Камрин Харди – Костяной лес (страница 12)

– Тоби.

Леннарт медленно потянулся и коснулся тыльной стороны его ладони. Тобиас выдохнул сбивчиво и испуганно. Руки у него были, как и прежде, холодными, а пальцы сильно стискивали рукоять ножа.

– Просто отдай мне нож, – мягко прошептал Ленн. Что-то явно было не так. Он это чувствовал – видел третьим глазом (шестым чувством, интуицией), – поэтому пытался говорить как можно дружелюбнее и спокойнее.

– Ладно, – наконец тихо произнес Тоби, но продолжал мертвой хваткой сжимать рукоять ножа, словно его переклинило.

Ленн скользнул по его руке и еще сильнее накрыл своей ладонью, подавив желание отшатнуться от обжигающего кожу холода. Он аккуратно разжал его пальцы и перехватил нож. Тобиас почти сразу же отступил на шаг назад.

Еще одна странность нового знакомого, с которой придется примириться. Но все вопросы Ленн решил оставить на потом. Сейчас явно не подходящее для анализа время. Он отрезал несколько тонких кусочков от мяса и пригласительным жестом указал на них.

Тоби, на вид еще немного обеспокоенный, подцепил один из кусочков и закинул его в рот.

– Очень вкусно, – сказал он.

Потом он вдруг схватился за живот и с наигранной болезненностью промычал. Леннарт ухмыльнулся и мягко поддел его плечом. Теперь Тоби вел себя так, будто никаких странностей всего пару минут назад не произошло.

– Ты как маленький.

– И что? Я лелею своего внутреннего ребенка и позволяю ему проявляться. Это полезно для психического здоровья.

– Хах, наверное.

Леннарт тоже решился отведать мяса. Взял кусочек покрупнее и аккуратно его надкусил, в то время как Тоби, облизывая палец, пристально за ним наблюдал.

– Ждешь, когда я начну корчиться в муках?

Тоби молча улыбнулся, поглаживая пальцем губу.

Вяленое мясо действительно было хорошим. Даже очень. Или так просто казалось, потому что Леннарт дико проголодался. Еще они нашли галеты, прикрытые вощеной бумагой, так что те даже не превратились в камень. Хотелось съесть больше, но Леннарт сдержался, иначе предчувствовал, что у него просто заболит живот. В крайнем случае, всегда можно поесть позже. Вряд ли здесь его будут порицать за ночные перекусы.

Тобиас съел всего два тонких кусочка мяса, поклевал остатки сыра и долго жевал одну галету. Ленни было даже как-то неловко по сравнению с ним, но странный парень деликатно отнекивался от предложений поесть еще.

– Я правда не сильно голоден, – говорил Тоби.

Когда Леннарт с Тобиасом перекусили, за окном уже была непроглядная тьма, и что их поджидало в этой тьме – никому не известно. И лучше даже не думать. В хижине создавалась иллюзия безопасности, но хозяин тоже мог вернуться в любое время.

Леннарт почувствовал, как сильно вымотался за день. За два дня. Физически и морально. Он до сих пор не мог полностью осознать, что потерялся в лесу. Что нашел другого человека, который тоже потерялся, что целый день с ними происходили какие-то странности.

Здесь тоже была комната с единственной кроватью. В уголке стоял массивный, но пустой шкаф. И кресло, готовое рассыпаться в древесную труху. И правда, какая-то копия той их первой хижины…

– Думаю, нам пора ложиться, – предложил Леннарт. Здесь было не очень тепло и комфортно, однако они скинули верхнюю одежду. Светлый серо-бежевый свитер Тоби казался на вид теплым, но Леннарт был уверен, что его руки, как и прежде, холодные. – Мы устали за сегодня, перенервничали. Как рассветет, перекусим и отправимся в путь.

– Да, давай, – зашевелился Тобиас в сторону кровати, и Леннарт подхватил его под локоть.

– Что мы можем сделать, чтобы ты не выскочил на улицу ночью?

