Каору Сато – Хроники Забытых (страница 3)

Тогда я услышал – кто-то говорил в темноте.

Говорили мёртвые.

Говорили забытые.

– Ты пришёл, Хранитель. «Но не ради нас», —сказал первый голос.

– Ты ищешь себя, – сказал второй.

– Ты боишься, того, что найдёшь, – сказал третий.

Я молчал. А они продолжали:

– Мы помним тебя. Не как того, кто пишет. А как того, кто терял.

В темноте появилась фигура. Облачённая в плащ из перьев. Вместо лица – зеркало, разбитое по диагонали.

– Ты когда-то оставил здесь своё имя, чтобы не страдать, – сказал он.

– Но забрал с собой чужую память.

Я протянул руку – и коснулся стекла.

Оно вспыхнуло.

Девочка на мосту. Смотрит вниз, на отражение неба в реке.

Мальчик рядом с ней. Его руки дрожат. Он что-то хочет сказать, но молчит.

Она поворачивается:

– Если когда-нибудь ты меня забудешь – просто не возвращайся.

Картина исчезает.

Я отдёрнул руку.

– Кто она? – прошептал я.

– Та, кого ты потерял дважды, – сказал Зеркальный. – Один раз – когда ушёл. И второй – когда перестал вспоминать.

Он протянул мне лист. Он был пуст.

– Напиши её имя. Если помнишь.

Я смотрел на лист. Но рука дрожала. Пальцы не слушались.

Я не помнил. Я чувствовал её – но не знал, как назвать.

– Тогда ты ещё не готов, – сказал он.

И всё исчезло.

Я проснулся в Зале Писем. На полу – лист. На нём – пятно пепла и слово:

"Эми…"

Глава 6. Эми – имя, не поддающееся пеплу

«Некоторые имена не исчезают, даже если ты сам исчез для мира.»

– фрагмент из заметок Хранителя

Слово, оставшееся на листе, не давало мне покоя.

Эми.

Оно было слишком лёгким, чтобы быть случайным.

Слишком тёплым, чтобы быть безликим.

Слишком знакомым, чтобы быть чужим.

Я взял его, как берут хрупкое перо – и пошёл вниз, в хранилище воспоминаний, где пыль лежит даже на воздухе.

В самом дальнем зале, за стеллажами, которые скрипят от забытых лет, я открыл старую коробку без описи.

На ней не было имени. Только метка:

«Распад без даты. Обрезано временем.»

Внутри – письма, выцветшие страницы, обрывки фотографий и сложенные салфетки с детским почерком.

И один аудио-фрагмент.

Я включил его.

Женский голос.

Тихий, с лёгкой сипотой.

Она смеялась:

– Если ты это слышишь, значит, наш план провалился. Ну, или ты упрямый, как всегда.

Пауза. Слышен шум ветра.

– Меня звали Эми, но ты называл меня иначе.

Я была для тебя… эхом, наверное. Ты слушал, когда никто не слушал.

А я.… я помнила тебя даже тогда, когда ты сам забыл, кем был.

Пауза. Кажется, она дышит.

– Я оставила осколки в чужих воспоминаниях. Ты найдёшь их. Если готов.

Только не забудь – некоторые вещи нельзя собрать полностью.

Иногда боль остаётся, даже если память исцеляется.

Но ты должен попробовать.

За нас обоих.

Запись оборвалась.

Сигнатура совпала: голос принадлежал девочке по имени Эмилия Мэйор, умершей тридцать лет назад.

В архиве было несколько упоминаний – странная пропажа, дневники, стихи, где одно и то же слово повторяется с разной интонацией:

"Жди."

"Жди меня."

"Я жду тебя."

Я нашёл старую карту, где рукой на полях были сделаны надписи – словно кто-то вел туда Хранителя, которого ещё не существовало.