Канира – Первый Выбор (страница 17)

Я остался один на мосту, наблюдая, как его силуэт растворяется в предрассветной дымке. Внизу машины продолжали свой бесконечный поток, везя людей к новому дню, новым возможностям, новым выборам.

Демоны, с которыми мы столкнулись, интриговали меня. Союз между Они и адскими силами был неожиданным развитием событий. За тысячелетия существования различные демонические фракции редко находили общий язык — их природа толкала их к вечной вражде друг с другом. Что могло объединить столь разные силы тьмы?

И тот амулет… артефакт из времён первой войны. Я помнил те дни, когда небо разрывалось от битв между Мной и Люцифером, когда само мироздание содрогалось под тяжестью конфликта. Большинство артефактов той эпохи были уничтожены или запечатаны в глубинах Серебряного Города. Откуда демоны достали этот?

Мои размышления прервал звонок телефона где-то внизу. Молодая женщина, медсестра по её форме, отвечала на звонок, стоя у автобусной остановки.

— Мама, всё нормально, — говорила она усталым голосом. — Смена была тяжёлой, но я справилась. Нет, не нужно волноваться… Да, я помню про завтрашний экзамен…

В её душе я видел истощение, но также и решимость. Она работала в больнице, чтобы оплатить учёбу в медицинском университете. Каждую ночь она спасала жизни, а днём изучала, как спасать их лучше. Её история была одной из миллионов — обычных людей, которые каждый день делали небольшие акты героизма, даже не осознавая этого.

Именно таких людей не видел Аменадиэль, сосредоточенный на грехах и падении. Он видел наркоманов и преступников, но не видел врачей и учителей. Видел разрушение, но не созидание.

Но сегодня что-то изменилось в его взгляде. Семена сомнения были посеяны, и я знал — мой брат начнёт задавать вопросы. А вопросы — это начало мудрости.

Я решил прогуляться по городу ещё немного, прежде чем рассвет полностью вытеснит ночь. В такие моменты, в промежутке между тьмой и светом, мир казался особенно хрупким и прекрасным одновременно.

Пройдя несколько кварталов, я услышал звуки борьбы из переулка. Не демоническое присутствие — просто человеческая жестокость в её самом примитивном проявлении. Трое мужчин окружили четвёртого, явно с намерением ограбить.

— Давай кошелёк, старик, — рычал один из нападавших, размахивая ножом. — И никто не пострадает.

Жертва, мужчина лет шестидесяти в потёртом пальто, прижимал к груди старую кожаную сумку.

— Пожалуйста, — умолял он. — Там все мои лекарства… без них я умру…

— Нам плевать, — второй грабитель схватил старика за плечи. — Деньги или…

— Или что? — спросил я, выходя из тени.

Грабители обернулись. В человеческом облике я выглядел обычно — просто крепкий мужчина средних лет в тёмном пальто. Ничего угрожающего.

— Проваливай, приятель, — предупредил главарь, направляя нож в мою сторону. — Это не твоё дело.

— На самом деле, — сказал я, спокойно подходя ближе, — это именно моё дело.

Я не использовал ангельские силы. Не было необходимости. За миллионы лет существования я изучил не только божественные искусства, но и боевые навыки всех цивилизаций, которые когда-либо процветали во вселенной. Три уличных хулигана не представляли проблемы.

Первый попытался ударить меня ножом, но обнаружил, что его рука движется в совершенно неправильном направлении. Нож выскользнул из пальцев и упал в канализацию. Второй замахнулся кулаком, но промахнулся и врезался в стену. Третий попытался убежать, но споткнулся о собственные ноги и растянулся на асфальте.

— Идите домой, — сказал я им тихо, но с такой властностью в голосе, что они мгновенно поднялись и побежали прочь, не оглядываясь.

Старик смотрел на меня с изумлением.

— Как вы это сделали? — спросил он дрожащим голосом.

— Просто оказался в нужное время в нужном месте, — улыбнулся я, помогая ему встать. — Вы не пострадали?

— Нет, благодаря вам, — он крепко сжимал свою сумку. — Там действительно мои лекарства. Для сердца. Без них…

— Понимаю. Идите домой, и будьте осторожнее в таких местах.

— Спасибо, — он пожал мне руку. — Спасибо за то, что не прошли мимо. В наше время мало кто готов помочь незнакомцу.

Пожав его руку, и росле того как он ушёл, я остался в переулке, размышляя о его словах. "Мало кто готов помочь незнакомцу." Действительно ли это так? Или люди просто боятся, не знают, как помочь, чувствуют себя бессильными перед лицом зла?

Вспомнил о медсестре с автобусной остановки, о Дэниеле Харрисоне, о тысячах других людей, которых я наблюдал за эти недели. В каждом из них жила искра света, желание делать добро. Иногда эта искра затухала под тяжестью обстоятельств, но она всегда была там.

Может быть, роль ангелов не в том, чтобы судить людей за их слабости, а в том, чтобы помочь этим искрам разгореться ярче?

