Канаэ Минато – Искупление (страница 17)

Мои родители были единственными родственниками, присутствовавшими на свадьбе Сэйдзи в Токио восемь лет назад. Думаю, тогда и я в первый раз увидела его жену Мисато.

– Я так рада, что вы приедете к нам, хотя, к сожалению, дедушки и бабушки больше нет, – сказала им мама.

– Конечно, мы хотели бы сходить на их могилы, но и сам по себе город вызывает столько воспоминаний у нас обоих… – извиняющимся тоном ответил Сэйдзи. – Конечно, так говорить неправильно, поэтому раньше я молчал, но, если б не тот случай, мы могли бы никогда не встретиться… Поэтому оба надеемся как-нибудь приехать к вам.

Говоря случай, он имел в виду убийство Эмили.

Когда Сэйдзи учился в Токио в колледже и был членом теннисного клуба, он положил глаз на Мисато, которая ходила в тот же клуб и училась на первом курсе в женском колледже. Многие хотели завоевать ее расположение, а ему сложно было отделаться от роли старшекурсника. Но однажды, когда они всей компанией из теннисного клуба пошли куда-то посидеть и разговаривали о своих планах поехать на Обон в родной город, Сэйдзи похвастался:

– В моем городе нет ничего примечательного, но там самый чистый воздух во всей Японии.

На что Мисато неожиданно отреагировала:

– Я бы хотела туда как-нибудь съездить.

Она и ее родители были из Токио, и ей очень нравилась идея поехать куда-нибудь за город. Сэйдзи, успевший к этому моменту немного выпить, храбро спросил:

– Хочешь, поедем вместе? – На что Мисато улыбнулась и кивнула.

Как и все в нашей семье, Сэйдзи человек серьезный и любит заботиться об окружающих. У него тогда появился шанс провести ночь с девушкой, которая ему нравилась, но он решил, что после семейного ужина она просто переночует у нас дома и потом уедет в Токио. Сэйдзи лег в спальне брата, а Мисато – в моей комнате. Даже я, при всей моей неискушенности в вопросах любви, удивилась, что он не воспользовался случаем побыть с любимой девушкой.

Они приехали на железнодорожную станцию около шести вечера и вскоре пришли к нам. Бросили чемоданы, немного отдохнули, потом мама сказала:

– Ну, все собрались, несу скияки. – Но, не обнаружив собственных детей, возмутилась: – Куда подевались дети?

В этот момент меня за руку привел домой брат. Я не заметила, что там были Сэйдзи и Мисато.

Мама впала сразу в панику и выбежала на улицу. Там выли полицейские сирены, и один из моих дядей сказал, что пойдет взглянуть из любопытства, что там происходит. К этому моменту уже волновался весь Западный район.

Естественно, развлекать гостей было некогда, и Мисато сказала, чтобы мы не обращали на нее внимания. Тетя Йоко забронировала им номер в рёкане[8] в ближайшем городе, и Сэйдзи с Мисато туда уехали. Городок тот тоже ничего из себя не представлял, там только были горячие источники, но на Обон приехало много людей, и это был единственный свободный номер.

На Мисато, конечно, произвела впечатление новость о том, что только что произошло преступление в маленьком провинциальном городке, куда она впервые попала. Но Сэйдзи сказал ей:

– Не переживай, я сумею тебя защитить.

Это ее успокоило и послужило началом их отношений. Думаю, что, если б убийства и не случилось, они все равно были бы вместе. Разве вы поедете на праздники в захолустье, какой бы чистый воздух там ни был, да еще отправитесь в дом родителей человека, который вам не нравится? Но я согласна, что преступление подогрело их чувства к друг другу…

Перемотаем все на четырнадцать лет вперед. Не знаю почему, но детей у Сэйдзи и Мисато не было. Со дня свадьбы прошло восемь лет, и я не без зависти видела, что отношения у них как у новобрачных.

Пока я наблюдала за ними, мама сказала бодрым голосом:

– Кодзи обещал сегодня привести свою девушку.

Кодзи был источником ее радости и гордости, она с волнением предвкушала встречу с его избранницей. Возможно, посмотрев на Сэйдзи и Мисато, мама думала, как ей хочется увидеть Кодзи также в счастливом браке.

Сэйдзи и Мисато только успели сказать, что им интересно, кого он выбрал, и что они тоже очень ждут этого знакомства, как появился сам Кодзи. С Харукой и Вакабой. Вакаба – дочка Харуки, тогда она была во втором классе.

Мама вежливо с ними поздоровалась и пригласила в комнату. Потом увела меня на кухню и спросила:

– Это… это ведь она? Правильно? – Имея в виду, что женщина, которую он привел в дом, чтобы представить нам, была не кто иная, как Харука, о которой сплетничали все в окру́ге. Я и сама была изрядно удивлена, но, увидев, как мама в панике бегает взад-вперед по кухне, немного успокоилась.

– Да, это она, все правильно. Но они бывшие одноклассники; может быть, за этим ничего не стоит… Не привлекай к ним всеобщее внимание, это невежливо.

