Канаэ Минато – Искупление (страница 34)

Но должна признать, что Акиэ была гораздо умнее многих знакомых мне женщин. Неудивительно, что он в нее влюбился. Один из них должен был рассказать мне правду. Если б они так поступили, я не стала бы им мешать. Меня не интересовали мужчины, которые любили других женщин.

Каким-то образом он осознал, что я сделала. Помешала им быть вместе, довела его любимую до самоубийства и убежала. Теперь, когда я думаю об этом, мне начинает казаться, не здесь ли рядом находится городок, который называется так же, как тот, из которого приехала Акиэ?

Пока все эти мысли крутились у меня в голове, я шла от станции к квартире Юки. Я представляла, как она внимательно смотрит через свои очки на фотографию, которую я ей показываю, и произносит: «Нет, не похож». Я уже почти стала подниматься по лестнице, когда услышала, как ссорятся мужчина и женщина. «Как не вовремя», – подумала я и спряталась в тени кустов. Тут я увидела их на лестнице, наверху. Это была Юка и какой-то мужчина. Было похоже, что он сейчас сбросит ее вниз.

Я быстро вытащила телефон и нажала ее номер в списке контактов. Раздалась знакомая музыка из детективного сериала, и мужчина скатился с лестницы. Было темно, поэтому я не поняла, почему он упал. Увидев, с каким спокойствием Юка вызывает «скорую помощь», я решила не показываться. Если б она рвала на себе волосы от горя, я бы сразу подошла к ней. Но не могла себя заставить это сделать, видя, что она совершенно не волнуется.

После того как Юка села в «скорую», я остановила такси.

В машине я через какое-то время успокоилась и вдруг подумала: «Последняя из девочек тоже сделала это». Если б я не спряталась, не позвонила ей, а вышла и сказала: «Остановись!» Я жалела, что все так получилось, но, с другой стороны, понимала, что все угрызения совести бесполезны.

Не исключено, что я постепенно начинала плыть по течению. Или во мне зародилось предчувствие, что все эти бесконечные трагедии в итоге настигнут и меня.

Скорее всего, именно поэтому я так спокойно выслушала историю Юки.

Я не имела никакого представления о том, что Эмили ходила играть в тот заброшенный дом. Хотя точно помню, что кольцо пропало.

Я не могла заставить себя выбросить кольцо, подаренное им, и предсмертную записку Акиэ. Я сложила их в коробочку и убрала в дальний уголок шкафа. Но когда разбирала вещи после переезда, Эмили случайно ее увидела и открыла.

– Какое хорошенькое! – сказала она, открыв коробочку и рассматривая колечко. – Почему оно тут лежит?

Я тут же ответила:

– Потому что оно будет потом твоим, Эмили.

– Давай оно будет моим прямо сейчас, – предложила дочь.

– Когда-нибудь, – возразила я, – когда придет время.

Кольцо я ей не отдала. Эмили была недовольна, хотя ей понравилось наше секретное соглашение – она любила такого рода вещи.

Когда-нибудь. Когда придет время. Со временем я должна была сказать ей, кто ее настоящий отец.

После своего расставания с ним я стала встречаться со своими старыми друзьями. Казалось, что это моя настоящая среда. У меня не было сил горевать по девушке, убившей себя, и одновременно поддерживать мужчину, потерявшего работу. Я не собиралась жить его неудачной жизнью. Друзья познакомили меня с человеком, который и стал моим мужем. Его дед был основателем «Адачи маньюфэкчуринг», сам он вышел туда на работу пять лет назад. Его глаза казались мне холодными и немного пугающими.

Однажды я спросила его:

– Тебе нравятся какие-нибудь другие девушки?

Он ответил:

– Если б нравились, меня бы тут не было.

– Тогда я согласна с тобой встречаться, – произнесла я с поклоном.

Он радостно засмеялся и ответил:

– Взаимно, – и протянул мне руку.

Я ее пожала, и с того момента мы начали общаться.

Кажется, на третьем свидании, когда мы где-то катались, меня стало тошнить, я попросила его остановиться и вышла из машины. У меня закружилась голова, и я упала в обморок. Когда пришла в себя в ближайшей частной больнице, он сидел около меня. Я хотела вскочить, но он велел мне лежать и отдыхать.

– Так лучше будет для твоего ребенка, – сказал он.

Я чуть снова не потеряла сознание. Бойфренд, с которым у меня были самые платонические отношения, узнаёт, что я в положении… «Все кончено. Это мое наказание за то, что я сбежала», – подумала я. Бог не собирался прощать меня за то, что я выбросила все из головы в поисках счастливой жизни. Я больше думала о том, что будет со мной, чем о моих отношениях с Адачи. Что скажут мои родители, когда узнают? А другие люди? Я знала, что одной мне не справиться.

Полагая, что нашим отношениям с Адачи пришел конец, я все рассказала ему про отца ребенка. Не касаясь темы Акиэ.

