Камилла Деанджелис – Целиком и полностью (страница 32)
Я отщипнула еще немного.
Глаза Салли заблестели.
– Значит, завела себе ухажера, как я погляжу.
– Он не ухажер, – вздохнула я.
Старик сам попробовал сладкую вату.
– Может, до него еще не дошло.
– Кстати, – я вспомнила акробатку, – спасибо за книжку про цирк.
Салли улыбнулся.
– Знаешь, как бывает – находишь что-нибудь красивое, но не сразу догадываешься, кому это пригодится.
Я тоже улыбнулась.
– Я хотела принять твое предложение. Просто мне очень нужно найти папу.
– Ты
Язык у него был ярко-голубого цвета.
– Надо было мне догадаться, когда я писал записку, что ты не пойдешь со мной.
Над деревьями снова промелькнул «Зиппер», и Салли сказал:
– Так как ты познакомилась с… как там его зовут?
– Ли. Я ехала автостопом из Сент-Луиса, но девушка за рулем бросила меня у «Уолмарта» в Айове.
– Из Сент-Лу! Мисси, да ты много где побывала с нашей прошлой встречи, как я погляжу!
Я снова улыбнулась.
– В общем, угодила в неприятности возле «Уолмарта», и Ли объявился очень кстати.
Помолчав, я добавила:
– Он тоже «едок».
– Ага. Я догадался.
– Ты второй, которого он встретил, после меня.
– Вот как. Ну что ж…
На палочке больше не осталось сладкой ваты; он выбросил ее в урну и облизал грязные пальцы.
– Так что, ребятишки, вам есть где переночевать сегодня?
Я покачала головой.
– Ну, мы как бы разбиваем лагерь.
– По крайней мере, у меня есть две чистые кровати для вас, если понадобится.
– В твоей хижине? Правда?
– Ну да. Даже бродяжья похлебка дожидается на углях.
При мысли об очередной порции овощей, смешанных с гамбургерами, с сырной корочкой, у меня заурчал желудок. Тут на мои колени упала тень, и я подняла голову.
– Как прокатился?
Ли стоял надо мной, снова скрестив руки.
– Замечательно. Но ты была права. Ты вполне могла избавиться от бургера в желудке.
– Салли сказал, что мы можем переночевать в его хижине. У него даже ужин есть и все такое.
Ли открыл рот, и, поскольку до этого он был таким подозрительным, я даже удивилась, когда он сказал:
– Ладно. Спасибо.
– Ну вот и договорились.
Старик встал и почесал покалеченное ухо недостающим пальцем.
– Развлекайтесь пока, ребятишки. Встретимся ближе к ночи.
С этими словами Салли повернулся, зашел за «галеон» и пропал из поля зрения.
– Послушай, понятно, что он тебе не понравился, но обязательно это демонстрировать?
– Да ладно. Ты всерьез веришь, что он проехал полстраны, только чтобы оказать тебе моральную поддержку?
– Я слышала и о более невероятных вещах. Ну, например, не знаю… о троллях, которые живут под мостами и питаются младенцами. О томатном соусе, который делают из пьяных бродяг.
Ли засунул кулаки в карманы и пнул лежавший в траве окурок.
– Я не шучу, Марен.
– Хорошо. Тогда я тоже не шучу. Если бы у него было что-то такое на уме, то это выяснилось бы еще во время нашей первой встречи. Разве не так?
Ли склонил голову набок, не сводя с меня глаз, в которых читалось сомнение. Он не собирался так легко сдаваться.
– Это не совпадение, – сказал он. – Он что-то недоговаривает, Марен. Например, то, что знает тебя.
– Конечно, он знает меня, – пожала я плечами. – Мы с ним проговорили несколько часов.
– И все же что-то здесь не сходится. Откуда он узнал, что ты будешь здесь?
– Да не знал он, Ли. – Я закатила глаза. – Будет тебе. Я хочу домашней еды и мягкую кровать, понятно?
Только сейчас, произнеся это вслух, я поняла, что действительно мечтаю об этом.
– Мы запремся в спальне изнутри. Все будет хорошо. Чем займемся?
Ли вздохнул, признавая поражение.
– Как насчет мороженого с сиропом?
– Почему ты согласился, если не хочешь останавливаться у него в хижине? – спросила я, пока мы стояли в очереди за мороженым.
– Просто чтобы зря не пререкаться и обсудить все с тобой наедине.
Я закатила глаза.
– И еще одно, Марен. Что у него с ухом и пальцем?
– Подумаешь, нет одного пальца. Считаешь, можно осуждать кого-то, только потому что у него нет пальца?
– Зависит от того, что случилось, не так ли? – он многозначительно посмотрел на меня. – Он потерял его из-за несчастного случая на ферме?
Маленький мальчик, стоявший перед нами в очереди, повернулся и посмотрел на меня сквозь толстенные очки, похожие на донышки бутылок, с детским любопытством. Какой мальчишка не навостряет уши при упоминании оторванных пальцев? Я попыталась улыбнуться ему, но, похоже, смогла изобразить только нечто, похожее на зубную боль.