Канира – Первый Выбор (страница 15)

— Ангел, — прошипел японский демон, его человеческий облик начал расплываться, обнажая истинную форму — существо с кошачьими чертами лица, длинными когтями и горящими жёлтыми глазами. — Как неожиданно. И как неприятно.

— Слуги тьмы, — Аменадиэль сделал шаг вперёд, его голос звучал с властностью воина Небес. — Во имя Всевышнего, я требую, чтобы вы прекратили свои тёмные дела и вернулись туда, откуда пришли.

Демоны переглянулись и рассмеялись.

— О, как трогательно, — западный демон принял свою истинную форму — огромное существо с кожей цвета раскалённого угля и рогами, закрученными спиралью вверх. — Один из Ангелочков решил поиграть в героя. Скажи мне, ангел, где ты был, когда твой брат покинул свой пост? Где ты был, когда Врата Ада остались без присмотра?

— Люцифер больше не мой брат, — холодно ответил Аменадиэль, но я слышал ложь в его словах. Чувствовал боль. — Он сделал свой выбор.

— Как благородно, — японский демон начал медленно кружить вокруг Аменадиэля. — Но ты же знаешь, что не сможешь остановить нас? Нас слишком много, и мы больше не те разрозненные силы, которых вы когда-то легко побеждали. Мы объединились. Мы стали сильнее.

Аменадиэль поднял руку, и от неё потёк поток чистого божественного света. Несколько меньших демонов мгновенно обратились в пепел, но главные остались невредимыми.

— Впечатляюще, — западный демон оценил силу. — Но недостаточно.

Они атаковали одновременно. Японский демон двигался с нечеловеческой скоростью, его когти рассекали воздух там, где мгновение назад стоял Аменадиэль. Адский демон призвал адское пламя, которое превратило воздух вокруг в пылающий ад.

Мой брат сражался умело — его крылья служили и щитом, и оружием, божественный свет отражал демонические атаки, а его собственные удары были точными и смертоносными. Но их было слишком много, десяток, не считая главных и они явно готовились к встрече с противником. А ещё, каждый Ангел что спускался сюда, и каждый Демон что поднимался сюда, был ограничен. Ограничен во всех проявлениях своих сил.

Так что это драка была скорее формальностью. Обменов шлепков, которые покажут, что будет дальше. Истинный бой должен уничтожить этот город, если Аменадиэль освободит настоящую Силу.

До того момента, пока японский демон достал странный амулет — чёрный камень с руническими символами, которые я не сразу узнал. Древняя магия, предшествующая даже созданию Ада. Камень начал пульсировать тёмным светом, и я почувствовал, как сила Аменадиэля начинает иссякать. Ограничений объём, и то начал пропадать.

— Удивлён, ангел? — прошипел демон. — Это артефакт из времён первой войны. Он поглощает божественную энергию и превращает её в нашу силу. Чем больше ты сражаешься, тем слабее становишься.

Аменадиэль попытался взлететь, но демоны были готовы и к этому. Демон Ада призвал цепи из тёмного металла, которые обвили крылья Ангела и потянули его вниз. Мой брат упал на колени, его дыхание стало прерывистым.

— А теперь, — японский демон медленно подошёл к поверженному ангелу, — ты станешь нашим подарком. Представляешь, как обрадуется Господин, когда мы принесём ему Ангела? Живого Ангела, чью силу можно будет использовать для наших целей.

Он поднял руку, готовясь нанести удар, который не убьёт, но точно заставить войти Ангела в состояние защиты. В таких моментах, Ангелы уходят в себя, будто теряя сознание. Состояние, созданное для защиты окружающего пространство, созданным мной и Гавриилом. Специально созданным чтобы не разрушать миры силой. Иначе, разрушение будут колоссальными.

Именно в этот момент я решил, что наблюдения достаточно. Иначе всё это вольётся в бойню людей.

— Как дела, брат мой? — спокойно спросил я, выходя из тени.

Все замерли. Демоны почувствовали мою ауру и инстинктивно отступили назад. Аменадиэль поднял голову, его глаза расширились от удивления.

— Михаил? — его голос дрожал от шока. — Но как… почему ты здесь?

Я не ответил сразу. Вместо этого посмотрел на демонов, которые всё ещё держали цепи, сковывающие моего брата.

— Отпустите его, — сказал я тихо, но в моём голосе звучала сила. — Сейчас.

Японский демон попытался сохранить храбрость.

— Ты не можешь угрожать нам, Архангел. Нас много, и мы…

Я посмотрел на него. Просто посмотрел. В моих глазах отразилась вся сила Серебряного Города, весь гнев воина Божьего, вся мощь того, кто стоял по правую руку от Престола. Демон замолчал на полуслове, его храбрость испарилась как роса под утренним солнцем.

— Я не угрожаю, — сказал я, делая шаг вперёд. — Я предупреждаю. Один раз. Единственный.

Демон из Ада, видимо, решил, что лучшая защита — это нападение. Он бросился на меня с воплем ярости, призывая всю свою адскую мощь. Огромная концентрированная волна пламени, и Адской серы начала исходить из него.

