Камилла Пэган – Я в порядке, и ты тоже (страница 34)

– Несколько дней тому назад я разговаривал с Алекс.

– О замысле книги? – сказала я.

Он кивнул.

– Она сказала, что нет ничего труднее, чем заключить контракт, особенно если у меня нет имени. То, что мое имя неизвестно и у меня нет престижного диплома, будет играть против меня.

Я приготовилась сказать ему что-нибудь утешительное, когда он добавил:

– Но она думает, что идея такой книги очень хороша.

Он как раз снял темные очки и внимательно смотрел на меня с таким возбуждением и напряженностью, каких я не видела с тех пор, как, ну… с тех пор, как мы в последний раз говорили о его книге.

– Алекс думает, что мои статьи – это убедительный старт. Я не появляюсь из ниоткуда.

– Твоя работа не оплачивается, – сказала я.

– Да, и книга пишется практически на авось. Я намерен закончить ее и к сентябрю показать агентам готовую работу.

Санджей от природы был любопытен, а еще он знал толк в том, как откапывать увлекательную информацию, которую не замечали другие. Я часто думала, что единственное, что мешает ему сделать карьеру, к которой он стремился, это его способность все преувеличивать и на основе этого строить планы. И вот теперь, искренне веря во все это, он разрабатывал стратегию. Потянувшись, я взяла его за руку, что, видимо, удивило его.

– Я правда горжусь тобой, – сказала я.

Он сжал мои пальцы.

– Спасибо, для меня это очень важно, особенно потому, что книги нет в твоем списке.

Я нахмурилась.

– Ты не должен делать только то, что есть в моем списке. Я рада, что ты понял это.

– У меня есть еще кое-какие новости. – Внезапно его улыбка стала такой же поддельной, как часы «Rolex», виднеющиеся из-под плаща у какого-нибудь малого. – Меня пригласили на собеседование, – сказал он.

– Да что ты! – Я мгновенно забыла о его притворстве и, подпрыгнув, обняла его. – Расскажи мне подробнее.

– Это должность помощника по связям с общественностью в колледже гуманитарных наук. Они ищут кого-нибудь, чтобы писать пресс-релизы и контент для сайта, а также статьи для журнала выпускников. Офис находится в четверти мили от твоего. Я собираюсь пойти на собеседование в следующий четверг.

– По-моему, это было бы идеально. – Я вглядывалась в его лицо, не понимая, почему он так лицемерно улыбается. – Я представления не имела, что в университете есть работа по связям с общественностью на неполный день.

Его лицо искривилось.

– В том-то и загвоздка, это работа на полный день.

– Но…

Он поднял ладонь вверх.

– Я понимаю, что это не то, о чем мы говорили. Я понимаю, что это перегрузит наш график еще больше, и у меня будет меньше времени, чтобы помогать тебе по дому, о чем мы договаривались. Но, кроме них, мне буквально никто не перезвонил, и эта работа создана как будто специально для меня. О зарплате в письме ничего не было, но я посмотрел аналогичные должности, и ее должно быть достаточно для того, чтобы наш теперешний образ жизни действительно изменился.

– А как насчет литературы? Твоя книга? – Я хотела, чтобы он зарабатывал больше, но мне не хотелось, чтобы попутно у него отняли его страстное увлечение.

– На данный момент это всего лишь собеседование. Но если все сложится хорошо, я не перестану писать. Куча народу работает полный день, и многим еще удается подрабатывать на стороне. Я имею в виду, что именно так Алекс перешла на фриланс.

Это было правдой. Но правдой было и то, что Алекс снимала квартиру-студию вместе с парой никчемных людишек.

У меня упало сердце, когда я поняла, что натворила. С одной стороны, мой муж был на пути к тому, чтобы выполнить одну из моих просьб. С другой – он собирался отказаться от своей мечты, за что затаит на меня обиду. Что, вполне вероятно, приведет к краху нашего брака. Старой поговорке «Жена довольна, и жизнь привольна» не хватало ровно половины.

В кухне раздался шум. Я была готова заорать на Стиви и Майлза, когда из-за застекленной двери появилась Лорри, направлявшаяся на веранду.

– Салют, семейка Кар! – сказала она.

У нее был такой асимметричный нос, что казалось, будто он сдвинулся с одной стороны лица на другую. Как много мы замечаем того, чего, казалось бы, не должны замечать! И, однако же, можно упустить существенные детали, например, что ваша соседка, видимо, не поймет, что такое предел, если ее не ударит пропущенным по забору электрическим током.

Санджей повернулся ко мне. Я знала, что он думает. «Ты готова что-то сделать с этим, или это должен сделать я?»

Я встала.

– Лорри, – сказала я, и, возможно, мой голос прозвучал чуть громче обычного. Позже до меня дойдет, что злилась я не на Лорри. Я была по-настоящему разгневана на саму себя за то, что расстроила надежды и мечты своего мужа. Но в тот момент мне на пути попалась она. – Я требую, чтобы ты стучала, прежде чем войти в наш дом, – сказала я. – А после стука ты должна дождаться, пока Санджей или я не ответим тебе и не попросим войти. Прекрати заходить сюда так, как будто ты здесь живешь, потому что это нас пугает. Хорошо?

