Камилла Гребе – Спящий агент (страница 51)

– Черт знает что происходит, – продолжил Роберт, не обратив внимания на странный пассаж. – Инструменты показывают одновременно низкое и высокое давление в реакторе, опасно низкий и в то же время опасно высокий уровень воды. Потом получили сигнал утечки в противоаварийной оболочке реактора. И вне ее. Странно до чертиков… Мы провели несколько контрольных замеров, прошли по всем инструкциям, но… ничего подобного нигде не описано. Такое ощущение, что у всей системы крыша поехала.

– А когда произошла частичная остановка? И что вы заметили?

– Давление и уровень воды стабилизировались. Если верить приборам… Но потом начали прыгать показатели на электрическом щите. Опять же, если верить приборам, упало напряжение в шестикиловольтной сети.

– В шестикиловольтной сети? – переспросил Хайнц. – Но вы же наверняка знаете, что это ложная тревога?

– Конечно, ложная, – пожала плечами Соня.

– А остальные?

– Готов заключить пари на миллион, что они все ложные, – Роберт обреченно опустился на вращающееся кресло.

Соня тоже села.

– Но почему? – пробормотала она. – Что за причина?

Хайнц вспомнил, как они с Соней провели восемь часов в симуляторе, построенном Управлением ядерной безопасности. Сейчас такой симулятор есть и на территории станции, а тогда им пришлось ехать в Студсвик под Нючёпингом.

Симулятор представлял собой точную копию зала, где они сейчас находились, – такие же панели с приборами, такие же компьютерные дисплеи, даже стены выкрашены в тот же цвет. Там инсценировались все возможные неполадки, какие могут произойти на атомной станции.

Но ничего подобного там не было.

Мало того, насколько Хайнцу было известно, ничего подобного не происходило никогда и нигде. Но у него были свои догадки. И он прекрасно знал, что простая логика приведет Роберта и Соню к тем же выводам.

Роберт словно прочитал его мысли.

– Что-то с IT-обеспечением. Компьютеры глючат.

Хайнц обреченно кивнул. Проклятая флешка.

– Компьютерщики уже здесь, – Роберт показал в дальний угол зала, где группа людей разного возраста напряженно всматривалась в дисплей.

С одним из них Хайнц был знаком. Некто Штайн, сравнительно молодой парень, ответственный за системы управления.

– И что они говорят? – спросил Хайнц. По спине побежали мурашки.

– Они тоже ни с чем подобным не сталкивались. Хотя… что-то похожее было на станции в Баксли, в Америке. Реактор был остановлен на сорок восемь часов – они никак не могли справиться с проблемой. Причина, как они считают, напоминает саботаж: какие-то хакеры влезли в систему, пока загружали новые программы. Но… наши пока не знают, в чем дело. Связались со службой поддержки, те, в свою очередь, с поставщиками.

– Но какие-то соображения у них есть?

Он закрыл глаза. Опять приступ головокружения, будто он не в зале управления крупнейшей в Швеции атомной станции, а в открытом море. Вдруг возникло желание бросить все и уйти отсюда, не знать, что произойдет дальше, как будут развиваться события. Зарыться в сугроб и там и остаться навсегда. Не думать ни о Центре, ни о смерти Кнута Сведберга, ни об Альберте на кухонном столе со вспоротым животом… Почему он не бросил в море эту адскую флешку?

А Тува? Красные от температуры щеки, ясные глаза, свежий беззубый ротик…

Он открыл глаза и заметил, что Соня смотрит на него с плохо скрытым беспокойством.

– Хайнц… ты слышишь меня…

– Прости… я пытался сообразить… что ты сказала?

– Я сказала, что нам придется перезагрузить некоторые программы. То есть произвести внеплановую остановку реактора.

– Насколько правдоподобно, что финансовый игрок, даже самый отчаянный, совершает такую покупку, как Леннарт Бугшё? Я имею в виду эти опционы на продажу?

Сонни исподтишка изучал Тома Бликсена. Даже в теплом свете специальных ламп в небольшой библиотеке «Свекрафта» он выглядел бледным и несчастным. И не он один. Секретарша в приемной не удостоила его даже подобием улыбки. На столике стоял букет цветов и портрет улыбающегося Кнута Сведберга.

– Совершенно неправдоподобно, – сказал Том рассеянно. – Послушайте… у вас и в самом деле нет никаких новостей? Куда подевалась Гелас?

– Нет… пока ничего нового. На текущий момент, – на всякий случай добавил Сонни. – Стокгольмская полиция работает на полных оборотах. И знаете… я попросил бы вас поподробнее ответить на мой вопрос. Это может дать нам ключ к ее исчезновению.

– О’кей… – Том открыл годовой отчет «Фёрст финанс» и начал листать. – Вот послушайте… риск такой операции обратно пропорционален капиталу компании.

– Как это понять?

