Капитан М. – Дефектоскопист (страница 6)

— Родион, — сказал Андрей, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — У нас проблема.

Родион подошёл.

— Какая?

— Давление, — ответил Андрей, указывая на манометр. — Оно растёт. Я думаю, где-то утечка. Если мы не устраним её, взрыв может пойти не туда.

Родион посмотрел на манометр. Стрелка действительно сдвинулась вправо. Он нахмурился.

— Что нужно сделать?

— Нужно перекрыть один из вентилей, — сказал Андрей. — Вон тот, — он указал на задвижку в десяти метрах от них. — Если перекрыть его, давление стабилизируется.

Родион кивнул одному из охранников.

— Перекрой.

Охранник направился к задвижке. Андрей смотрел на него и чувствовал, как внутри всё сжимается. Если охранник перекроет задвижку, давление действительно стабилизируется. Но это также отключит один из участков, и его план рухнет.

Он должен был действовать. Сейчас.

Охранник подошёл к задвижке и положил на неё руку. Андрей сделал шаг вперёд. Кирилл всё ещё возился с зарядом, стоя на коленях возле трубы. Родион смотрел на охранника. Второй охранник стоял в стороне и смотрел на станцию.

Андрей наклонился и схватил кусок металлической трубы, который лежал у стены. Это был обрезок, который кто-то оставил после ремонта. Тяжёлый, холодный. Андрей сжал его в руке и, не раздумывая, ударил Кирилла по голове.

Удар получился глухим. Кирилл рухнул на бок, не успев даже вскрикнуть. Заряд выпал из его рук и покатился по бетонному полу. Красный светодиод на коробочке мигнул и погас.

Родион обернулся. Его глаза расширились. Он потянулся к кобуре, но Андрей уже был рядом. Он ударил Родиона трубой в грудь. Родион отшатнулся, но не упал. Он был крепче, чем Кирилл. Он выхватил пистолет и направил его на Андрея.

— Стой! — крикнул он.

Андрей не остановился. Он бросился вперёд, схватил Родиона за руку и толкнул его на трубу. Пистолет выстрелил, и пуля ушла в потолок, выбив искры из бетона. Родион ударился спиной о металл и выронил оружие. Андрей ударил его трубой ещё раз. И ещё раз. Родион обмяк и сполз на пол.

Охранник у задвижки обернулся. Он поднял автомат, но Андрей уже бежал. Он бежал не к выходу, а внутрь станции. Вглубь. Туда, где было темно. Туда, где были трубы. Туда, где он мог спрятаться.

Пули просвистели у него над головой. Одна ударила в трубу рядом с ним, выбив сноп искр. Андрей пригнулся и нырнул за резервуар. Он слышал крики, топот ног. Террористы бежали за ним.

Он прижался спиной к холодной стенке резервуара и попытался отдышаться. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди. В голове шумело. Но он знал, что нужно делать. Он знал это лучше, чем что-либо другое.

Он поднялся и побежал дальше. Он знал здесь каждый поворот. Он знал, где находятся укрытия. Он знал, где можно спрятаться. Он знал, где можно создать ловушку.

Он добежал до распределительного узла и остановился. Здесь сходились несколько труб. Здесь было высокое давление. И здесь был аварийный клапан, который он искал.

Андрей схватил рычаг и повернул его. Клапан открылся с оглушительным шипением. Пар вырвался наружу, заполняя пространство белым облаком. Температура вокруг мгновенно поднялась. Андрей отскочил в сторону, и вовремя — струя пара ударила в то место, где он стоял секунду назад.

Он побежал дальше. Пар заполнял станцию, скрывая его. Террористы кричали, но их голоса тонули в шипении. Андрей знал, что у него есть несколько минут, пока пар не рассеется. Несколько минут, чтобы сделать то, что он задумал.

Он добежал до диспетчерской. Это было небольшое здание в центре станции. Здесь находился главный пульт управления. Здесь можно было отключить всю систему. Здесь можно было остановить станцию.

Андрей вбежал в диспетчерскую и захлопнул за собой дверь. Внутри было тепло и тихо. На пульте мигали огоньки, гудели приборы. Андрей подошёл к пульту и положил руки на клавиатуру. Он знал эту систему. Он знал, как её отключить.

Он нажал несколько кнопок. На экране появилось предупреждение. Он подтвердил. Потом ещё раз. Потом ещё.

Где-то в глубине станции что-то загудело. Насосы начали останавливаться. Давление в трубах начало падать. Система отключалась. Медленно, но верно.

Андрей смотрел на экран и чувствовал, как внутри поднимается что-то похожее на облегчение. Он сделал это. Он остановил станцию. Теперь взрыва не будет. Теперь никто не погибнет.

Но он знал, что это ещё не конец. Террористы всё ещё были здесь. Они всё ещё искали его. И они всё ещё были вооружены.

Он выглянул в окно. Пар рассеивался. Он видел, как по территории станции бегают люди в чёрной одежде. Они искали его. Они были злы. Они были опасны.

