Камилла Деанджелис – Целиком и полностью (страница 36)

Адрес, телефонный номер. Все так просто.

Мать своего отца я увидела, когда она вышла из дома, чтобы опустить письмо в почтовый ящик. Она стояла у подъездной дорожки к своему дому в серой шали поверх кардигана и в аккуратных домашних тапочках, приподымая флажок на ящике худой белой рукой. Когда я подошла к ней, она поправила шаль на шее и поежилась, как будто по пятам за мной следовали грозовые облака. Стоял великолепный летний день, но она была одета так, как будто на дворе стоял ноябрь.

Я открыла рот, чтобы поздороваться с ней, но она резко развернулась и засеменила прочь, шаркая тапочками по асфальту.

– Подождите! Миссис Йирли? Меня зовут Марен. Я приехала, чтобы поговорить с вами.

Барбара Йирли остановилась на верхней ступени крыльца, положив руку на перила и повернувшись так, чтобы видеть, как я спешу вслед за ней по дорожке. Внимательно оглядев меня с головы до ног и словно убедившись в том, что я подходящего возраста, она спросила:

– Как ты меня нашла?

Я протянула ей свое свидетельство о рождении. Она присмотрелась, нашла мое имя, и ее брови поползли вверх.

– Они дали тебе нашу фамилию.

«А какую еще фамилию они могли мне дать?» Но вслух я сказала, стараясь сделать голос по возможности непринужденным:

– Мои родители были официально женаты.

– Да. – Женщина протянула мне свидетельство обратно. – Я знаю. Думаю, у тебя ко мне есть несколько вопросов. Лучше тебе зайти.

Я прошла за ней в гостиную, в глаза бросался камин из грубого серого камня. Окна с обеих сторон прикрывали ставни, так что единственным источником света в комнате были пробивавшиеся сквозь щели полоски солнечного света на коричневом ворсистом ковре. В темном углу я разглядела крошечный бар, два табурета с кожаными сиденьями и полки с перевернутыми бокалами, покрытыми пылью. Интересно, встречусь ли я со своим дедушкой или он где-то на работе?

Барбара Йирли прошла в кухню, оставив после себя запах чего-то переспелого и жирноватого, как будто много недель не мыла волосы. Волосы ее были темными, с седыми прядями, убранные в узел на затылке над длинной белой шеей. Несколько выбившихся прядей падали на воротник.

– Никогда раньше не бывала в Миннесоте. Наверное, зимой здесь очень холодно. Много снега?

– Здесь все время холодно, – сказала она.

«Всегда зима, без Рождества», – вспомнила я слова песни и поежилась.

Рукой с раскрытой ладонью Барбара Йирли указала мне на кресло за столом. Я села.

– Ну что ж, – начала она. – Этого я точно не ожидала.

Я внимательно осмотрела ее лицо, но не увидела никаких общих черт.

– Вы не знали, что у моего отца был ребенок?

Она покачала головой:

– В последний раз, когда я слышала о твоем отце, он был женат на Джанелл. По-моему, именно так ее звали. Это твоя мать?

– Джанелл, – кивнула я.

Женщина пожала плечами:

– Я особенно об этом не задумывалась. Не думала, что их отношения долго продлятся. Летние романы обычно быстро заканчиваются. Я понимаю, мои слова звучат грубо, но лучше тебе побыстрее с этим свыкнуться – будет меньше проблем в будущем.

Я прочистила горло.

– Ну что ж, мне жаль, что я застала вас врасплох. – Я положила руки на стол, отдавая себе отчет в том, что стараюсь выглядеть как можно более безобидной. – Наверное, я боялась звонить заранее.

– Боялась? Почему.

Я пожала плечами:

– Боялась, что вы не захотите со мной встречаться.

Вместо ответа она повернулась к крану, наполнила два стакана водой и поставила один у моего локтя. Я поблагодарила ее, а она уселась за стол, отпила немного и принялась ждать, не сводя глаз с лакированной столешницы между нами.

– Так вы… мать моего отца? – я не смогла заставить себя произнести слово «бабушка»; мне не хватило духу.

Миссис Йирли сложила руки и посмотрела мне в глаза.

– Мы усыновили его, когда ему было лет шесть.

Заметив выражение удивления на моем лице, она добавила:

– Разве твоя мать никогда не рассказывала об этом?

Я покачала головой.

– Где твоя мать? Это она привезла тебя?

– Нет.

– Она знает, что ты здесь?

– Наверное, знает.

Женщина строго посмотрела на меня.

– Что это значит?

– Она не здесь. Она в Пенсильвании.

– Ты хочешь сказать, что сбежала из дома?

Я покачала головой:

– Моя мать считает, что я уже достаточно взрослая для самостоятельной жизни.

Я почти услышала, как скрипнула падающая от удивления челюсть Барбары Йирли, видела, как напряглись мышцы у нее на горле, пока она думала, что на это ответить. Через мгновение она собралась, сделала еще один глоток и сказала:

– Если ты думала, что сможешь жить с отцом, то, боюсь, я разочарую тебя. Это невозможно. Фрэнк уже долгое время находится в специальной психиатрической клинике.

Вот так просто рухнул созданный в воображении воздушный замок. На протяжении нескольких секунд показавшегося мне вечностью молчания я сидела, смотрела на свои руки и мысленно повторяла: «Только не плачь, что бы ни случилось, только не плачь».

Потом Барбара Йирли прочистила горло, а я подумала: «Может, он не так уж болен. Может, увидев меня, он обрадуется, ему станет лучше, и тогда мы еще сможем послушать Revolver, пока он будет поджаривать бекон».

Глубоко вздохнув, я решила попробовать другую стратегию:

– Я пришла за ответами. Вот и все.

– Что тебе рассказала твоя мать?

– Ничего. Кроме того, что было в свидетельстве о рождении. Она… думаю, ей не нравилось говорить о нем.

В ее глазах промелькнуло раздражение.

– Я никогда не встречалась с твоей матерью. Фрэнк послал нам открытку с приглашением на свадьбу, но мы не смогли приехать. Моему Дэну нездоровилось.

Где же ее муж? Дом казался таким холодным и пустым, так что мне, вероятно, не следовало спрашивать.

– Мистеру Йирли? А он сейчас…

– Умер почти девять лет назад. Рак горла. К тому времени твоего отца уже забрали.

Голос ее дрогнул, она глубоко вздохнула.

– И все же меня очень утешает мысль о том, что Дэн с Томом сейчас вместе.

– С Томом?

– Том был нашим мальчиком.

Барбара показала на висевшую над выключателем черно-белую фотографию.