Камилла Гребе – Спящий агент (страница 31)
Он приготовился бежать. Надо дождаться, пока он начнет возиться с ключами, тогда у него будет в запасе две-три секунды – Кирилл не успеет выхватить пистолет. Есть надежда, что и заметит его не сразу.
Зажал пистолет в руке. Леннарт знал, как с ним обращаться. Даже делал пробные выстрелы.
Но… Кирилл прошел мимо машины и направился прямо к нему.
Увидел? Нет… если увидел, почему не схватился за оружие? Сердце билось, как пойманный зверек, во рту пересохло.
Кирилл шел к нему. Еще два шага, и надо выскакивать из укрытия.
Но тот внезапно остановился и опустил правую руку.
Потянулся за пистолетом?
Нет – за правой рукой последовала левая, ухватилась за брюки, а правая потянула вниз замочек молнии.
Леннарт остолбенел. Как поступить? Позволить осужденному на смерть пописать последний раз в жизни? Или застрелить его в нужде?
Пока он решал, в его сторону ударила упругая струя.
Кирилл даже постанывал от удовольствия.
Сюрреализм жизни иногда превосходит все выдумки.
Он выскочил из укрытия.
–
Кирилл вздрогнул, уставился на Леннарта с пистолетом в руке. Струя заметно ослабела.
– Как я могу поднять руки с «прибором» в руке? – спросил он и посмотрел вниз, будто хотел убедиться, что его член пока на месте.
Леннарт не видел лица.
– Застегнись, медленно иди к машине и сядь на водительское место.
Он никак не мог поверить, что слышит свой собственный голос. Роли поменялись – теперь он, Леннарт, отдает приказы.
– Ты спятил, Леннарт. Если нас кто-то увидит, конец обоим, – он употребил более крепкое слово. – Подумай о семье.
– Заткнись и делай, что говорят.
– А папка?
– Брось на землю.
Кирилл поднял локоть. Папка упала и раскрылась.
Не торопясь, застегнул брюки. Кожаное пальто не застегнуто, так что добраться до пистолета – пара пустяков. Леннарт держался на расстоянии метров в пять – не упустить момент, если он потянется за оружием. Но и ради безопасности, на случай внезапного броска.
Кирилл смотрел на него с миролюбивой улыбкой. Леннарт кивнул в сторону машины, и как только тот сел за руль, быстро забрался на заднее сиденье.
– Что ты вытворяешь, Леннарт? Повторяю: ты спятил. Ведешь себя как идиот.
– Говорю я, а ты отвечаешь. Понятно?
– Понятно, понятно… – Кирилл, очевидно, решил сменить тактику и от нападения перейти к обороне.
– Я тебе уже задавал этот вопрос: кто, кроме тебя, знает о моем существовании?
– А-а-а… вот в чем дело. Интересуешься, избавишься ли ты от Центра, если покончишь со мной… ну что ж. Само собой – в Центре знают твое имя. Ты до сих пор сомневался?
Кирилл засмеялся неожиданно легким, спокойным смехом и оглянулся. Леннарт удивился – ему никогда и не снилось такое владение собой. А может быть, парадоксальная реакция? Глаза не смеялись – он изучал Леннарта, пытаясь найти выход из положения.
– Значит, ты мне врал тогда, на Рунмарэ? Сказал, что уберешь меня из регистра. Мы так договорились.
– Может, и сказал. Ты же не дурак, сам должен понимать: система так не работает. Но ведь я тебя опекал, как своего ребенка! Или как? У тебя никогда не было проблем. Другие продавали свою агентуру направо и налево, а тебя ни одна муха не укусила. И, кстати, ты неплохо заработал на этом деле, не так ли?
Ирония в его голосе неприятно задела Леннарта, но у него был другой, еще более важный вопрос.
– Скажи… это ты свел меня с Валентиной?
Кирилл помолчал – видимо, обдумывал ответ.
