Капитан М. – Дефектоскопист (страница 2)

Давление в трубах.

Эта мысль вспыхнула в голове неожиданно, как искра от сварки. Давление. Трубы. Схема, которую он знал наизусть. Он знал, где проходит каждая магистраль, знал, какие узлы можно перекрыть, знал, где находятся аварийные клапаны сброса. Он знал, как работает эта система, потому что изучал её двенадцать лет. И, что важнее, он знал её слабые места.

Андрей открыл глаза. Паника всё ещё клокотала внутри, но теперь к ней примешивалось что-то другое. Холодный расчёт. Он не был бойцом, но он был инженером. И это означало, что он видел мир не как поле боя, а как сложную систему, где каждое действие имеет последствия, где каждое движение подчиняется законам физики. Террористы, кем бы они ни были, не знали эту систему так, как знал её он. Для них трубы были просто трубами. Для Андрея — это был инструмент.

Он снова выглянул из-за опоры. Охранники у ворот не двигались. Они стояли на своих местах, переминаясь с ноги на ногу, и, судя по позам, не ожидали никаких сюрпризов. Они контролировали вход, но не контролировали территорию вокруг посёлка. И это была их ошибка. Потому что трубопровод подходил к посёлку не только с главного входа. Он подходил со всех сторон.

Андрей осторожно, стараясь не производить ни звука, двинулся вдоль эстакады. Он знал, что через двести метров будет поворот к вспомогательному узлу — небольшой площадке, где располагались задвижки и манометры. Оттуда можно было попасть на территорию посёлка, минуя ворота. Там был технический лаз, который обычно использовали только ремонтники. Террористы, скорее всего, о нём не знали.

Ветер усилился, и это было на руку. Шум ветра заглушал шаги. Снег заметал следы. Андрей двигался медленно, пригибаясь, используя каждую опору как укрытие. Дыхание вырывалось облачками пара, которые тут же уносило в темноту. Он старался дышать глубоко и ровно, чтобы унять дрожь в руках. Ему нужно было думать. Думать как инженер.

Вспомогательный узел появился впереди — тёмный силуэт на фоне белой мглы. Андрей подошёл к нему и присел на корточки, осматриваясь. Никого. Он протянул руку и нащупал знакомый рычаг задвижки. Металл был холодным, как лёд, но это не имело значения. Главное — он был здесь, и он работал.

Андрей выпрямился и посмотрел в сторону посёлка. Отсюда, с этой точки, он видел его целиком: модульные здания, столовая, административный корпус, жилые блоки. И он видел людей. Несколько человек в тёмной одежде патрулировали территорию. Они двигались парами, медленно, уверенно. Профессионалы. Или, по крайней мере, люди, которые знали, что делают.

И тогда Андрей понял, что просто пробраться в посёлок — это только половина задачи. Ему нужно было понять, что происходит внутри. Сколько террористов? Где они держат заложников? Что они планируют? И главное — как их остановить, не имея оружия, не имея подготовки, не имея ничего, кроме знания этой проклятой и благословенной системы трубопроводов.

Он присел у задвижки и задумался. В голове одна за другой проносились схемы, цифры, формулы. Давление в магистрали. Температура потока. Расход. Скорость. Он знал эти параметры так же хорошо, как собственное имя. И он знал, что можно сделать с этой системой, если знать, где нажать.

Первое, что приходило на ум — это пар. Острый пар, который использовался для подогрева нефти в зимних условиях. Если открыть аварийный клапан на участке, который проходил рядом с посёлком, можно создать завесу из горячего пара. Пар был не только горячим, но и плотным, он заполнял пространство, дезориентировал, скрывал движение. В условиях северной ночи и минусовой температуры пар превращался в густой туман, который не рассеивался, а, наоборот, сгущался, создавая почти непроницаемую стену.

Второе — это гидроудар. Резкое изменение давления в трубе могло вызвать волну, которая распространялась по системе со скоростью звука. Если правильно рассчитать момент и место, можно было создать ударную волну, которая выведет из строя оборудование. Не взрыв, не разрушение — просто резкий скачок давления, который заставит сработать предохранительные клапаны, отключит насосы, создаст хаос. А хаос был нужен Андрею больше всего.

Третье — это его дефектоскоп. Ультразвуковой прибор, который он носил с собой. Он был предназначен для поиска дефектов в металле, но у него был ещё один режим — режим генерации. Андрей использовал его редко, только для калибровки, но он знал, что ультразвук определённой частоты может создавать помехи для электроники. Не для всей — только для незащищённых устройств. Рации, детонаторы, системы связи — всё это могло выйти из строя, если направить на них достаточно мощный ультразвуковой импульс.

Андрей улыбнулся — впервые за этот вечер. Улыбка получилась кривой, больше похожей на оскал, но это было неважно. Он понял, что у него есть шанс. Не гарантия, не уверенность — просто шанс. И этого было достаточно.

