Камил Нова – Богаче шейха (страница 5)

Через неделю Диля сказала, что будет работать у гончарки на соседней улице.

Ильяс положил иглу.

— Ты же умеешь делать то, что она не умеет.

— А она умеет делать то, чего не умеем мы.

— Что?

— Платить мне в конце недели.

Он обиделся. Целый вечер чинил подушку, которую давно собирался выбросить. Жене сказал, что молодые больше не уважают ремесло.

— Диля любит ремесло, — ответила жена. — Ты сам её научил. Поэтому ей неприятно смотреть, как ты его раздаёшь.

Наутро Ильяс пошёл к гончарке.

Он приготовил речь о дочери, о семейном деле, о передаче мастерства. Но увидел Дилю за столом. Она выводила на влажной глине тонкую дорожку, похожую на стебель. Девушка подняла голову — и улыбнулась. Не виновато, как ожидал отец. Спокойно.

Ильяс забыл речь.

Он купил чашку, которая была ему не нужна, и ушёл.

Чашка обошлась дороже, чем он брал за целый вечер своей работы. На дне виднелся крошечный знак мастерицы. Дома он долго водил по нему пальцем.

На следующий день пришёл торговец кожами. Теперь у него прохудился большой ковёр из парадной комнаты.

Ильяс осмотрел повреждение, прикинул время и назвал цену.

Торговец засмеялся.

— За эти деньги можно купить новый.

— Тогда, возможно, вам лучше купить новый.

Произнести это оказалось больнее, чем уколоть ладонь иглой.

Торговец ушёл с ковром под мышкой. Никто не ворвался следом, чтобы наградить мастера за мужество. До полудня было пусто. После полудня тоже.

Ильяс решил, что погубил дело.

К вечеру пришла женщина с маленьким молитвенным ковриком. Она спросила цену и побледнела. Мастер узнал этот вздох. Рука сама потянулась к ниткам.

Он остановил себя и спросил, что случилось с ковриком.

Тот принадлежал её покойной матери. Женщина хотела восстановить весь потёртый край. Денег на это у неё не хватало.

Ильяс показал, как укрепить только распускающийся угол. Красоты прежнего края не вернуть, зато коврик не будет разрушаться дальше. Такая работа стоила меньше. Женщина согласилась.

На обороте коврика сохранились несколько выцветших стежков — видимо, мать хозяйки сама когда-то его подшивала. Он мог убрать их, но не стал.

Женщина провела по ним рукой.

— Спасибо, что оставили.

Впервые за много дней Ильяс почувствовал удовольствие от своей работы, которое не требовало чужой похвалы.

Заказов стало меньше. Не все могли позволить себе долгую ручную починку. Некоторые выбирали новый ковёр, и мастер постепенно перестал считать это личным оскорблением.

Зато он узнал, сколько работы может взять, чтобы обещать срок. Научился обсуждать разные способы ремонта. Раз в месяц помогал человеку бесплатно, если сам этого хотел и мог себе позволить.

Через некоторое время он пришёл к Диле с предложением.

— Мне нужна твоя работа. Вот за что я могу платить. Вот сколько часов. Если согласишься, обсудим.

Диля попросила день подумать.

Раньше эта просьба ранила бы Ильяса. Теперь он кивнул.

Дочь вернулась на два дня в неделю. Остальные оставила гончарке. Ей нравилось узнавать, что ещё умеют её руки.

Ильяс больше не называл это неблагодарностью.

⁂

— А потом он разбогател? — спросил Артём.

— На этом история заканчивается, — сказал Фарид. — Но появилась работа, на которой он мог зарабатывать. Прежде он покупал любовь посетителей за собственный счёт.

В дверях показалась Сальма с коробкой образцов.

— Папа, ты видел серую папку?

— На столе.

— На столе семь серых папок.

— Тогда мою систему уже можно считать сложной.

Она забрала нужную и ушла, качая головой.

Артём посмотрел на записанную цену. Ему захотелось оправдаться: первый клиент, первый опыт, можно заработать потом.

— Иногда пробу действительно делают дешевле, — сказал Фарид, выслушав его. — За возможность проверить решение. Но скидка должна иметь причину и границы. Иначе ты будешь каждый раз платить за то, что тебя согласились выслушать.

Он взял чистый лист.

— Представь: из десяти полученных монет шесть ушли на материалы и прочие расходы. Четыре остались. Если все четыре — плата за твою работу, сверх оплаты труда ничего не осталось. Это хорошо: ты заработал. Только на развитие дела отдельные деньги сами собой не появились.

Артём кивнул.

— А если никто не согласится на цену выше?

— Значит, надо разбираться. Может, решение слишком дорого обходится. Может, оно нужно другому покупателю. Может, пользы недостаточно. Поднять цену в голове легче, чем создать то, за что её заплатят.

Это было неприятнее и полезнее рассказа о смелости.

Фарид не предлагал волшебных слов, после которых человек достаёт кошелёк. Мариам имела полное право сказать «нет». У неё тоже были планы на свои деньги.

Артём написал предложение заново. Не стал молча повышать названную сумму. Объяснил, что в разговоре не учёл часть работы, извинился и описал два варианта. Полный — с поправленной ценой. Меньший — только для центральной части витрины, которую они уже проверили, за первоначально названные деньги.

Он отправил сообщение и положил телефон экраном вниз.

Ответ пришёл через два часа.

Мариам выбрала меньший вариант.

«Мне сейчас этого достаточно. Остальное пока оставим».

Артём прочёл сообщение дважды. Он так боялся отказа, что даже не подумал: клиентка может захотеть купить меньше. Она не обязана была выбирать между восторгом и уходом.

На следующий день он зашёл уточнить размеры. Мариам разговаривала с покупателем. Тот вертел в пальцах серьгу и уверял, что видел точно такую же втрое дешевле.

— Возможно, — ответила она. — Эту делает моя сестра. Посмотрите на застёжку.

Покупатель посмотрел. Спросил ещё раз о скидке. Мариам предложила другую пару, проще. Он выбрал её и ушёл.

— Вы даже не обиделись, — заметил Артём.