– Валентина на нас не работала. Она подала заявку на визу – хотела поехать учиться за границу. Но да, ты прав – встречу устроили мы. А что там было дальше – целиком ваша заслуга. Мы же не могли знать, западешь ты на нее или нет. Дальше вы сами постарались.
Леннарт старался переварить услышанное. КГБ свел его с женщиной, которую он полюбил. С женщиной, подарившей ему ребенка.
Дешевый роман для вокзального киоска.
Больше ничего он знать не хотел. А если бы и хотел, не мог сообразить, что спрашивать.
Он спланировал все так, чтобы это выглядело как убийство с ограблением. Пистолет обошелся ему очень дорого – нужен
Глубоко вдохнул. Смешанное чувство – радость долгожданной свободы и страх, и муки совести.
Отныне он хозяин собственной судьбы. Он может жить, где хочет, работать, где ему интересно и выгодно.
Не опуская пистолета, он быстро огляделся. Ни людей, ни машин.
Говорить больше не о чем. Он ненавидел попытки Кирилла выстроить с ним нечто вроде дружеских отношений – только чтобы лишний раз подчеркнуть, кто главный.
– Молись Богу, Кирилл. Если ты в него веришь.
Он произнес эти слова и тут же почувствовал, что и Кирилл осознал серьезность положения. Пора спустить курок – классический сталинский выстрел в затылок. Чисто и надежно.
Но он почему-то медлил.
Кирилл внезапно резко отклонился в сторону и попытался открыть дверь. Леннарт приставил пистолет к его шее и выстрелил. Отдача отбросила его на сиденье, а Кирилл, как от сильного толчка, повалился на руль и замер.
Вот и все. На поле битвы при Ватерлоо появилась еще одна жертва.
Почему-то уже несколько дней ему снился один и тот же сон. Чернокожий раб спасается от погони, бежит по хлопковой плантации, прекрасно понимая: если его схватят, будет суд Линча.
За ним никто не гнался. Темная парковка, смутный силуэт пушек на фоне темно-фиолетового ночного неба.
Теперь важно сделать все правильно. Он вышел из машины и открыл пассажирскую дверцу. Обыскал карманы своего мучителя – ворочать безжизненное тело располневшего в последний год Кирилла оказалось очень трудно. Связка ключей. Во внутреннем кармане кожаного пальто он нашел бумажник.
Открыл. В пластиковом кармане – две фотографии. Молодые люди. Нет… он присмотрелся – на обеих фотографиях один и тот же парень.
– Сын? – спросил он убитого. – Что ж… твой сын остался без отца.
Выгреб наличные и кредитные карточки, бросил бумажник на пол и вышел из машины. Раскрытая папка с военным рапортом лежала на асфальте. Он поднял папку, поправил выбившиеся и смятые листки и пошел к канаве, где только что прятался. Размахнулся что было сил и закинул пистолет в траву, подальше от парковки.
Глухой короткий удар.
Он пошел через поле, пытаясь ощутить вкус вновь приобретенной свободы, но с удивлением понял, что не чувствует ровным счетом ничего. Кроме разве что странной легкости. Он словно парил над асфальтом – похоже на ощущения человека, сбросившего непосильно тяжелый груз.
Домой. Наконец-то, после долгих тягостных лет.
Домой.
– Вы хотите сказать, что этот безмозглый идиот просто взял и вылил остатки ведьминого зелья прямо в туалет?
– Именно это я и хочу сказать, – была включена громкая связь, и ответ торжественно прогрохотал в машине как библейское пророчество Иоанна Богослова.
Сонни к этому времени уже узнал поближе марафонца Израельссона, эксперта из Института оборонной стратегии, и привык к его манере выражаться. Но сейчас, несмотря на пророческие интонации, в голосе звучала нешуточная тревога. Он посмотрел на Челля – тот вел машину с каменной физиономией.
– Такими делами занимается Аль-Каида, – пробормотал Челль, почти не разжимая губ, и добавил громко: – Значит, существует риск заражения питьевой воды?