Канира – Новая Переменная (страница 4)

Решил за меня случай. Ребёнок неожиданно пробудил Шаринган — додзюцу клана Учих — после месяца от рождения. И тогда я понял, что делать. Его великолепный потенциал и глаза, что дали ему огромные просторы, не могли ограничиваться главой или мной.

Тогда я решил, что сделаю так, чтобы он сам решал свою судьбу. Слепец не может говорить зрячему, что ему делать, и указывать ему путь. Моя ярость не утихла за годы потерь, и ребёнок, что невинен, чистый ребёнок, не может стать тем, кто сгорит от моих рук.

Мне было сложно наблюдать за тем, как тебя держат словно зверя, но я не мог ничего сделать кардинального. Мне нужно было время, и ты мне его дал своим заточением.

И за эти последние пять лет я делал всё, чтобы ты, Оками, был свободным. Я отдал очень многое, чтобы ты смог стать тем, кем суждено тебе быть, в том числе и своей службой. Теперь же нас изгоняют из клана, внук. Теперь мы одни, без поддержки клана. Я буду тебя учить, и, когда мы закончим, лишь ты будешь решать свою судьбу. Такова моя воля по праву сильного.

Ну что сказать. Одни маты, а не слова.

Я был в полнейшем шоке, когда услышал всю эту тираду. Учиха-Узумаки, изгнанник из клана и брошенный своей же матерью. Ну просто полный набор для главного героя романа про месть и справедливость. Но, конечно же, мне было плевать на свою биологическую мать.

Конечно, последние слова про права сильного я расшифровал как-то по типу: если сможешь меня победить, то делай что хочешь. Но к этому, я чувствую, буду долго добираться.

После этого мой Дед, с большой буквы, забрал меня из клана. Просто поднял меня и унёс за пределы острова. Я даже не успел взглянуть на клан, всё размылось, мы двигались очень быстро, словно бежали от кого-то. Надеюсь, это будут спокойные времена в эти неспокойные годы, когда все бьются против всех. Всё же я просто хотел изучить медицинские дзюцу и прожить здесь подольше. Умирать от рака мне не понравилось, больше не хочется такое повторять. Хм, здесь есть рак?

Взгляд со стороны. Резиденция главы клана. Кабинет главы.

— Ашина-сама, старейшина Сецуна покинул клан с внуком, барьеры его пропустили. — Безликая маска и форма, что прикрывала всё тело, лишь красные волосы торчали коротким ёжиком на голове — это был глава разведки и контрразведки клана. — Нам преследовать старейшину?

Он стоял перед столом, заваленным бумагами, и ожидал приказа.

Разведчики обычно не спрашивали о таких вещах у главы, ведь все разведчики знали, что старейшины исполняют волю совета и главы, если выходят за пределы клана, но недавний приказ главы чётко был озвучен. Докладывать любые действия старейшины Сецуны. Ашина Узумаки будто был не здесь и лишь в своих мыслях обдумывал ситуацию.

"Старый лис, обхитрил меня всё-таки. Но эти эмоции — даже я поверил. Актёр. Ты никогда не ненавидел это дитя. И также никогда бы не позволил кому-либо управлять твоим внуком и сделать из него оружие. Эх, такая потеря, он бы мог многое изменить и, возможно, возглавить клан. Теперь ситуация более хаотична. Он воспитает монстра, ясно как день. А как бывает, монстры всегда ищут своих сородичей. Главное, чтобы он не привлёк беду на клан."

— Нет, и не пытайтесь его остановить, он убьёт всех, кто приблизится к нему. Отдай распоряжение всем нашим наблюдателям и связным вне клана докладывать о передвижении Сецуны и его внука. Отдай распоряжение канцелярии: приказ, что я снимаю должность с Сецуны Узумаки и объявляю его отступником. Без награды. Отдай приказ совету старейшин собраться. У меня для них новости.

— Есть.

Главный из разведчиков пропал так же быстро, как и появился.

Лёгкий ветер гулял по кабинету главы, и лишь тихие слова вышли из уст старого Узумаки:

— Удачи, старый друг.

Чёрный Зецу, или же Третий Сын Богини Кролика, в простонародье — Кагуя.

Наблюдая за тем, как старик с внуком перемещаются вглубь континента, Зецу размышлял. План, что был лишь внезапной импровизацией, стал обрастать каркасом, на котором можно будет сыграть игру и выиграть. Там снизить ярость старика, чтобы не угробил свиток, тут подтолкнуть девочку, что захотела приключений и сбежала, тут мальчика, что пылал местью. Похоть и ярость творят ужасные вещи. Подвести их друг к другу и усилить эмоции было просто. И вот результат. Дитя Узумаки и Учих. На территорию клана Узумаки было трудно попасть, и последние пять лет Зецу наблюдал лишь косвенно за ребёнком. Красноволосые хорошо научились ставить барьеры, ошибка, которая случилась две сотни лет назад, аукается ему до сих пор. Время шло слишком быстро. А дитя же нуждалось в тщательном наблюдении.