Когда я закончила, он сказал то, что меня поразило:

– Давай поженимся. Это будет мой ребенок.

Сказал он это так не из любви ко мне. Он не мог сам иметь детей из-за того, что переболел свинкой. Он не проходил специальное обследование в больнице, поэтому точно не знал, в этом ли причина. Но факт оставался фактом, ошибки быть не могло.

Он был амбициозен – внук основателя фирмы. Однако его отец – второй сын, а унаследовать компанию должен был старший сын, его брат. Но тот не отличался такими способностями, как мой жених, и поэтому он дал себе клятву стать в один прекрасный день президентом компании. Однажды он просто так прошел проверку – и узнал, что бесплоден. Позволят ли ему стать наследником, если у него не будет продолжателей? Кажется, тогда он забросил мысль о главе фирмы. Даже когда друзья нас познакомили, он сказал им, что не собирается жениться.

И тут услышал от врача, что я беременна.

Мы заключили сделку. Он обеспечивает мне стабильный уровень жизни, я же помогаю ему завоевать доверие окружающих.

И мы быстро расписались.

Когда родился ребенок – очевидно, чуть раньше срока, но совершенно доношенный, – мы сказали всем, что отношения у нас начались еще до брака. Дочку назвали Эмили; имя дал его дед, основатель компании. Очевидно, так звали девушку, в которую он был влюблен, когда учился за границей.

Но я всегда чувствовала, что Эмили только моя.

Не хочу сказать, что мы страдали от недостатка любви. Адачи заботился обо мне и любил Эмили как собственную дочь.

Я не подозревала, что приближается тот день. Кольцо по-прежнему лежало в коробочке вместе с прощальной запиской Акиэ там, куда я его положила, – в глубине шкафа в нашем жилом доме.

Как-то должна была состояться вечеринка для сотрудников компании; я решила надеть нитку жемчуга и достала шкатулку с украшениями из шкафа. И тут заметила, что крышка сидит немного криво. Я открыла ее и обнаружила, что коробочки и кольца нет. Записки Акиэ тоже. На следующий день кольцо вернулось на место, а записка – нет.

– Если бы папа узнал, что ты любишь другого человека, он очень расстроился бы, – сказала Эмили. – Поэтому я подумала, лучше хранить это где-то вне дома. Я вернула кольцо, но записку выбросила. Прости меня, прости…

Она говорила мне это и плакала, и я почувствовала приступ нежности к ней. Дочь ошибочно подумала, что это я написала те слова, хотя у меня никогда не было такого красивого почерка.

Эмили спрятала кольцо и записку в заброшенном доме. А он искал подходящее здание для своей школы и все это там обнаружил. Возможно, он рассматривал это место как вариант, потому что оно имело какое-то отношение к Акиэ. А там просто открыл ту жестяную коробку, которую нашел в том доме, и нашел кольцо, которое все ему живо напомнило. И предсмертную записку, адресованную ему.

Думаю, он сразу понял, что писала ее Акиэ.

После этого он стал заниматься расследованием. Он потерял женщину, которую любил, работу, в которую вкладывал всю душу, – меня в этом тоже надо винить? Где была женщина, укравшая у него все самое дорогое и сбежавшая неизвестно куда; чем она теперь занимается?

Эмили убили только из-за меня. Вы четверо просто попали в эту историю. То, что я сказала вам тогда, непростительно. Вы приняли всё близко к сердцу – и в итоге привели меня к убийце.

Я должна искупить свою вину перед вами.

После того как рассталась с Юкой, я отправилась к нему.

Пока добиралась до этой школы для особенных детей, которая широко рекламировалась в прессе, все мысли мои крутились вокруг искупления. О том, что мне нужно сделать ради вас четырех.

Нанять лучшего адвоката, чтобы всех объявили невиновными? Оплачивать ваши ежедневные расходы? Выплатить вам компенсацию?

Но я решила, что таким образом смогу лишь вызвать ваше презрение.

Я должна была сделать не это, а покаяться в своих грехах – и сообщить убийце, Хироаки Нандзё, правду.

Ты отец Эмили.

Я так и поступила. Сказала ему всё.

Думаю, все вы знаете из телевизора и газет, что с ним случилось. Наверное, понимаете, что я чувствую, хоть я и не пишу тут об этом…

Сможете ли вы простить меня?

Свободны ли вы теперь от проклятия, которое преследовало вас так много лет?

Асако Адачи

Последняя глава

Приближаются летние сумерки.

Женщины проходят мимо запертых ворот и перелезают через забор из металлической сетки. Двое. Одна несет старый, потертый волейбольный мяч, другая – небольшой букетик цветов.

Они направляются к школьной игровой площадке.

– Говорят про усиление антикриминальных мер, а попасть сюда по-прежнему очень легко… Кстати, о преступлениях, тебе здесь тяжело находиться? Тебе тут не по себе?