Канира – Первый Выбор (страница 37)

Локи выругался под нос и шагнул на площадку, поднимая руки в жесте мирных намерений. Я спокойно последовал за ним.

— Приветствую, уважаемые коллеги, — сказал Локи с чарующей улыбкой. — Какая неожиданная встреча в столь… экзотическом месте.

Индра сощурился, молнии заплясали между его пальцами.

— Локи, — произнёс он с заметным неодобрением. — И архангел Михаил. Ваше присутствие здесь крайне… подозрительно.

— Не более подозрительно, чем ваше, — ответил я, выходя из тени. — Что привело богов индуистского пантеона в Ад?

Ганеша и Индра обменялись взглядами. Третий бог — теперь я мог разглядеть его лучше и узнал Агни, божество огня — молчал, но его пламенные глаза внимательно изучали нас.

— То же самое, что и вас, полагаю, — наконец ответил Ганеша дипломатично. — Поиск… определённых артефактов, которые могут представлять интерес для наших соответствующих пантеонов.

— Крылья Люцифера, — сказал я прямо.

Реакция была мгновенной. Индра напрягся, готовясь к бою. Агни окружил себя ореолом огня. Только Ганеша остался спокойным, хотя его хобот слегка подёргивался — признак беспокойства у слоноподобных божеств.

— Прямолинейность — не всегда добродетель, архангел, — сказал он мягко. — Некоторые темы лучше обсуждать… осторожнее.

— Время для осторожности прошло, — возразил я. — Слишком много игроков собралось на одной доске. Слишком много скрытых мотивов. Если мы не будем честны друг с другом, то рискуем уничтожить всё, что пытаемся защитить.

Локи бросил на меня удивлённый взгляд. Видимо, такая открытость не была частью его планов.

— Михаил прав, — неожиданно сказал Агни, его голос шипел как огонь. — Мы все знаем, зачем пришли. Крылья архангела — это сила, способная изменить баланс между всеми. Вопрос в том, кто получит их первым.

— И кто имеет на это право, — добавил Индра, не убирая молнии.

— Никто, — ответил я твёрдо. — Никто не имеет права на силу моего брата. Эти крылья должны быть уничтожены, а не присвоены вами. Богами.

Наступила тишина. Четыре бога смотрели на меня с различными выражениями лиц — от удивления до скепсиса.

— Уничтожены? — переспросил Ганеша. — Архангел, вы понимаете, что говорите? Такая сила… её нельзя просто стереть из существования.

— Можно, — возразил. — И должно. Мой брат отказался от своей роли, отказался от власти. Его крылья — это осколки прошлого, которое должно остаться похороненным.

— Благородные слова, — сказал Агни, но в его голосе слышался сарказм. — Но наивные. Даже если вы уничтожите крылья, сила не исчезнет. Она просто вернётся в Источник, откуда может быть призвана Люцифер.

Это было правдой, и я знал это. Но альтернатива — позволить крыльям попасть в чьи-то руки — была ещё хуже.

— Тогда я найду способ запечатать их навечно, — сказал я.

— А если не найдёте? — спросил Индра. — Что тогда? Позволите какому-нибудь безумцу вроде этого японского бога бури заполучить их?

— Сусанно, — пробормотал Локи. — Да, он тоже здесь. И, кажется, ближе всех к цели.

Упоминание японского божества заставило всех напрячься.

— Мы знаем о его присутствии, — сказал Ганеша осторожно. — И о его… репутации. Если крылья достанутся ему…

— То хаос распространится на все миры вокруг, — закончил Агни. — Сусанно — бог разрушения. В его руках сила Люцифера станет оружием против самой реальности.

Я почувствовал, как гнев закипает в моей груди. Не на этих богов — они были правы в своих опасениях. Мой гнев был направлен на себя. Я слишком медлил, слишком много времени потратил на размышления и осторожность. Пока я спасал Адель и разговаривал с Локи, Сусанно приближался к своей цели.

— Где он сейчас? — спросил я резко.

Боги переглянулись.

— Мы потеряли его след час назад, — признался Ганеша. — Пандемониум… затрудняет отслеживание. Но последний раз мы чувствовали его присутствие в направлении центральных залов.

— Там, где Люцифер хранил свои самые ценные сокровища, — добавил Локи задумчиво.

— Тогда нам нужно двигаться, — сказал я, поворачиваясь к лестнице, ведущей дальше вверх. — Каждая минута промедления увеличивает его шансы.

— Подождите, — сказал Индра. — А что, если мы объединим усилия?

Я остановился, удивлённый предложением.

— Что вы имеете в виду?