Ведь ребёнок очень удачно появился на свет. Асура и Индра в какой-то степени. Если опять будет провал с нынешними реинкарнациями, можно будет использовать этот экземпляр. Он был уникален тем, что главная ветвь Учих обычно по традиции брала в жёны таких же Учих. А Узумаки много где наследили, но только не с Учихами из главной ветви. Уникальная возможность, но запасная.

Возможно, через несколько десятков лет у него получится наконец-то освободить мать. Время покажет. Зецу ждал слишком долго, чтобы спешить. Всё нужно сделать основательно. Ведь были главные пешки.

Недавно был замечен дух Индры и Асуры, буквально несколько дней назад понесли жёны глав Учихи и Сенджу. Новый виток начался. Какое же счастье, если так можно описать эмоцию улыбки Зецу, ведь последние воплощения внуков матери долго не топтали землю. Один убился об Хвостатого, другой уже не был так важен. И опять томительное ожидание.

На этот раз он лично проконтролирует этих недоумков, что постоянно конфликтуют. Придётся забыть Узумаки на время. Зецу лишь надеялся, что тот не помрёт идиотской смертью.

Глава 2

Свет от костра освещал небольшую поляну в лесу Страны Огня. Старик и мальчик сидели под светом луны. Старый волк, чья мощь не сдала под гнётом старости, просвещал молодого волчонка.

— Запомни, внук: жизнь шиноби — это не красивая картинка, о которой напишут в свитках и будут передавать следующим поколениям. Шиноби — это тени, убийцы, что не знают жалости. Слабые в этом мире будут убиты и забыты, а сильные — жить. Ты с рождения получил силу, которая не снилась другим, я же также силён. Но знай: всегда есть кто-то сильнее. Не забывай об этом. Я тебе всегда помогу, как и наш клан, но будь всегда сильнее любого, кто посягнёт на твою жизнь. Может, мы и изгнанники, но мы всегда Узумаки. — Старик подкинул дрова в костёр и продолжил. — Клан Узумаки — один из сильнейших, но мы не участвуем в клановых распрях. Мы лишь торгуем и продаём свои творения, но не теряем людей, как другие. Я уверен: когда-нибудь это приведёт к трагедии. Я лишь надеюсь, что стремление Главы и совета старейшин не проливать кровь наших соклановцев не озлобит против нас кого-то, чью мощь клан не выдержит. Но за последние несколько сотен лет такие не появлялись. Я не могу представить такую силу, что могла бы покорить нас. Но я не отрицаю, что, возможно, кто-то сможет попытаться. Как и ты, Оками, знай: лучше умереть в противостоянии, чем преклонить колено. Таков путь шиноби, такова жизнь Узумаки.

Вот уже несколько недель мы со стариком путешествуем по Стране Огня. Очень красивые, девственно чистые, не загаженные многолетними загрязнениями природы обладали шармом, который мне был по душе. Огромные леса, деревья и чистая вода давали мне ощущение, будто я попал на другую планету, хотя так и есть на самом деле.

Старик Сецуна был интересным рассказчиком, я был просто слушателем, но иногда задавал вопросы.

Рассказы были разными, а порой — с кровавыми подробностями. Был бы я обычным ребёнком, скорее всего, не поверил бы старику или же счёл его рассказы сказками. Но что стоит одна история, когда он рассказал, что встретил пятихвостого зверя и ему в память тот оставил шрам на спине, который мне показали. Спина была будто сварена в прямом смысле. Как я помню, джинчурики этой «фритюрницы» был мужик в красных доспехах. В данный же момент ещё никто не знал о силе человеческой жертвы, а первая джинчурики, Мито, ещё не родилась. Если она вообще родится. Так что неудивительно, что звери разгуливают на свободе.

Знание истории этого мира было самой пока что большой козырной картой и так же самой большой проблемой. Слишком меня занимали мысли о больших проблемах будущего. Родившись вновь, мне не хотелось умирать от случайного биджу или при битве сильных супостатов. Но это дело будущего.

С высоты моей точки зрения мой кровный старик был будто обычным солдатом, патриотом своей страны. В нашем случае — клана. Он всегда выставлял клан в лучшем виде, но, будучи патриотом, также вставлял шпильки и критику в сторону политики клана. Многие соклановцы, по рассказам, желали битв и крови, но политика клана была другой, и таким, как Сецуна, оставалось лишь адаптироваться и менять свою точку зрения или же, в случае старика, иметь другие умения для жизни. Фуин была универсальной силой, а знания давали большой простор действий. Я знал, что были многие детали, которые мне не рассказывали, но и я пока не мог в это полностью влезть — силёнок не хватит.

Сейчас вопрос стоял лишь о нашем пути и моей учёбе. Как сказал старик, меня ждут долгие годы тренировок. Ещё бы денег найти на свои нужды. Миры меняются, а деньги везде нужны.