Камри Фарм – Эртейн: Чужая душа. Псы Хаоса (страница 4)
Он посмотрел туда, куда она указывала.
На горизонте поднимался дым. Много дыма. Горело что-то большое – может быть, деревня, может быть, город.
Девочка схватила его за руку и потянула. В её глазах была такая отчаянная мольба, что Кайлан не смог сопротивляться.
Он встал, пошатываясь, и позволил увести себя прочь от поля боя.
На прощание обернулся. Раненый дракон, которому он перевязал рану, лежал без сознания, но дышал. Рядом с ним уже хлопотали какие-то люди – видимо, свои.
А девочка тащила Кайлана в другую сторону, туда, где поднимался дым, где, видимо, была её беда.
И Кайлан, сам не зная почему, шёл за ней.
Ведь он уже не мог проходить мимо чужой боли. Свою он не уберёг. Может, хоть чужую удастся облегчить.
Тень и пепел
Девочка тащила Кайлана за руку, не переставая что-то говорить на своём гортанном языке. Он не понимал ни слова, но интонации были отчаянными – она звала на помощь, умоляла, требовала.
Дым становился всё ближе. Теперь Кайлан видел не только его, но и языки пламени, лижущие небо. Горело большое здание – может, амбар, может, жилой дом. А может, целая деревня.
Они выбежали на опушку леса, и Кайлан замер.
Перед ним раскинулась долина. Небольшая, окружённая холмами, с рекой, петляющей по дну. А на берегу реки – деревня. Вернее, то, что от неё осталось.
Дома горели. Несколько десятков построек – одни уже догорали, другие только занимались огнём. По улицам метались люди, слышались крики, плач детей, лязг металла.
И среди всего этого ада – всадники в чёрных плащах, с факелами в руках. Они носились между домами, поджигая всё, что ещё не горело, и сбивая тех, кто пытался тушить пожары.
Девочка дёрнула его за руку, показывая на крайний дом, ещё не тронутый огнём. Оттуда доносился женский крик.
Кайлан рванул вперёд, сам не зная зачем. Инстинкт, выработанный годами работы в аптеке – когда кто-то зовёт на помощь, ты идёшь.
Он вбежал в дом и увидел женщину, прижатую к стене двумя мужчинами в чёрном. Третий держал за волосы подростка – мальчика лет четырнадцати, с разбитой губой и диким ужасом в глазах.
– А ну стоять! – заорал Кайлан, выхватывая нож.
Противники обернулись. В их глазах не было ни удивления, ни страха. Только насмешка и лёгкое любопытство.
Один из них, здоровяк с нашивками на плаще, шагнул вперёд и что-то прорычал на знакомом уже гортанном языке. Кайлан не понял слов, но смысл был ясен: «Щенок, ты кто такой?»
И тут случилось то, чего Кайлан никак не ожидал.
Голова взорвалась болью.
Он пошатнулся, выронил нож и схватился за виски. Боль была невыносимой – острой, пульсирующей, словно кто-то вбивал ему в череп раскалённые гвозди. Перед глазами поплыло, потемнело, а потом…
Потом он увидел.
Не глазами – чем-то другим. Увидел, как от здоровяка в чёрном тянется тонкая нить, серая и склизкая, словно гной. Она тянулась к женщине, к мальчику, ко всем в этой комнате. И там, где эта нить касалась людей, она оставляла след – тёмное пятно, которое пульсировало в такт биению их сердец.
– Что за… – прошептал Кайлан.
Здоровяк сделал шаг к нему, замахнулся. И в этот момент из глаз Кайлана брызнуло что-то тёплое. Он закричал, чувствуя, как по щекам течёт не то кровь, не то что-то иное.
А потом всё кончилось.
Боль ушла так же внезапно, как появилась. Мир прояснился. И Кайлан вдруг понял, что слышит не просто звуки, а слова.
– …тварь, что ты сделал? – рычал здоровяк, отступая на шаг.
Кайлан смотрел на него и осознавал, что понимает каждое слово. Все слова. На незнакомом языке, который секунду назад был для него тарабарщиной.