Андрей отступил от окна и посмотрел на пульт. Здесь было ещё одно, что он мог сделать. Он мог создать гидроудар. Резкое изменение давления, которое разрушит трубы. Это было опасно. Это могло убить его самого. Но это также могло остановить террористов.

Он нажал ещё несколько кнопок. На экране появилось новое предупреждение. Он подтвердил. Система начала готовиться к сбросу давления. Андрей знал, что у него есть около минуты, чтобы уйти.

Он выбежал из диспетчерской и побежал к выходу. Он знал, что гидроудар произойдёт через минуту. Он знал, что нужно успеть уйти. Он бежал по территории станции, мимо резервуаров, мимо насосных, мимо труб. Он бежал, не оглядываясь.

За его спиной раздался грохот. Труба, которая шла от станции на юг, лопнула. Из неё ударил фонтан нефти, чёрный и густой. Давление упало. Система остановилась.

Андрей упал на снег и закрыл голову руками. Он слышал крики, топот, выстрелы. Но всё это было где-то далеко. Он сделал то, что должен был сделать. Он остановил станцию. Он спас людей.

Теперь оставалось только выжить.

Он поднялся и побежал дальше. Впереди была темнота. Впереди был Север. Впереди была жизнь.

Глава 3. В тени труб

Андрей бежал. Он не знал, куда бежит, не знал, сколько времени прошло с того момента, как он выбежал из диспетчерской, не знал, живы ли ещё те, кто остался в посёлке. Он просто бежал, потому что остановиться означало умереть. Ноги вязли в снегу, лёгкие горели, морозный воздух резал горло, как битое стекло. За спиной, где-то далеко, всё ещё грохотало — труба, которую он разорвал гидроударом, выбрасывала в небо чёрный фонтан нефти, и этот фонтан, смешиваясь со снегом, падал на землю тяжёлыми, липкими хлопьями.

Он бежал вдоль трубопровода, пригибаясь, используя каждую опору как укрытие. Он знал, что террористы будут искать его. Он знал, что они не простят ему ни Кирилла, ни Родиона, ни разрушенной станции. Но он также знал, что у него есть преимущество. Он знал эту землю. Он знал, где можно спрятаться, где можно переждать, где можно найти укрытие. А они — нет.

Он добежал до поворота, где трубопровод уходил в сторону от основной трассы, и остановился. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Он прижался спиной к металлической опоре и попытался отдышаться. В боку кололо, во рту был вкус крови, руки дрожали. Он посмотрел на свои ладони — они были в ссадинах и порезах. Когда он успел их заработать, он не помнил. Возможно, когда падал на снег возле станции. Возможно, когда бил Родиона трубой. Возможно, когда бежал, задевая за острые края металла.

Он поднял голову и посмотрел в сторону станции. Отсюда, с расстояния в несколько сотен метров, она выглядела как раненый зверь. Факелы всё ещё горели, но их пламя было неровным, дёрганым, словно станция задыхалась. Из трубы, которую он разорвал, всё ещё бил фонтан нефти, и ветер относил его в сторону, покрывая снег чёрными пятнами. Где-то выли сирены. Где-то кричали люди. Но всё это было далеко. Пока далеко.

Андрей закрыл глаза и заставил себя думать. Паника — это роскошь, которую он не мог себе позволить. Он должен был решить, что делать дальше. В посёлке остались люди. Шест, тётя Зина, диспетчер, начальник участка. Все они были там, за воротами, которые теперь охраняли вооружённые люди. И он был единственным, кто мог им помочь.

Он открыл глаза и посмотрел на трубопровод. Трубы тянулись вдоль дороги, уходили в темноту, терялись в снежной мгле. Он знал каждую из них. Знал, куда они ведут, знал, что по ним течёт. И он знал, что среди этого лабиринта есть места, которые террористы не смогут найти. Места, где можно спрятаться. Места, где можно подготовиться.

Он оттолкнулся от опоры и зашагал вперёд. Не бегом, а быстрым, размеренным шагом. Бежать больше не было сил. Да и не нужно было. Он знал, что погоня не начнётся сразу. Террористам нужно было разобраться с тем, что он натворил. Им нужно было понять, что произошло. Им нужно было решить, что делать с разрушенной станцией. Это давало ему время. Немного времени.

Он шёл вдоль трубы, и в голове одна за другой проносились мысли. Он думал о том, что ему нужно попасть в посёлок. Но просто прийти туда он не мог. Его схватят. Его убьют. Ему нужно было проникнуть внутрь незаметно. А для этого нужно было знать, где находятся террористы. Сколько их. Где они держат заложников. Как они патрулируют территорию.

Он вспомнил, что в посёлке есть технический туннель, который ведёт от вспомогательного узла к подвалу административного корпуса. Он уже использовал его сегодня. Но тогда он вошёл через лаз, который был открыт. Сейчас лаз, скорее всего, закрыт. Или охраняется. Но был ещё один путь. Ещё один туннель, о котором знали немногие. Он вёл от старой насосной станции, которая уже лет пять не использовалась, к подвалу столовой. Этот туннель был заброшен, но он был. И Андрей знал, где находится вход в него.