Камилла Гребе – Спящий агент (страница 52)
«Будем надеяться, что виновата вентиляция, а не моя футболка», – подумал Сонни и двинулся к умывальнику.
Андерс шел за ним по пятам.
– Новости от немцев. Коллеги копнули поглубже, – он предварительно убедился, что их никто не слушает.
– И что?
– Браунхаймер живет под чужим именем. Под именем давным-давно умершего от лейкемии ребенка. Родители этого ребенка вскоре погибли в автокатастрофе, это правда.
– Черт! Замешан в отравлении Сведберга полонием и вдобавок работает на атомной станции!
– Чистый динамит… я еще никому не говорил. Тебе решать. Для Фирмы – стыд и позор.
Сонни было глубоко наплевать, как жутковатая новость повлияет на репутацию СЭПО. А Андерс будет большим начальником. Думает в первую очередь о пиаре: что скажут журналисты, политики и прочие, никакого отношения к следствию не имеющие. В отличие от Сонни.
– Я всегда мечтал найти хоть кого-то из этих спящих агентов… но, ей-богу, не верхом на атомной бомбе.
– Ты думаешь… ну, нет. Один человек вряд ли может что-то сделать на современной станции. А ты как считаешь?
– Меня не спрашивай. Сегодня будет долгий день.
После самой короткой в его жизни тренировки Сонни принял самый короткий в его жизни душ. По дороге в кабинет купил упаковку йогурта и рожок с маком – обычный их с Кингой субботний завтрак.
В дверь постучали – Юсси.
– Тебе нужен турникет, – сказал он. – Одни входят, другие выходят, как в метро… Ну что, бельгийцы подсуетились, как ты и просил. Сличили пробы.
Он театрально помолчал несколько секунд.
– Плюс четыре.
Наивысший уровень в шкале национальной криминологической лаборатории. Означает, что результат статистически достоверен. Риск ложно-положительного ответа практически нулевой.
– Где? В машине, на месте убийства?
– Нет, в квартире Кирилла.
– Попался, голубчик, – почти шепотом сказал Сонни.
Том остановился у фонтана на площади. Пакет с покупками в одной руке, портфель в другой. Что его привлекло – сам не знал. Круглый, заполненный чуть не до краев снегом фонтан, несколько озабоченных ворон, бродящих около мусорной урны.
Увидит ли он Гелас когда-нибудь? Сонни не особенно обнадежил. Вернее, ушел от вопроса – сказал, что делом занимается обычная полиция. И если Гелас все же появится – что тогда? Может быть, он в своем одиночестве навоображал такое, чего никогда в их отношениях и не было.
В нынешние времена люди, похоже, встречаются сразу с несколькими параллельно, как в Штатах. Пытаются понять, что им нужно. Может быть, и Гелас соблазнила его в процессе такого поиска, и он случайно оказался в поле зрения.
Но что об этом думать? Она исчезла. Может, это как-то связано с семьей? Какому-нибудь ультрарелигиозному родственнику не понравился ее образ жизни?
Он встряхнул головой и двинулся дальше, но не успел пройти и двух шагов, как кто-то положил ему руку на плечо.
Он резко повернулся, даже с испугом – последние события сделали его параноиком. Постоянное ожидание худшего.
Ребекка. В сшитом по фигуре пальто и сапогах на каблуках. Мороз ей, по-видимому, нипочем.
– Привет, – сказала она. – Я тебя даже не узнала со спины. Иду в магазин.
Типичная Ребекка. Даже сейчас – ни слова правды. Конечно же она не шла ни в какой магазин. Знала, что это его время, и поджидала.
– Привет, – вяло произнес он, инстинктивно отступив на шаг. Не дай бог, полезет с традиционными объятиями.
– Послушай… Мне так жаль…
Веки красные. Губы еле заметно подрагивают. Интересно – неужели она всерьез рассчитывала, что Кнут ради нее оставит Аврору? Если да, то можно понять, что она чувствует. Вся жизнь рухнула, как карточный домик.
– Не знаю, что и сказать, – продолжила Ребекка. – Для меня эта история не так уж важна…
– Значит, ты оставила меня ради кого-то, кто
Она отвернулась. Проглотила слюну.
– Прости, я не то хотела сказать. Прости и еще раз прости. И я не хотела, чтобы так получилось. Я тебя люблю и буду любить всегда…
– Я не хочу об этом говорить, – сказал он и вдруг понял, что так и есть. Он и в самом деле не хочет возвращаться к этой теме.
Она приподняла бровь.
– Знаешь, Том… ты просто невероятен. Я прошу у тебя прощения. Чуть не на коленях. Единственное, что я хочу, чтобы ты меня выслушал. А ты… Боже, какой ты эгоист! Ты знаешь об этом? Ты – законченный эгоист.
Потрясающая женщина! Он даже не заметил, когда успел превратиться из жертвы в преступника.
– Мне нечего тебе сказать.
Том повернулся и пошел дальше.
– Эгоистичная свинья! – услышал он за спиной. – Ты хоть раз в жизни думал о ком-то, кроме себя самого?
Он не обернулся. Ни разу не обернулся. Дошел до подъезда, пробежал по кнопкам домофона. Вдруг ему стало жарко.
Впервые за все время он ясно осознал – он не хочет, чтобы Ребекка вернулась.
Все. Глава закончена, страница перевернута.
Еще за дверью он услышал буханье тяжелого рока.
Разделся и прошел в кухню – поставить продукты в холодильник. Специально искал в супермаркете что-то подходящее для Ксении. Овощи, чечевица, фасоль. При этом понятия не имел, как все это готовить. Кулинария – не его сильная сторона.
Ладно,
Начал выкладывать пакеты на стол и заметил на мойке записку. Вырванный из блокнота листок. Он сразу узнал немного детский почерк Ксении. Она не писала связно, а вырисовывала буквы каждую по отдельности.
Дальше прочитать не успел – Ксения вырвала записку. Он даже не заметил, когда она подошла.
– Когда ты перестанешь за мной шпионить? – прошипела она.
– Если хочешь сохранить что-то в секрете, – с трудом улыбнувшись, сказал он, – не выкладывай тайные записки на видном месте.
– А зачем читать? Я же не читаю твои письма!
– Это не письмо. А куда ты собралась?
Ксения посмотрела на него с ненавистью. Чересчур черные волосы – она выглядела старше своих лет и как-то по-другому. Чужой человек.
– Это личное! – выкрикнула она. – Ты хотя бы можешь типа уважать мою личную жизнь?
И выбежала из кухни.