– Я… – начал он и сам удивился тому, что говорит на том же языке. – Я ничего не делал.
Глаза здоровяка расширились. Он посмотрел на свои руки и вдруг закричал.
Серая нить, которую видел Кайлан, внезапно стала видимой для всех. Она пульсировала, разбухала, и от неё расходились чёрные ветвистые линии, проступающие на коже нападавших.
– Что это?! – заорал второй, глядя на свои ладони, покрывающиеся чёрными узорами.
Кайлан смотрел на них и понимал: это сделал он. Нечаянно, не понимая как, но сделал. Что-то внутри него выплеснулось наружу, и теперь эти люди…
– Убей его! – заорал здоровяк, бросаясь вперёд.
Кайлан не успел даже пошевелиться. Но вдруг девочка, та самая, что привела его сюда, выскочила из-за спины и что-то крикнула.
Крик прозвучал странно – словно эхо, отразившееся от стен. В ту же секунду нападавшие замерли. Их глаза остекленели, лица побледнели. Они стояли неподвижно, как статуи, и только чёрные узоры на их коже пульсировали всё быстрее.
Девочка повернулась к Кайлану. В её глазах не было испуга. Только любопытство и… надежда.
– Ты такой же, как я, – сказала она на том же языке, который Кайлан теперь понимал. – Только ты сильнее. Гораздо сильнее.
Кайлан открыл рот, чтобы спросить, что происходит, но в этот момент нападавшие рухнули на пол, как подкошенные. Они были живы, но без сознания. Чёрные узоры на их коже медленно бледнели, исчезали.
– Что я сделал? – прошептал Кайлан.
Девочка подошла ближе и взяла его за руку. Её ладонь была тёплой и сухой.
– Ты коснулся их сущности, – сказала она. – Такого я ещё не видела. Даже старейшины не умеют такого. Ты… ты особенный.
Снаружи донёсся топот копыт – новые всадники приближались к деревне. Девочка дёрнула Кайлана за руку.
– Нам нужно уходить. Сейчас.
Он позволил увести себя прочь, но на пороге обернулся. Женщина и мальчик, которых он спас, смотрели на него с благоговейным ужасом. А нападавшие всё ещё лежали без сознания, и их чёрные плащи казались просто тряпками в свете пожара.
Кайлан выбежал вслед за девочкой в ночь, сжимая в руке нож, которого уже не помнил, когда подобрал.
В его голове роились тысячи вопросов. Но самый главный был один:
«Что я такое?»
Они бежали, пока хватало сил.
Деревня осталась далеко позади, но зарево пожара ещё долго освещало небо, словно второй закат. Кайлан не знал, сколько прошло времени – может, час, может, два. Он просто переставлял ноги, стараясь не отставать от девочки, которая двигалась по лесу уверенно, словно знала здесь каждую тропку.
Наконец, когда лёгкие начали гореть огнём, а ноги подкашиваться, девочка остановилась. Они вышли к небольшой пещере, скрытой за корнями огромного дерева. Вход был узким, почти незаметным.
– Сюда, – сказала она и нырнула внутрь.
Кайлан последовал за ней. В пещере было темно, сыро и пахло зверем, но сейчас это казалось раем.
Он опустился на землю, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза. Тело дрожало от усталости, в висках стучало, а перед глазами всё ещё стояла картина: чёрные узоры, пульсирующие на коже нападавших, их остекленевшие глаза, их падение.
«Что это было?» – мысль билась в голове, не находя ответа.
– Ты как? – спросила девочка.
Кайлан открыл глаза. В темноте он почти не видел её лица, только силуэт, но голос звучал встревоженно.
– Жив, – ответил он хрипло. – Что это было? Кто эти люди? И кто ты?
Девочка помолчала, потом завозилась, и через мгновение в пещере зажёгся маленький огонёк. Она высекла искру из двух камней и раздула трут. Свет выхватил из темноты её худое лицо, огромные глаза и спутанные волосы.
– Меня зовут Илайя, – сказала она. – А эти люди… это псы.
– Псы?