, слушал космос, а на самом деле готовился к этому. К войне. К борьбе.

Пёс вздохнул и закрыл глаза. Алексей откинулся на спинку стула и тоже закрыл глаза. Через час они уедут. Через два дня, возможно, всё закончится. Или начнётся. Он не знал. Но он был готов. Насколько вообще можно быть готовым к тому, что за тобой охотятся убийцы, а на кону — жизни тысяч людей.

Он открыл глаза и посмотрел на монитор. Гриша уже что-то печатал, бормоча под нос:

— Сокол, ты слышал? У нас гости. Настоящие. Не то что эти бумажные тигры. Настоящие.

Алексей улыбнулся. Сумасшедший радист. Девушка без прошлого. Бродячая собака. И он, техник, который вчера чинил лебёдку, а сегодня стал солдатом. Отличная команда. Просто отличная.

Он встал, потянулся и пошёл к выходу. Нужно было подышать свежим воздухом перед дорогой. Туман немного рассеялся. Над лесом висело серое, низкое небо. Где-то там, вдалеке, в городе, мужчина в очках снова проснулся. Он не помнил, что ему снилось. Но он знал, что должен что-то сделать. Что-то важное. Он ещё не знал, что именно. Но он ждал. Как ждали другие. Двести человек. Двести бомб. Двести глав, которые ещё не были написаны.

Глава 3. Город, который спит с открытыми глазами

Дорога до Новосибирска заняла почти шесть часов. Вездеход они бросили в лесу, в двадцати километрах от трассы, замаскировав ветками и мхом. Дальше добирались на старенькой «Ниве», которую Гриша держал в тайнике неподалёку от охотничьего домика. Машина была ржавая, дребезжала на каждом ухабе, но двигатель работал ровно, и печка грела так, что Буран, устроившийся на заднем сиденье, периодически высовывал язык от удовольствия.

Алексей сидел впереди, рядом с Верой. Гриша остался в фургоне — он должен был следить за эфиром и поддерживать связь. Перед отъездом он вручил Алексею маленькую рацию, размером с пачку сигарет, и строго наказал не выключать её ни при каких обстоятельствах.

— Если что-то случится, — сказал он, поправляя очки, — просто нажми вот эту кнопку. Я услышу. Даже если ты будешь в подземелье. Даже если ты будешь на дне океана. Я услышу.

— А если я буду в аду? — спросил Алексей.

— Тогда я услышу тебя быстрее, чем дьявол. Я привык к горячим линиям.

На том и попрощались.