Канира – Первый Выбор (страница 13)

— Ерунда, — он попытался усмехнуться, но получилось горько. — Мне уже никому нет дела. Жена ненавидит меня. Дочь не понимает, почему папа больше не живёт дома. Работа… — он махнул рукой. — Завтра меня уволят. Долги не отдать никогда. Я неудачник, и все это знают.

— И поэтому вы решили, что прыжок решит все проблемы?

— Решит мои страдания, — ответил он с горечью. — А Саре и Эмили будет легче без меня. Страховка покроет долги, и они смогут начать новую жизнь.

Я качнул головой.

— Дэниел, вы когда-нибудь видели, что происходит с семьёй после самоубийства близкого человека?

— Что… что вы имеете в виду?

— Ваша дочь проведёт всю жизнь, думая, что это её вина. Что она была недостаточно хороша, чтобы папа захотел остаться. — Мой голос оставался спокойным, но каждое слово било точно в цель. Я знал, что говорил. Я видел это. — Она будет винить себя в том, что не смогла сказать вам что-то важное в последний день. В том, что не обняла крепче.

Дэниел вздрогнул, его руки задрожали.

— Нет, она… она поймёт…

— Семилетние дети не понимают финансовые кризисы. Они понимают только одно: папа выбрал смерть вместо них. — Я повернулся к нему. — А Сара? Она будет винить себя в том, что подала на развод. В том, что не поддержала вас в трудную минуту. Эта вина будет разъедать её изнутри годами.

— Хватит! — крикнул он, зажимая уши. — Хватит!

— Вы думаете, что жертвуете собой ради них. Но на самом деле вы перекладываете свою боль на плечи тех, кого любите больше всего.

Дэниел согнулся пополам, его плечи задрожали от рыданий.

— Я не знаю, что ещё делать, — прошептал он. — Я всё разрушил. Всё, к чему прикасался, превращалось в руины. Я плохой муж, никудышный отец…

— Ошибка не определяет человека, Дэниел. — Я оказался рядом и протянул руку, осторожно коснулся его плеча. Через прикосновение он почувствовал каплю божественного тепла — не исцеление, просто утешение. Просто тепло. — Одна неудачная инвестиция не стирает годы любви и заботы. Семь лет, которые вы читали Эмили сказки на ночь. Все те вечера, когда вы держали Сару за руку, смотря на закат.

— Но я потерял все наши деньги…

— Деньги можно заработать снова. — Я говорил тихо, но убедительно. — Доверие можно восстановить. Любовь можно вернуть. Но жизнь… жизнь даётся только один раз.

— Легко говорить, — он вытер глаза рукавом. — Вы не понимаете. У меня нет ни работы, ни денег, ни дома. Сара даже разговаривать со мной не хочет.

— А что, если я скажу вам, что завтра утром вам предложат работу в новой компании? — Я улыбнулся. — "Стерлинг и Партнёры", консалтинговое агентство. Они ищут опытного аналитика. Зарплата в полтора раза больше, чем была у вас.

Дэниел посмотрел на меня с недоверием.

— Откуда вы это знаете?

— А что, если Сара сейчас сидит дома и плачет, потому что поняла — подача на развод была ошибкой, совершённой в приступе гнева?

— Это невозможно…

Я достал его телефон из кармана пиджака и протянул ему.

— Позвоните. Проверьте.

— Я не могу… Она не захочет со мной говорить…

— Дэниел, — я посмотрел ему прямо в глаза, — Послушайте меня внимательно. Жизнь — это не череда наказаний за ошибки. Это не Ад. Это череда возможностей их исправить. Каждый новый день — это шанс стать лучше, чем вчера. Шанс сказать "прости", шанс сказать "я люблю тебя", шанс начать заново.

— Но как я могу смотреть им в глаза после всего, что произошло?

— С честностью. С готовностью взять на себя ответственность. С желанием изменить жизнь к лучшему. — Я встал и протянул ему руку. — Ваша семья нуждается в живом муже и отце, который борется за них, а не в мёртвом герое.

Дэниел долго смотрел на протянутую руку, потом на телефон, потом на меня.

— А если вы ошибаетесь? Если она меня не простит?

— Тогда вы, по крайней мере, будете знать, что попытались. Что не сдались в самый важный момент жизни. — Я сделал паузу. — Знаете, что самое страшное в самоубийстве? Не сама смерть. А то, что человек никогда не узнает, что было бы дальше. Какие чудеса ждали его завтра, через неделю, через год.

Он взял мой телефон дрожащими руками и медленно набрал номер. Долгие гудки, затем знакомый голос:

— Дэн? Дэн, это ты?

— Сара… — голос застрял у него в горле.

