Камилла Пэган – Жизнь и другие смертельные номера (страница 34)
– А если твой нынешний момент – отстой? И ты даже не представляешь, на что похоже будущее, не говоря о том, чтобы на него надеяться?
Я чувствовала на шее его горячее дыхание.
– Но так ли это? Да, то, с чем ты имеешь дело, не очень-то красиво. Но разве сейчас, вот этот самый момент – отстой?
Я наклонилась к нему, моя кожа натянулась от предвкушения, когда ее коснулись его губы.
– Нет, – прошептала я.
– Тогда наслаждайся им, – прошептал он в ответ.
27
Квартира. Я почти забыла о ней. Но слава богу, Радж, на кону у которого стояли несколько тысяч комиссионных, все помнил.
– Пора провести сделку официально, Либби. Ты еще собираешься в Чикаго?
Я сидела в боковом садике. У моих ног пара чернильно-черных птиц боролась за несколько крошек из багета, который я грызла.
– Очень хороший вопрос, Радж, – с полным ртом сказала я. Несмотря на обещание, данное Полу, я не купила билет в Нью-Йорк. Но у меня оставались считаные дни пребывания на Вьекесе, так что было самое время заняться этим. – Пока будем считать, что нет.
– А ты не можешь поменять планы? – спросил он. – Согласно формулировке вашего ипотечного договора, ты или Том должны объявиться, чтобы его аннулировать.
Поездка в Нью-Йорк накрылась медным тазом. Я встала со скамейки, разогнав птиц в разные стороны.
– Офигеть.
– И если он только не умрет за это время, мне понадобится его подпись на всех бумагах. Вы, ребята, являетесь законными совладельцами. Скажи, где его найти, и я сам отправлю ему бумаги.
Я вздохнула. С Томом этот номер не пройдет.
– Проблем не будет, Радж.
С одной стороны, я могла сильно облегчить себе жизнь, подделав подпись Тома, – это я могла сделать даже во сне. С другой… мне не хотелось портить себе карму, обманывая Тома с этой продажей. Я решила посоветоваться с Милагрос.
– Вы признаете месть? – спросила я.
Мы шли по обочине дороги. Вспоминая свое столкновение с желтым грузовиком, я не была в восторге от того, чтобы идти пешком по узкой полоске травы рядом с почти такой же узкой полосой асфальта, но Милагрос сказала, что она исчерпала пляжный лексикон и пора учить меня другим словам, пока я не уехала.
– La venganza?[36] – сказала она. – Como un[37] расплата?
Я ответила своей новой любимой фразой: «Mas o menos». Более или менее.
– Например, когда ваш муж вам изменял, вам не хотелось трахнуть его чем-нибудь по башке?
Она, прищурившись, посмотрела на меня.
– Как я могла его трахнуть по чему бы то ни было, если он в это время трахал кого-то еще?
Я хихикнула.
– Послушай, – сказала она, – мироздание само заботится об этом. Взять хотя бы моего мужа – бедный ублюдок утонул.
Я-то думала, что утонувший был ее единственной настоящей любовью, но, возможно, он был к тому же и обманщиком. В любом случае, я пришла к выводу, что прошлое Милагрос – это притча; понимать ее истории буквально значило упустить их смысл.
– Так что не кипятись по поводу la venganza. Особенно если речь о твоем муже.
– Бывшем.
– Я так и сказала. – Она засмеялась.
Я рассказала ей о квартире, о своем подозрении, что Том не подпишет бумаги, и что я подумывала подделать его подпись.
– И? – сказала она. – Это ведь не все.
Пришлось сказать ей; нужно было это сделать неделями раньше.
– У меня рак, – тихо сказала я, готовясь к граду вопросов.
Но Милагрос только кивнула.
– А твой бывший не знает.
– Нет.
– Так. – Она прикусила нижнюю губу и продолжала идти вперед.
– Мне жаль, что ты больна,
Мне вспомнился наш с Томом поиск жилья много лет назад. Я хотела купить двухуровневую квартиру в известняковом здании на площади Логана. Том утверждал, что выверты начала прошлого века – маленькая кухня, встроенные угловые шкафы в спальнях, узкая лестница, ведущая со второго этажа на уровень сада, – затруднят перепродажу; кроме того, это было слишком далеко от центра. Вероятно, все это было так, но там я чувствовала себя дома, и мне это нравилось. Потом мы пошли посмотреть квартиру, которую в конечном итоге и купили, на границе Бактауна и Викер-парка. Хотя я не могла отрицать, что там прекрасное освещение и идеальная планировка, она казалась стерильной. Том утверждал, будто это из-за того, что дом был новостройкой. Более того, буквально в нескольких кварталах оттуда обитали Джесс и О’Рейли, а район, быстро росший в цене и, может быть, чрезмерно престижный, был вблизи практически от всего.
Меня все это мало привлекало, но Том просто-таки влюбился в эту квартиру, а я была влюблена в него и хотела, чтобы он был счастлив. Вполне возможно, что он не пожелает расстаться с этим счастьем.
– Даже если этот выбор пойдет во вред мне? – спросила я Милагрос.
– Si[38]. Иначе ты окажешься ничем не лучше его. Так, на чем мы остановились?
– Вы учили меня слову… – Тут мимо нас пролетел автомобиль, и я отскочила назад, таща за собой Милагрос. Она споткнулась, оперлась на меня, и мы обе упали.
– …ашины, – сказала я, чувствуя, как жгучая боль пронзила мой живот.
Милагрос скатилась с меня и поднялась.
– Новая фраза: cuidado con el carro. Берегись автомобиля!
– Извините, Милагрос. Лучше беречься, чем стать инвалидом, – смущенно сказала я, вставая.
– Скажи это моему бедру, – ответила она, принимая мою протянутую руку. – Ну, теперь давай дальше. Мы не закончили урок.
Вернувшись в дом, я позвонила Тому.
– Даю тебе шанс сделать правильный выбор.
– Хм, привет, – сказал он. – Не ожидал тебя услышать.
– Не удивляйся. Я звоню, потому что нашла покупателя для квартиры. Тебе нужно подписать бумаги.
– Не может быть.
Я спрыгнула со стойки и открыла холодильник. Если не пытаться выжить на яйцах и соке гуавы, пора пополнить запасы.
– Может, Том. Так оно и есть.
– Либби, не пойми меня превратно, но я вправду считаю, что тебе нужно кому-то показаться. Мой терапевт говорит, что для тебя это так же трудно, как и для меня. Даже труднее.
– Он так считает? Вот интересно, – я закрыла холодильник.
– Она, – поправил он.
– Ну, так она права. Мне трудно. Навалилось много всего, неохота объяснять.
– Например, что ты потеряла работу? – спросил он. – Полагаю, что Джеки не дает месячных отпусков.
Я подошла к шкафу, содержимое которого было таким же скучным, как и холодильник.
– Я не потеряла работу, Том. Я ее бросила.
– Да ладно.