Я заставила маму вернуться к гостям с бутылкой сока и большим количеством пива, она еле все унесла.

Мне показалось, что отец пьет немного больше пива, чем обычно, но это могло объясняться присутствием Сэйдзи и его жены. Ужин прошел гладко. Харука скромно сидела рядом с Кодзи – ее почти не было видно за его широкой спиной, – практически не ела, но была очень внимательна, подливала остальным пиво, подавала суси, забирала грязные тарелки.

Если б все то же самое делала я, то выглядела бы неуклюжей, и кто-нибудь уже обязательно успел бы попросить меня не «помогать», но у Харуки все получалось очень естественно и незаметно. На ней наверняка было ее лучшее платье, очень дешевое, такое, как продавалось в ближайшем супермаркете в соседнем городке. И если уж зашла речь об одежде, мой обычный наряд состоял из коричневого тренировочного костюма.

Казалось, что Харука всю жизнь прожила здесь, а слухи, которые ходили о ней, – полная чушь.

Мама сперва держалась мрачно, молча подала скияки. Но когда Вакаба сказала ей с милой улыбкой «спасибо» за то, что та подала ей уже разбитое специально для нее сырое яйцо[9], мама заставила себя тоже улыбнуться и проследила, чтобы у девочки на тарелке было достаточно мяса. Отец, отметив это, как бы невзначай сказал:

– Знаете, а я могу разбить яйцо одной рукой, – и показал как.

Когда же он увидел, как это порадовало Вакабу, велел мне сбегать в минимаркет и купить для нее мороженое.

Это был наш единственный минимаркет во всем городе, его построили три года назад рядом с начальной школой. Сэйдзи вспомнил, что у него закончились сигареты, и вышел вместе со мной.

– Кодзи собирается жениться на этой женщине? – спросил он меня по дороге.

– Да я толком не знаю…

– Лучше бы не надо. Она вроде и ничего, но не стоит.

Мне показалось странным, что Сэйдзи, который ничего не знает о прошлом Харуки, так уверенно выражает свое мнение. Если б я только в тот день с ней познакомилась, мне она показалась бы подходящей парой.

– Почему? – спросила я Сэйдзи, но он в этот момент воскликнул:

– Вот это да! Парковка в три раза больше самого магазина!

«И что? – подумала я. Непонятно. – Сэйдзи вырос в большом городе, и есть куча вещей, которые мне совершенно непонятны…»

Мы уже заходили в минимаркет. Видя толпы людей внутри, Сэйдзи сказал:

– Это, вероятно, самое популярное место в городе. – Голос у него был удивленный. Он купил мороженое, кое-какие закуски, которые хорошо идут с выпивкой, сигареты и что-то вроде еженедельного журнала, из тех, что читают офисные работники. И мы пошли обратно.

Больше он ни слова не сказал о Кодзи. О чем мы говорили на обратном пути? Сэйдзи шел молча, курил, а потом вдруг спросил меня об убийстве. Ничего особенного, наверное, потому что я не помню, чтобы у меня заболел лоб…

– Акико, тот убийца был тем же извращенцем, который украл во время праздника кукол? Так?

Я просто ответила:

– Да, правильно.

В нашем доме не было никогда французских кукол. У нас стоял деревянный резной медведь, сувенир с Хоккайдо. Поэтому до того, как Сэйдзи заговорил об этом, весь эпизод с куклами вообще выпал у меня из памяти.

Ужин завершился в более приятной атмосфере, чем я предполагала, так что, подумала я, Кодзи неправильно оценил обстановку. На следующее утро после завтрака, когда Сэйдзи и его жена вместе с нами пили кофе и обсуждали поездку на горячие источники в соседний город, Кодзи неожиданно выпалил:

– Мама, папа, мы с Харукой собираемся пожениться.

Он не спрашивал разрешения – просто сообщал о своем намерении.

– Не будь дураком! – закричала мама. Она вскочила, потом резко села, явно паникуя.

– Как ты можешь жениться на такой, как она, – продолжала вопить мама, – когда есть столько женщин вокруг, которые гораздо лучше? У Ямагата дочка, которая работает в лаборатории «Адачи маньюфэкчуринг», она училась с тобой в колледже. А девочка из семьи Кавано, она ходила в музыкальную школу и преподает теперь там?.. Обе будут счастливы стать твоей женой, почему же ты хочешь жениться на такой женщине?!

Тут необходима небольшая корректировка – не девушки хотели выйти за Кодзи, а их родители желали их за него выдать. Соседка, которая сплетничала про Харуку, приходила до этого к нам домой с разговорами о невесте для Кодзи, но он сказал ей: «Я не собираюсь жениться до тридцати лет».

– Ты единственный, на кого мы рассчитываем оставить всё после нашей смерти! Не поддавайся увлечению! – закричал и отец.

Мне неприятно было слышать, что, будь я другой, он не возражал бы против этой женитьбы, и, кроме того, мне было неловко перед братом. Кодзи всегда обо мне заботился, а теперь из-за меня он не мог жениться на той, которую любил… Прошлое Харуки меня тоже беспокоило, но я решила, что настал час отплатить брату за его добро.