Возможно…

Рассвет наконец вступил в свои права, окрашивая небо в оттенки розового и золотого. Город просыпался — включались светофоры, открывались кафе, люди спешили на работу. Новый день, полный возможностей для добра и зла, для падения и искупления.

Я направился обратно к центру города, где находился клуб Люцифера. Пора было поговорить с младшим братом. После встречи с Аменадиэлем я понял — наша семья нуждается в исцелении не меньше, чем человечество, которому мы призваны служить.

И возможно, именно на этой земле, среди этих сложных, противоречивых, но удивительных созданий, мы сможем найти путь друг к другу.

Путь домой.

Глава 8

Я стоял в тени небоскрёба напротив клуба "Lux", наблюдая за его неоновой вывеской, которая мигала в предрассветном сумраке. Внутри меня бушевала настоящая буря — не та праведная ярость, с которой сражался в первой войне, а что-то гораздо более… человеческое. Нервозность. Неуверенность.

Михаил. Архангел воинств Господних. Правая рука Всевышнего. Тот, кто низверг Самаэля в бездну и запечатал врата Ада. И вот я стою здесь, как какой-то подросток перед школьным танцем, репетируя в голове то, что скажу своему младшему брату.

"Привет, Люцифер. Это я, Михаил. Помнишь меня? Тот, кто отправил тебя в Ад по поручению нашего Отца."

Нет, слишком прямолинейно. И звучит как признание в убийстве на первом свидании.

"Люцифер, старый друг! Как дела в… э-э… уже не в Аду?"

Ещё хуже. Теперь я звучу как страховой агент, пытающийся продать полис демону.

"Брат мой, время залечило наши раны…"

О, Боже. Даже я сам не поверю в эту ложь.

Может быть, просто: "Давно не виделись"? Хотя несколько миллионов лет — это довольно специфичное определение "давно".

Потёр переносицу, чувствуя начинающуюся головную боль. Хотя голова у меня болеть не могла. Кто бы мог подумать, что воссоединение семьи может быть сложнее, чем управление легионами ангелов или изгнание демонических орд? По крайней мере, с демонами всё было просто: они нападали, я их уничтожал. Никаких неловких разговоров о чувствах. Никакого диалога.

Двери клуба распахнулись, и я замер. Люцифер вышел на улицу, одетый в безупречный чёрный костюм, который, вероятно, стоил больше, чем большинство людей зарабатывает за год. В руках он крутил что-то блестящее — монету. Но не простую монету. Даже на расстоянии я чувствовал исходящую от неё ауру Ада, тёмную энергию, которая заставляла воздух вокруг неё дрожать.

Мой младший брат выглядел… усталым. Не физически — ангелы не устают в человеческом понимании этого слова. Но было что-то в его позе, в том, как он смотрел на ночной город, что говорило о глубокой, экзистенциальной усталости. Усталости от бытия.

Он подбросил монету в воздух, она летала несколько секунд над ладонью и ловил её, затем снова подбросил. Ритуал, который явно помогал ему думать. Интересно, о чём он размышляет? О своём отказе вернуться в Ад? О том, что значит быть свободным впервые за тысячелетия? Или, может быть, о том же, о чём думаю я — как мы дошли до этого?

Сейчас. Самое время. Просто перейти дорогу, подойти и сказать… что угодно. Главное — начать разговор. Всё остальное приложится.

Сделал шаг вперёд, выходя из тени, но тут же остановился. К клубу подъехала чёрная машина — дорогая, элегантная, явно принадлежащая кому-то из высшего общества Лос-Анджелеса. Из неё вышла молодая женщина, и я сразу узнал её.

Делайла. Поп-звезда, чьё имя знал весь мир. Я видел её однажды раньше, когда наблюдал за жизнью города — она выступала на благотворительном концерте для детей из приютов. Тогда в её душе горел яркий свет, несмотря на все тёмные пятна, которые неизбежно накапливаются в душах знаменитостей.

Сейчас этот свет стал тусклее, но не исчез. Он боролся с серыми тенями зависимости и отчаяния, которые я видел в душах многих людей этого города.

Люцифер спрятал монету в карман и улыбнулся — та самая обезоруживающая улыбка, которая когда-то покорила треть воинства небесного.

— Делайла, дорогая, — его голос донёсся до меня через улицу. — Ты выглядишь… встревоженной.

Девушка подошла ближе, и я увидел, как её руки дрожат. Не от холода — ночь была тёплой. От нервозности, страха или, возможно, от того, что она пыталась бороться со своими демонами — вполне человеческими зависимости.

— Люцифер, — она обхватила себя руками, словно пытаясь удержать что-то внутри. — Мне нужно с тобой поговорить. О том, что ты для меня сделал. О том, как помог мне… выбраться. Нам надо…

— О, дорогая, — он подошёл ближе, его голос стал мягче. — Ты сделала это сама. Я просто… показал тебе, что ты действительно желаешь.