— Временный союз, — пояснил Ганеша. — Мы все заинтересованы в том, чтобы не допустить Сусанно к крыльям. Вместе мы сможем найти его быстрее и остановить с большей вероятностью.

— А потом? — спросил Локи. — Когда Сусанно будет остановлен, что произойдёт с крыльями?

— Потом мы обсудим это как цивилизованные существа, — ответил Агни. — Возможно, найдём компромисс, который устроит всех.

Я посмотрел на каждого из них, взвешивая предложение. С одной стороны, больше союзников означало больше силы и лучшие шансы остановить Сусанно. С другой — это также означало больше претендентов на крылья и больше возможностей для предательства.

Эти духи…были слишком уверенны в своих силах. Они не замечали разницу между творением истинного Бога и собой. Оны были уверенны что их силы позволяет говорить на ровне с жителями Серебряного Города. Но Архангелы никогда не спускались в миры людей. Они никогда не посещали богов.

И никогда не показывали истинную Силу.

Но времени на раздумья не было. Где-то в глубинах Пандемониума японский бог бури искал силу, которая могла уничтожить все миры. И пока мы стояли здесь и спорили, он приближался к своей цели.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Временный союз. Но я предупреждаю: если кто-то из вас попытается использовать эту ситуацию в собственных интересах, я буду относиться к вам как к врагу.

— Справедливо, — кивнул Ганеша. — Тот же принцип применяется и к вам, архангел.

Я покачал головой. Мы двинулись дальше группой, следуя по извилистым коридорам и лестницам Пандемониума. Замок казался живым — стены пульсировали еле заметным светом, а воздух был наполнен шёпотом голосов, говорящих на языках, которые исчезли тысячи лет назад.

По пути мы встретили ещё несколько групп богов. Тот, египетский бог мудрости, блуждал в одиночестве по библиотеке, стены которой были покрыты книгами, написанными на языках, которые ещё не были изобретены. Он кивнул нам, но не присоединился — его интересы лежали в области знаний, а не власти.

В большом зале, где пол был выложен мозаикой из звёздных карт, мы наткнулись на Аполлона. Греческий бог солнца и пророчеств стоял в центре зала, глядя на потолок, который показывал не камень или штукатурку, а живое ночное небо с созвездиями, медленно двигающимися по предназначенным им путям.

— Аполлон, — поприветствовал его Локи. — Занимаешься астрономией?

Солнечный бог повернулся к нам, его золотые глаза были полны беспокойства.

— Я пытаюсь понять, что происходит, — ответил он. — Звёзды… они показывают странные конфигурации. Судьбы переплетаются способами, которых я никогда не видел. Что-то грядёт, что-то, что изменит саму природу реальности.

— Крылья Люцифера, — сказал Индра. — Мы все это знаем.

— Нет, — покачал головой Аполлон. — Это больше чем крылья. Это… — он помедлил, подбирая слова, — как будто кто-то переписывает основные законы существования. Звёзды говорят о Конце и Начале одновременно.

Пророчество. Я почувствовал странное покалывание в голове. Аполлон был одним из самых точных прорицателей среди всех богов среди миров. Если он видел нечто в звёздах…

— Что именно ты видишь? — спросил я.

Аполлон поднял руку, указывая на созвездие, которое медленно формировалось над нами.

— Падение Хаоса. Восхождение безумца. Крылья из тьмы, несущие огонь. И в центре всего этого — выбор. Один выбор, который определит судьбу всех миров.

Его слова повисли в воздухе зала. Никто не говорил несколько долгих секунд.

— Чей выбор? — наконец спросил Ганеша.

Аполлон посмотрел прямо на меня.

— Того, кто считает себя Мечом Божьим, — ответил он тихо.

Все взгляды обратились на меня. Я чувствовал вес их внимания, вес ответственности, которую предсказание возлагало на мои плечи.

— Тогда мне лучше не ошибиться, — сказал улыбнувшись.

Остальные с удивлением взглянули на меня, не понимая. Но им ни к чему знать всё. Мы покинули зал звёздных карт и продолжили путь. Пандемониум становился всё более странным и дезориентирующим для богов по мере того, как мы приближались к его сердцу. Коридоры изгибались в невозможных направлениях, комнаты существовали в нескольких измерениях одновременно, а время текло неровно — иногда быстро, иногда так медленно, что каждый шаг казался вечностью. Я начал идти впереди, так как Локи уже не смог понимать что вокруг.

В одном из залов мы наткнулись на следы борьбы. Мраморные колонны были расколоты, пол покрыт трещинами, а на стенах виднелись отметины когтей и следы молний.

— Сусанно был здесь, — сказал присев Агни, изучая разрушения. — Я чувствую его след. И он был не один.