– Ничего, – безобидно ухмыльнулся Тоби. – Или что, предлагаешь меня на цепь посадить?

– Это как-то негуманно.

– Не беспокойся. Даже если я выйду, ничего плохого не случится.

– Я в этом не уверен. Хочу напомнить, что мы в лесу и здесь водятся дикие звери.

Тобиас устало улыбнулся.

– Ну ты можешь попробовать привязать меня к кровати.

Леннарт поморщился.

– Я похож на садиста?

– Вроде нет. Хотя не уверен, что видел достаточное количество садистов, чтобы делать такие выводы.

Ленн лег ближе к окну, через которое светила луна и яркие звезды. Тобиас завалился рядом на бок, лицом к нему, и почему-то глаз с него не сводил, словно хотел что-то спросить. Однако он продолжал молчать, а Леннарт то и дело на него косился.

– Ты на всех людей так пристально смотришь?

– На людей… да.

– Честно, это очень напрягает.

Тоби захлопал глазами.

– Извини, я просто… просто давно не видел людей.

Леннарт усмехнулся.

– Мы ходим с тобой уже второй день, и я человек, если что.

– Да, знаю, – засмеялся Тоби, и Ленн почему-то тоже улыбнулся ему. Это нервное, подумал он. Возможно, еще немного, и они оба будут смеяться и плакать без причины. – Я имел в виду, так близко и в спокойной обстановке.

Ленн тихо засмеялся.

– Я снова говорю что-то неправильное? – спросил Тоби.

– Ты говоришь… скорее, будто сам не понимаешь, что иногда хочешь сказать. Без обид.

– Никаких обид. Я признаю, что иногда затрудняюсь формулировать фразы.

Несколько секунд они молчали, только смотрели друг на друга. У Леннарта щекотало кончики пальцев, словно через них проходил слабый ток. Похожие ощущения он испытывал тогда, около круга камней, где они нашли кукольную голову. Сейчас было немного иначе, а из-за чего – он сам не понимал.

– Как же давно ты потерялся? – прошептал Ленн.

Тобиас пожал плечами и как-то странно улыбнулся. У Ленни мурашки забегали по коже от осознания, что этот парень уже, видимо, не первый день ходит по лесу и никак не может выбраться. Это Ленн здесь вторые сутки, а Тоби… сколько он здесь? Когда они встретились у пруда, тот сказал, что не понимает. Сбился со счета? Считал ли вообще? И учитывая то, что он во многих местах был…

Леннарт, лежавший на спине, повернул голову и посмотрел в темный низкий потолок.

– Тоби.

– Да?

– Я переживаю.

– Само собой.

– Если… если мы не выберемся?

Он не думал, что будет так тяжело озвучить свои самые главные опасения. Вопрос повис над ними гильотиной. Тобиас молчал и даже не шевелился, Ленн краем глаза видел только, как грудь его тяжело вздымалась.

– Что, если люди вот так и пропадают, – продолжал Леннарт, – до последнего надеются на лучшее, но так и не находят выхода.

– Люди именно так и пропадают.

– Звучит пессимистично.

– Нет, ты путаешь пессимизм и реализм. Я реалист.

– Что с нами будет, если мы не найдем выхода?

Леннарт посмотрел на Тоби, который все еще лежал к нему лицом. Заскрипела кровать, он подтянул ноги к груди.

– Значит, мы останемся здесь. – В лунном сиянии мелькнула его улыбка и заблестели глаза.

Леннарт нахмурился. Спокойствие Тоби, больше походившее на инфантильное непонимание всей скверности положения, в которое они попали, порой вызывало чувство раздражения. И Ленн сдерживался, чтобы не начать объяснять этому парню прописные истины, понимая, что это бесполезно. В конце концов, он старался принимать, что все по-разному реагируют на стресс. Даже на похоронах не все плачут. Кто-то просто ничего не чувствует, потому что онемел изнутри, кто-то истерично смеется…

Ленн вспомнил похороны, на которых был в последний раз. В груди снова защемило, и он неосознанно коснулся солнечного сплетения.