— Боже мой, где ты? Я так волновалась! Я звонила тебе весь вечер, но ты не отвечал…

— Я… я думал, что ты не захочешь со мной разговаривать…

— Дэн, мы должны поговорить. Сегодня днём… я была в ярости, сказала много глупостей. Развод… я не это имела в виду. Мы переживём это вместе, слышишь? Вместе. Просто…

Дэниел заплакал — но это были уже совсем другие слёзы.

— Сара, я так тебя люблю. Я всё исправлю, клянусь…

— Приезжай домой, — прошептала она сквозь слёзы. — Эмили спрашивает, где папа. Она скучает по тебе.

Он закончил разговор и посмотрел на меня остеклевшими от слёз глазами.

— Как вы знали?

Я помог ему встать и отвёл от края крыши. Он мелко дрожал.

— Потому что любовь не исчезает за один день. А настоящая любовь способна простить даже самые серьёзные ошибки. — Я положил руку ему на плечо. Тепло наполнило его тело. — Идите домой, Дэниел. Обнимите жену и дочь. А завтра начните новую жизнь.

— Спасибо, — он крепко пожал мне руку. — Спасибо, что остановили меня. Как вас зовут?

— Это неважно. Важно то, что завтра утром вы проснётесь рядом с семьёй.

Дэниел направился к двери, ведущей с крыши, но на полпути обернулся.

— А работа? В "Стерлинг и Партнёры"?

— Позвоните им завтра в десять утра. Спросите Маргарет Стерлинг. Скажите, что вы именно тот аналитик, которого она ищет.

Он кивнул и исчез в дверном проёме. Через несколько минут я увидел, как он выходит из здания и ловит такси. В его душе больше не было отчаяния — только надежда и решимость.

Одной спасённой душой больше.

Я провёл остаток ночи, прогуливаясь по улицам Лос-Анджелеса. В человеческом облике, наблюдая за ночной жизнью города. Бездомные у костров из мусорных баков, поздние посетители баров, медсёстры, спешащие на ночные смены. Каждый из них нёс свою историю, свои проблемы, свои мечты.

Весь день я шёл, ходил и искал.

Иногда просто чтобы посмотреть. Подумать, посудить. Иногда я останавливался, чтобы помочь. Направил заблудившегося подростка к ближайшему приюту, теперь он не станет жертвой ограбление. Вложил в руку голодной женщины с ребёнком купюру в сто долларов, которая материализовалась из воздуха, теперь она не убьёт этого подростка через пару улиц. Предотвратил драку между двумя пьяными мужчинами, просто встав между ними и произнеся одно слово: "Мир". Теперь две жизни спасены, одна от смерти, другая от Ада за убийство.

Люди не замечали ничего необычного. Для них я был просто добрым незнакомцем, случайно оказавшимся в нужном месте в нужное время. Просто добрым парнем, который помогал.

Закат застал меня в Гриффит-парке, на холме с видом на весь город. Я сидел на скамейке и смотрел, как первые лучи солнца окрашивают небоскрёбы в золотистые тона. Где-то там внизу Дэниел Харрисон лежал рядом с женой, а его дочь забиралась к родителям в постель для объятий.

Именно в этот момент я почувствовал приближение.

Знакомая аура, мощная и древняя, но не враждебная. Ангельская сила, направляющаяся к центру города на огромной скорости. Я поднял голову и увидел в небе светящуюся точку, стремительно приближающуюся к земле. Люди не замечали этого, но не я. Я узнал брата.

Аменадиэль.

Мой брат-ангел, один из первенцев Отца созданным на рассвете мироздание, мыслитель и наблюдатель. Воин. Он спускался с небес с определённой целью, и это не могло быть случайностью. Не после того, что произошло с Белзефором.

Я встал со скамейки и распростёр крылья, оставаясь невидимым для людских глаз. Взмахи подняли меня в воздух, и я последовал за Аменадиэлем, сохраняя дистанцию.

Он приземлился в центре города, рядом с высоким зданием с неоновой вывеской "LUX" на крыше. Клуб Люцифера. Понятно. Место, где мой младший брат проводил большую часть времени, играя роль владельца развлекательного заведения.

Я завис в воздухе над зданием и наблюдал, как Аменадиэль в человеческом облике — высокий темнокожий мужчина в райских одеяниях — входит в клуб через главный вход. Персонал даже не удивился его появлению в столь странном виде. Видимо, визиты экстравагантных гостей, в том числе ангелов в "Люкс" были обычным делом.

Значит он здесь не из-за демонов. Любопытство взяло верх. Я снизился к зданию и материализовался на крыше, скрыв свою сущность завесой невидимости. Техника, известная всем Архангелам, но я усовершенствовал её за миллионы лет существования. Даже другие Архангелы не смогли бы обнаружить моё присутствие, если бы специально не искали.