Камилла Пэган – Я в порядке, и ты тоже (страница 36)
Она, естественно, проверила наш общий календарь. Я бы не удивилась, если бы она потребовала от нас имплантировать себе в предплечье GPS, чтобы она могла в любой момент отслеживать своих сотрудников.
– Я уже здесь, – сказала я. – Как проходит твой отпуск?
– Берега озера Мичиган битком набиты потенциальными меценатами, Пенелопа. Тебе следовало бы приехать сюда. Потенциального мецената, которому ты должна позвонить, зовут Джон Стерлинг. Он занимает третью позицию в компании «Xerox». Получил степень магистра в Колумбийском университете, но его дочери спасла жизнь операция на дуге аорты, сделанная в нашей Детской больнице. Очевидно, что он – главный потенциальный меценат. Ты запоминаешь?
На экране моего компьютера всплыло окно чата, это был Расс, который подтверждал нашу – настоящую – встречу в два часа, отмеченную в групповом календаре, с художником-оформителем, принимавшим участие в нашей новой кампании по сбору средств. Иногда я думала, не были ли его напоминания и контроль попыткой заставить меня поверить в собственную некомпетентность.
– Алло?
– Я здесь, Иоланда.
– Хорошо. – Иоланда отбарабанила мне номер телефона и адрес электронной почты. – Пенелопа? Не проморгай.
Я уставилась на телефон. Санджей сказал, чтобы я была честной. Если вдруг это приведет к обратному результату и нам придется поселиться у его родителей, это будет его вина.
– Иоланда, если бы я действительно проморгала хотя бы одну возможность за последние семь лет, я бы посчитала это замечание обоснованным, – сказала я. – Но поскольку это не так, думаю, ты перепутала меня с кем-то другим. Я позвоню Стерлингу. И будь уверена, не проморгаю. До связи. – Затем я повесила трубку.
Я едва различала свое отражение в мониторе компьютера. Волнистые волосы, морщинки у рта, ссутулившиеся от многочасовой работы за столом плечи, я узнавала эти черты.
Но если бы я так хорошо не знала себя, я бы поклялась, что оттуда на меня смотрела другая женщина. И если быть честной, я немного испугалась ее.
Глава 21
Одна-единственная тайна – что одинокий таракан. Ты понимаешь, что появятся новые, вопрос только когда. После того как я узнала, что брак Дженни потерпел крушение, откровение о ее зависимости было скорее неизбежным, чем поистине удивительным. И хотя мне было неприятно думать об этом, я была вполне уверена, что Дженни умалчивала не только об этом. Скрывая такие важные тайны, ей, вероятно, приходилось быть слишком изворотливой для того, чтобы ей все время верили.
Однако я не предполагала, что тайна, которая выведет меня из ступора, не будет иметь никакого отношения к Дженни.
Это имело отношение к Санджею.
– Я заберу вечером детей, – сказала я в четверг, одеваясь, чтобы пойти на работу. Ближе к вечеру у него было назначено собеседование.
Он сидел на краю кровати в майке и трусах, в которых спал.
– Нет, я смогу заехать за ними. Думаю, что собеседование закончится не позже пяти, а оттуда до лагеря всего пара миль.
– Но у тебя группа, – напомнила я. – Тебе нужно будет время, чтобы переодеться и доехать до Кристины.
– Я сейчас не играю в группе.
Выражение его лица было загадочным. О чем я не преминула сказать ему.
– Я не пытаюсь ничего скрывать, – сказал он, пожимая плечами. – Я ушел.
– Что? Когда?
– Пару недель назад.
– Когда ты повел меня на ужин, ты сказал, что в тот вечер ты пропустил репетицию.
– Тогда я просто взял паузу. На прошлой неделе я решил, что навсегда.
Внутри у меня возникло нехорошее предчувствие.
– Это из-за списка, да? А твое собеседование? Ты думаешь, что у тебя не будет времени писать, поэтому уже отказываешься от того, что приносит тебе радость.
– Дело не в этом, Пенни. – Его голос звучал безучастно.
– Тогда в чем?
Его зрачки были так расширены, что почти заслоняли радужную оболочку.