Он поднялся и ещё раз посмотрел на посёлок. Где-то там, внутри, были люди, которые нуждались в помощи. И он был единственным, кто мог её оказать. Не потому, что он был героем. Не потому, что он был смелым. А потому, что он был здесь, и потому, что он знал то, чего не знали они.

— Ладно, — прошептал Андрей, обращаясь скорее к себе, чем к ветру. — Начнём с пара.

Он повернулся к задвижке и положил руку на рычаг. Металл обжёг холодом даже через перчатку, но Андрей не отдёрнул руку. Он нажал. Задвижка поддалась с тихим скрипом, и где-то в глубине трубопровода, в темноте, началось движение. Пар, скопившийся в системе, ринулся вперёд, заполняя трубы, набирая давление. Андрей знал, что через минуту-две он вырвется наружу через аварийный клапан, который находился в тридцати метрах от посёлка. И тогда всё начнётся.

Он отошёл от задвижки и направился к техническому лазу, который вёл на территорию посёлка. В голове уже складывался план. Сначала — пар, чтобы создать хаос и скрыть его передвижение. Потом — гидроудар, чтобы вывести из строя оборудование и посеять панику. Потом — ультразвук, чтобы отключить связь и детонаторы. И тогда, если повезёт, он сможет добраться до заложников и вывести их из посёлка.

Это был безумный план. Самоубийственный. Но другого у него не было.

Андрей подошёл к техническому лазу — узкой щели между двумя модулями, заваленной снегом. Он разгрёб снег руками, обнажив металлическую крышку люка. Крышка была тяжёлой, но он знал, как её открыть. Рычаг, на который нужно нажать, находился справа, у самого края. Андрей надавил, и крышка со скрежетом поддалась.

Внизу была темнота. Пахло сыростью и машинным маслом. Андрей включил фонарь на каске и посветил вниз. Узкий коридор, ведущий под зданиями посёлка. Технический туннель, который использовался для прокладки коммуникаций. Он знал, что отсюда можно попасть в подвал административного корпуса, а оттуда — в само здание.

Он опустился на колени и полез вниз. Металлическая лестница была скользкой от инея, но Андрей держался крепко. Спустившись на пару метров, он оказался в узком бетонном коридоре. Здесь было темно, хоть глаз выколи, и тихо, как в могиле. Только где-то вдалеке капала вода.

Андрей выпрямился и прислушался. Где-то наверху, на поверхности, начался шум. Пар вырвался из аварийного клапана с оглушительным шипением, заполняя пространство между зданиями. Крики, топот ног, ругань — всё это доносилось до него приглушённо, как сквозь вату. Террористы заметили пар. Они не понимали, что происходит, но они реагировали. И это было хорошо. Это означало, что они не контролируют ситуацию.

Андрей двинулся вперёд по коридору, стараясь не шуметь. Он знал, что через пятьдесят метров будет поворот, а за ним — дверь в подвал административного корпуса. Там, за этой дверью, начиналась территория посёлка. И там его ждали.

Он шёл медленно, считая шаги. Раз, два, три... В голове всё ещё звучал голос диспетчера, который несколько часов назад сказал ему: «Заканчивай с седьмым, у тебя ещё три узла на сегодня». Тогда это был обычный рабочий день. Тогда он ещё не знал, что ему придётся стать не инженером, а солдатом. Тогда он ещё не знал, что его знание трубопровода — это не просто работа, а оружие.

Двадцать шагов. Тридцать. Сорок. Поворот. Андрей остановился перед дверью. Она была металлической, с тяжёлым запором. Он потянул за ручку, и дверь открылась с тихим скрипом. За ней был подвал — большое помещение с низким потолком, заставленное ящиками и какими-то механизмами. Тусклый свет аварийной лампы освещал бетонные стены.

Андрей вошёл в подвал и закрыл за собой дверь. Здесь было теплее, чем на улице, но всё равно холодно. Он прислушался. Сверху доносились голоса. Кто-то ходил по первому этажу. Кто-то разговаривал. Слов было не разобрать, но интонации были резкими, командными. Это были террористы.

Андрей подошёл к лестнице, которая вела наверх, и замер. Ему нужно было понять, сколько их там и где они находятся. Он закрыл глаза и сосредоточился на звуках. Шаги. Два человека. Нет, три. Один стоит у входа в кабинет начальника участка. Двое других ходят по коридору. Периодически останавливаются, переговариваются.

Он открыл глаза и посмотрел на свой дефектоскоп. Прибор всё ещё был в чехле на груди, тёплый от его тела. Андрей расстегнул чехол и вытащил прибор. Он был похож на большой смартфон с датчиком на проводе. Андрей включил его и переключил в режим генерации. На экране появилась шкала частоты. Он выставил максимальное значение — тридцать килогерц — и направил прибор в сторону лестницы.