Она выглядела смущенной. Может быть, даже слегка обиженной. Прежде чем она или я успели произнести еще хоть слово, через застекленную дверь, обойдя Лорри, протиснулась Оливи, которая вслед за матерью вошла в дом. Она стояла передо мной, оскалив зубы.

– Ты – злая леди! – выпалила она. – Злая!

– Ох-хо-хо, – сказала Лорри, оттаскивая Оливи назад, словно я размахивала ножом у нее перед носом. – Посмотри, что ты наделала. Я думала, мы друзья, но друзья не пугают детей своих друзей. Бедная Оливи, – ворковала она, беря дочь на руки. – Бедная, любимая девочка, тяжело видеть, когда твою собственную мать ругают, как школьницу. Теперь ш-ш-ш, мамочка здесь. – Она поцеловала дочь в голову, потом сердито посмотрела на меня. – Ты не тот человек, за которого я тебя принимала, Пенни.

– Все мы не соответствуем тому, что думают о нас другие, – бесстрастно сказала я.

Лорри, таща Оливи за руку, сверкнула на меня глазами.

Когда они ушли, я, вздохнув, села на свое место. В данный момент, выполнив свою миссию, я была удовлетворена, но потом почувствовала себя изнуренной.

Санджей, который после появления Лорри не сдвинулся с места, недоверчиво и удивленно, в упор смотрел на меня.

– Что? – спросила я. И допила остатки вина, которое теперь стало теплым. – Ты сказал, чтобы я стала честнее.

Он покачал головой.

– Не уверен, что я именно это имел в виду.

Глава 20

Если писать речь для панихиды по Дженни было тяжело, то сочинять последний пост для ее сайта было мучительно. Я усиленно трудилась много часов и в конечном счете сочинила короткую заметку, объяснив, что она скончалась внезапно от неизвестной проблемы со здоровьем. Я попросила читателей почтить память Дженни, высказать соболезнования ее семье, а также не тревожить их расспросами в это страшное время. Пост я закончила цитатой из ее поста, написанного менее чем за месяц до смерти.

«Это не тест. Жизнь тяжела и порой трагична, и часто совершенно невыносима для женщины. Но когда отвлекаешься на минутку, все в ней кажется невероятно прекрасным, и именно этому прекрасному мы должны отдать предпочтение и сконцентрироваться на нем.

Ц. О., Дженни»

Однажды утром Мэтт прислал мне СМС с вопросом, как скоро я могла бы заехать к ним домой. Я начала паниковать, думая, что что-то случилось с Сесили, и в этот момент получила от него второе сообщение, в котором он объяснял, что пришел отчет о вскрытии Дженни.

Прошел час, как я пришла на работу, и до обеда мне еще надо было закончить кучу дел, но ни одно из них ни на йоту не было важнее этой новости. Я сказала Мэтту, что буду через пятнадцать минут.

– У меня встреча, – сказала я секретарше Шерил, сидевшей в приемной, торопливо пробегая мимо нее. Шла первая неделя августа, и ощущение было таким, какое часто бывает в августе – одновременно и праздности, и спешки, когда все получают деньги за неиспользованный отпуск и пытаются радоваться остатку лета, которое они чаще всего проводят в четырех стенах.

Шерил вскинула брови.

– Желаю хорошо провести время.

Проблема была в том, что у нас существовал общий офисный календарь – каждый мог посмотреть календарь любого сотрудника. Шерил было отлично известно, что до двух у меня не запланировано никакой встречи. Я чуть было не вернулась, чтобы извиниться, но потом подумала о второй просьбе Санджея. Ладно, не стоит терять времени.

– Спасибо, – сказала я, не оборачиваясь, чтобы не увидеть реакцию Шерил. – И я не знаю, когда вернусь.

Когда Мэтт открыл дверь, я почти не поверила своим глазам. На нем была полинявшая майка бейсбольной команды «Cubs» и спортивные шорты, а его подбородок зарос двухдневной щетиной. Я видела его неделей раньше, когда завозила домой Сесили, и тогда он выглядел как обычно, опрятным. Неужели отчет о вскрытии выбил его из колеи?

– Пенни, – сказал Мэтт. – Заходи.

Я огляделась. Повсюду были разбросаны бумаги и игрушки, а посреди коридора стояла переполненная грязным бельем корзина, что не развеяло моего опасения за психическое состояние Мэтта.

– Ты отпросился с работы? – спросила я, проходя вслед за ним в гостиную.

Он пригладил ладонью волосы, они были такими длинными, каких я прежде у него никогда не видела.

– Замечательно, что у тебя есть такая возможность, – сказала я.

Если не считать шума от кондиционера, в доме было тихо. Тишину пронзил голос Дженни. «Очень жаль, что ты не используешь ее для того, чтобы провести побольше времени со своей дочерью».