– Кристина.
Кровь бросилась мне в голову. Вопреки всем моим проповедям о честности, в ту самую секунду, когда Санджей произнес имя клавишницы их группы, оно нанесло мне такой удар, какой наносят те события в жизни, о которых лучше умолчать.
–
– У нас… напряженные отношения.
По его лицу было ясно, что напряженные отношения были не из области искусства. Я почувствовала тошноту.
– У вас роман? – прошептала я.
– Нет, – сказал он.
– Тогда что? Если я буду сидеть и гадать, уверяю тебя, у меня крыша поедет.
– Она слишком кокетлива.
Кристина была из тех женщин, которые будут строить глазки даже слепому.
– Да, и что?
Пока я пристально смотрела на мужа, картина постепенно начала вырисовываться. Санджей не ушел бы, если бы это касалось ее насмешек над ним или его мыслей о том, какова она в постели.
– Ты
– Нет. Но…
– Но что?! – прорвало меня.
Казалось, он нервничает.
– Ты кричишь на меня. Разве ты не говорила, что мы должны быть честными друг с другом?
Не знаю когда, но я начала мерить шагами нашу спальню.
– Ты полагаешь, что я перестану притворяться, что все идет хорошо, когда это совсем не так, но буду это делать только определенным образом, то есть не повышая голоса. Поняла.
– Ладно, ладно. Прости. Кричи, если тебе это необходимо. Но поверь мне, Пенелопа, нет никакого романа. Ни прикосновений, ни общих секретов – ничего. Просто мне кажется, что наши с ней отношения развиваются не в том направлении.
У меня так болело сердце, что с таким же успехом он мог признаться, что они каждый четверг срывали друг с друга одежду. Чужая женщина была увлечена моим мужем. И он тоже был увлечен ею. Почему бы и нет? У нее были белокурые кудрявые волосы и ямочки на щеках, и ей не было еще и тридцати. Вдобавок ко всему, Кристина просто источала обаяние. Она была смешливой и часто говорила комплименты, и относилась к тому сорту людей, которые оживляют любой разговор.
Тогда как выдохшейся, старой женушке приходилось с трудом шевелить мозгами, чтобы поговорить о чем-то другом, кроме работы и писающего в постель ребенка. А как насчет кокетства? Это поезд ушел в тот самый час, когда мой первый тест на беременность показал положительный результат.
– Что ты имеешь в виду, говоря в
Санджей глубоко вздохнул.
– Мне казалось, что она обращает на меня слишком много внимания, и мне это очень нравилось. Я не хочу сидеть на месте и ждать, пока произойдет нечто большее. По-моему, мы с тобой сейчас налаживаем свои супружеские отношения, и быть рядом с Кристиной показалось мне… неуместным.
То, что сделал Санджей, было правильно. Любой женщине, которую хотя бы чуть-чуть волнует ее брак, хотелось бы, чтобы ее муж поступил так в подобных обстоятельствах. Однако благодаря его признанию я поняла, почему Санджей с такой готовностью согласился наладить наши супружеские отношения. Мы находились в бо́льшей опасности, чем я думала.
Неудивительно, что его первая просьба заключалась в том, чтобы мы занимались сексом.
– Прошу тебя, не злись на меня, Пенни, – сказал Санджей. – Я бы предпочел не рассказывать тебе, но мы обещали быть честными друг с другом, верно?
– Я не злюсь на тебя, – тихо проговорила я. – Ты не совершил никакой ошибки.
Нет, это я облажалась. Предлагая быть честными, чтобы улучшить наши супружеские отношения. Думая, что мы сможем воскресить свою эротическую страсть, принудительно занимаясь сексом.
Предполагая, что наш брак дал только те трещины, которые видны мне.
Санджей пересек спальню, по которой я продолжала расхаживать. Подойдя ко мне, он обнял меня.
– Пенни, – мягко сказал он. – Прости. Ты в порядке?
Мои руки безвольно висели вдоль тела, я не могла собраться с силами, чтобы обнять его. У моего мужа была тайна от меня. Что еще скоро раскроется? Я не желала знать.