Я даже не поднял руки.

Когда его когти были в нескольких дюймах от моего лица, я просто сказал:

— Нет.

Демон остановился в воздухе, словно врезался в невидимую стену. Его глаза расширились от ужаса, когда он понял, что не может двигаться.

— Ты знаешь, кто я? — спросил я, подходя ближе. — Я тот, кто изгнал твоих господ из Рая. Тот, кто стоял во главе армий Света в первой войне. Тот, перед кем падали на колени даже Князи, твои хозяева, бывшие когда-то моими братьями.

Я коснулся лба демона одним пальцем.

— И ты думал, что сможешь угрожать моему брату в моём присутствии?

Демон издал нечеловеческий вопль от боли и просто… исчез. Не сгорел, не рассыпался в пепел — просто перестал существовать, словно его никогда не было.

Остальные демоны, включая японского с амулетом, мгновенно освободили Аменадиэля и попятились назад.

— Михаил, — японский демон поклонился так низко, что его лоб коснулся земли. — Мы не знали… если бы мы знали, что ты здесь…

— Знание — это не оправдание за ваши действия, — ответил я, помогая Аменадиэлю встать. Цепи, связывающие его крылья, рассыпались при моём прикосновении. — Но я не буду уничтожать вас. Пока.

Я повернулся к японскому демону.

— Передай своим господам в Токио и твоим союзникам в Аду: Земля находится под защитой Серебряного Города. Здесь действуют Правила. И первое из них — никто не причиняет вред этой планете. Людям.

— Понято, — демон всё ещё не поднимал головы. — Мы уйдём. Мы больше не будем…

— Ты не понял, — я сделал ещё один шаг вперёд, и земля под моими ногами начала дрожать. — Вы не только уйдёте отсюда. Вы уйдёте с Земли. Все ваши души, все ваши операции, все ваши планы — всё это заканчивается прямо сейчас.

— Но наши контракты… наши обязательства перед…

Я поднял руку, и он замолчал. Пространство начала дрожать, размываясь.

— У вас есть двадцать четыре часа, — сказал я окончательно. — Если через день я почувствую хоть одного из ваших на этой планете, я лично приду к вашим господам. И поверь мне, встреча будет не дружественной.

Демоны исчезли переместившись так быстро, что воздух едва успел заполнить пустое пространство, которое они оставили. Остались только мы с Аменадиэлем, стоящие среди дымящихся остатков их присутствия.

Несколько минут мы молчали. Аменадиэль осматривал свои крылья, проверяя, нет ли повреждений от цепей. Я наблюдал за ним, видя, как много изменилось в моём брате за время отсутствия меня на Небесах.

— Спасибо, — наконец сказал он, не поднимая глаз. — Я был… неосторожен.

— Ты был удивлён, — мягко поправил я. — Мир изменился, Аменадиэль. Демоны больше не те разрозненные банды, которых мы помним. Они учатся, адаптируются, объединяются.

— Как ты узнал, что я здесь? — он наконец посмотрел на меня, и я увидел в его глазах усталость и грусть. — Отец послал тебя следить за мной?

Я покачал головой, улыбнувшись.

— Отец не посылал меня. Я пришёл сам, чтобы посмотреть на этот мир, ещё несколько недель назад. И увидел тебя.

— Посмотреть на мир? — Аменадиэль нахмурился. — Ты имеешь в виду…

— Я имею в виду изучить людей, — сказал я, садясь на край разрушенного контейнера. — Понять, что они стали, как они живут, почему они делают выбор, который делают. Ты видишь только их грехи, брат мой. Но есть и нечто большее. Как я успел понять.

— Их грехи — это всё, что имеет значение! — Аменадиэль вспылил, его крылья раскрылись от эмоций. — Посмотри на них, Михаил! Они убивают друг друга за деньги, за власть, за развлечения! Они отравляют свои тела наркотиками, предают тех, кто их любит, лгут, крадут, прелюбодействуют! Они хуже, чем были тысячелетие назад! А ещё эти демоны…

— И всё же, — я спокойно ответил, — сегодня ночью один из них стоял на краю крыши, готовый покончить с собой из-за чувства вины. Он думал, что его семье будет лучше без него. Когда я показал ему, что он ошибается, он выбрал жизнь. Выбрал любовь.

Аменадиэль замолчал, обрабатывая мои слова.

— Ты спас самоубийцу? — спросил он наконец, убрав крылья.

— Я спас человека, который потерял надежду, — поправил я. — И знаешь, что? В его душе было больше света после этого разговора, чем в некоторых бывших ангелах, которых я встречал.

— Но это исключение…

— Нет, Аменадиэль, — я встал и подошёл к нему. — Это правило. Люди способны на невероятную тьму, это правда. Но они также способны на невероятный свет. И именно эта способность выбирать, эта борьба между светом и тьмой в каждой душе, делает их особенными.

— Отец дал им свободную волю, — пробормотал Аменадиэль. — И они используют её во зло.