– Очень просто: чем больше капитал у фирмы, тем меньшим его процентом она рискует. «Фёрст финанс» поставила на падение акций «Свекрафта» намного больше, чем может себе позволить управляющая фондами компания. Они же рискуют не собственными деньгами, а деньгами держателей фондов. И даже если Леннарт поставил собственные деньги… все равно, идти на такой риск по меньшей мере неразумно. Особенно на фоне биржевых успехов «Свекрафта» – последние несколько лет наши акции неуклонно росли в цене. А в последние месяцы особенно – вы же сами понимаете, зима необычно холодная, мы продаем намного больше энергии, чем всегда. Значит, прогноз выглядел вполне оптимистично. Единственная причина такой неоправданно рискованной покупки – человек заранее знал, что в «Свекрафте» произойдет какая-то катастрофа.

– Понятно… как вы считаете, можем ли мы предъявить ему обвинение в использовании инсайдерской информации? Это запрещено законом и наказуемо.

– Думаю, из этого ничего не выйдет. Во-первых, он достаточно хитер, и доказать что-то будет трудно, а во-вторых, я не помню, чтобы в Швеции когда-либо осудили кого-то за инсайдерское преступление. Обвинитель должен подтвердить, что в основе сделки лежит сговор, а это очень трудно. Почти невозможно.

Том повернулся на стуле и посмотрел Сонни в глаза.

– Вы за мной больше не следите?

Сонни чуточку удивился такой откровенности. Если верить Доценту-Андерсу, слежку Том обнаружил, но Сонни никак не ожидал, что объект разработки сам затронет эту тему.

– Нет, – сказал он. – Больше не следим. Вас вывели из следствия. Мы обычно официально не информируем о таких вещах. Но вы мне помогли, и я думаю, у вас есть право знать, что с вас сняты все подозрения.

Том откинулся в кресле. Сонни внимательно за ним наблюдал. Если его собеседник и обрадовался новости, то никак не показал. Его волнует другое – пропавшая сотрудница. Интуиция подсказывала Сонни, что у Тома с ней не просто рабочие или дружеские отношения. Он даже немного позавидовал – сам испытывал слабость к черноглазым красоткам. С другой стороны – чему завидовать? Сначала жена наставляет рога, а теперь бесследно исчезла новая подруга.

Сонни вышел на улицу и вздохнул с облегчением: с портретами усопшего и цветами во всех углах «Свекрафт» напоминал мавзолей.

Том его немного разочаровал. Оказывается, доказать инсайдерское преступление Леннарта Бугшё почти невозможно.

И пока нет ответа от Юсси. А если бы и был – далеко не очевидно, что он что-то даст.

Сонни остановил такси.

– Сольна, – коротко сказал он и удостоился молчаливого кивка.

Шофер даже не спросил, куда именно в Сольне торопится пожилой пассажир? На лбу у него, что ли, написано, что он сотрудник тайной полиции… Тем не менее молодой, восточного вида парень выбрал неправильную дорогу, а Сонни пребывал в такой задумчивости, что не подсказал, как ехать. Потеряли как минимум десять минут.

Он вошел в контору с твердой решимостью тут же направиться в спортзал. Вторая тренировка за последние пять лет. Первая – пару дней назад, но мышцы груди и ягодиц побаливали до сих пор.

Сначала в кабинет, захватить спортивную одежду. Открыл сумку и с неудовольствием заметил, что футболка попахивает. Положил её не просушив. Сегодня же надо постирать – не забыть захватить домой. А пока… что делать, запасного комплекта нет.

Вышел с сумкой из кабинета и нос к носу столкнулся с Юсси.

– Как рыбу ловить в бочке, – сказал Юсси с непроницаемой физиономией.

– Раздобыл отпечатки?

– Без проблем. Бугшё ел ланч в ресторане «Лягушка» рядом с его конторой. Я и собрал за ним все – стакан, салфетки, зубочистки… повезет – будут у нас не только пальчики, но и ДНК.

Мало кто так безупречно справлялся с практическими поручениями, как этот рослый северянин. Не испорченная бессмысленной университетской зубрежкой натура.

– Я переправил все это барахло прямо в лабораторию, – добавил Юсси.

– И правильно сделал. И еще одна просьба. Я пойду немного потаскаю штангу, а ты попроси бельгийцев, чтобы пошевелились. Главное – быстрота. Если надо, пообещай поделиться информацией о джихадистах.

– Без проблем, – повторил Юсси. – Будет сделано. А с чего это ты взялся за тренировки? Заболел, что ли?

– Нет, не заболел. Готовлюсь к важному свиданию.

– Шутишь?

Сонни загадочно улыбнулся и пошел по коридору.

– Везет некоторым, – услышал он вдогонку.

На десятом сит-апсе в зале появился Доцент-Андерс. В костюме и при галстуке.

Было бы странно, если бы он не появился. А если не он, то кто-то другой. Абсурдная затея – заняться собственными кондициями в разгар такого следствия.

Сонни потянулся за полотенцем.

– Извини, что беспокою, но тут кое-что… – Андерс поморщился. – Вентиляция у вас, что ли, не работает? Воздух, как в конюшне.